Зак Эфрон – «Лак для волос»
С Заком Эфроном ситуация на кастинге «Лака для волос» выглядела почти абсурдно. Он пришёл пробоваться на Линка Ларкина, идеально подходил по возрасту, внешности и умел петь. Казалось бы, что может пойти не так. Но проблема возникла там, где её обычно не ждут. Режиссёр Адам Шенкман обратил внимание на одну деталь, которая начала его раздражать уже через несколько дублей. Эфрон постоянно улыбался. Не иногда, не по ситуации, а практически всё время. Причём это происходило даже в тех моментах, где улыбка, по мнению Шенкмана, ломала образ персонажа. По воспоминаниям режиссёра, он прямо сказал Эфрону перестать улыбаться и сыграть сцену спокойнее. Но молодой актёр, привыкший к диснеевскому формату и роли обаятельного идеального парня, продолжал делать то же самое. В итоге у Шенкмана возникло ощущение, что Эфрон просто не сможет выйти из привычного образа, а значит не потянет Линка Ларкина так, как он задумывался в фильме. На каком-то этапе режиссёр всерьёз решил вообще отказаться от персонажа в его классическом виде. Не заменить актёра, а именно убрать роль как таковую, потому что Линк в его голове перестал работать. И это напрямую было связано с тем, что на кастинге он не увидел нужного характера за постоянной улыбкой. Ситуацию переломила его сестра и продюсер Дженнифер Гибгот, которая вмешалась жёстко и напрямую. По словам Шенкмана, она буквально накричала на него, напомнив, что раньше он так же не разглядел Фредди Принца-младшего и Ченнинга Татума, а она — разглядела. И именно после этого разговора у Шенкмана наконец сложилась картинка. Он понял, что его отталкивает не сам Эфрон, а тот образ, в котором он существует по инерции. Режиссёр прямо сказал Заку: не улыбаться, приподнять брови, играть Линка с «дымом в голосе», убрать диснеевскую открытость и добавить опасности. Это и стало переломным моментом. Как позже формулировал сам Шенкман, проблема заключалась именно в «той самой диснеевской улыбке» — слишком широкой, слишком беззаботной и совсем не похожей на улыбку Линка Ларкина. Когда Эфрон смог отключить этот автоматический режим, персонаж наконец начал работать.
Джейсон Скотт Ли – «Мулан»
В какой-то момент Disney решил проверить очевидное на прочность. Джейсон Скотт Ли десятилетиями играл героев. Брюс Ли, Маугли, бойцы, лидеры, люди с честью и прямым взглядом. И вот перед ним кладут совсем другой образ — антагонист из «Мулана». Не благородный воин, а угроза. Первая попытка попасть в фильм прошла максимально неудачно. Прослушивание организовали удалённо, через видеосвязь, и именно этот формат, по словам самого Ли, сыграл против него. Камера, свет, ощущение отстранённости — всё работало не в его пользу. Он выглядел неубедительно, чувствовал себя не на месте и в итоге получил закономерный отказ. На этом этапе большинство актёров ставят точку. Но спустя время Disney вернулся к кастингу и начал смотреть кандидатов заново. Ли узнал об этом и решил рискнуть ещё раз. Он просто отправил новую запись, уже понимая, что именно хочет показать. Эта версия дошла до режиссёра Ники Каро. И в этот раз эффект оказался противоположным. Вместо сомнений — интерес. Вместо дистанции — личная встреча. По словам актёра, после разговора всё решилось неожиданно быстро: роль он получил буквально через несколько дней.
Дженнифер Гарнер – «Сорвиголова»
К началу 2000-х Дженнифер Гарнер была человеком из телевизора. Сериал «Шпионка» сделал её узнаваемой, но в кино она по-прежнему считалась актрисой «не из того списка». Когда стартовал кастинг «Сорвиголовы», идея поставить её в образ греческой наёмницы Электры Начиос выглядела странно даже для самой Гарнер. Прослушивание подтвердило сомнения. Электра — персонаж жёсткий, сдержанный и почти холодный. А у Гарнер на пробах случилось ровно противоположное: она смеялась и хихикала в неподходящие моменты. Сцены, где требовалась концентрация и напряжение, разваливались из-за нервного смеха. По воспоминаниям людей, присутствовавших на кастинге, выглядело так, будто актриса не может поймать нужный тон, и сама понимает, что делает что-то не то. Тем не менее, роль она получила. Причина была не в удачном дубле и не в внезапном перевоплощении. Создатели фильма смотрели шире. Гарнер уже несколько лет играла в «Шпионке», где выполняла трюки, работала с боевой хореографией и выглядела убедительно в экшн-сценах. Телевизионный опыт, который обычно считался минусом, здесь неожиданно стал аргументом в её пользу. Так Дженнифер Гарнер оказалась в «Сорвиголове» рядом с Бен Аффлек, который позже стал её мужем, а затем — бывшим мужем. Электра в её исполнении не стала безоговорочным триумфом, но персонаж запомнился достаточно, чтобы студия рискнула и запустить сольный проект. В 2005 году Гарнер вернулась к роли в фильме «Электра». На этот раз без команды, без Сорвиголовы и без подстраховки большого ансамбля. Эксперимент не удался: фильм провалился и в прокате, и у критиков.
Бриттани Сноу - «Лак для волос»
Когда Бриттани Сноу пришла на прослушивание в «Лак для волос», она была уверена, что это ее роль. Амбер фон Тассл — яркая, громкая, самовлюблённая. Казалось бы, всё совпало. Но первое прослушивание пошло настолько плохо, что сама Бриттани позже называла его словом «разбомбленный» — то есть провалила с треском. Она нервничала, путалась, а вокальная часть получилась не так, как она рассчитывала. По ее же признанию, после этого кастинга она была уверена, что о роли можно забыть. И забыть надолго. Фильм был крупный, актеров смотрели много, а повторные шансы в таких историях обычно не раздают. Но дальше начинается момент, из-за которого эту историю до сих пор любят пересказывать. Сноу рассказывала, что в тот период обратилась к гадалке, которая неожиданно заявила, что роль она все-таки получит, но только если сама попробует изменить ситуацию. После этого Бриттани решилась на шаг, который обычно считают бесполезным: она связалась с кастинг-директорами и попросила дать ей еще одну возможность. Второе прослушивание оказалось совсем другим. Она была спокойнее, жестче, позволила себе играть персонажа более неприятным и самодовольным. И это сработало. В итоге актрису утвердили, несмотря на неудачное начало. Позже режиссер Адам Шенкман говорил, что для него было важно не идеальное первое впечатление, а то, как актер способен меняться и понимать персонажа. В случае со Сноу это сработало идеально: роль, которую она почти потеряла, стала одной из самых запоминающихся в фильме.
Роберт Паттинсон - «Сумерки»
Когда Роберт Паттинсон пришёл на пробы в «Сумерки», он не произвёл того эффекта, которого от него ждали. Причём не потому, что был плох как актер, а потому что выглядел не так. По воспоминаниям участников кастинга, он казался слишком взрослым, слишком мрачным и совсем не похожим на классического героя подростковой романтической истории. На раннем этапе студия Summit вообще не рассматривала его как основного кандидата. Им нужен был более «чистый», аккуратный и понятный типаж. Паттинсон же пришёл на пробы с нервной манерой, странными паузами и выражением лица человека, которому явно некомфортно находиться в комнате. Для части продюсеров это выглядело как провал кастинга. Ситуацию резко изменила проба с Кристен Стюарт. По рассказам режиссера Кэтрин Хардвик, совместная сцена вдруг показала то, чего не было видно на индивидуальных прослушиваниях. Между актерами появилась напряжённая, неловкая, но очень живая химия. Хардвик позже говорила, что именно в этот момент стало понятно: Эдвард не должен быть идеальным или гладким. Несмотря на это, студия ещё долго сомневалась. Известно, что кандидатура Паттинсона вызывала споры вплоть до финального утверждения. Продюсеры опасались, что он не понравится целевой аудитории и выглядит «слишком странно» для главной романтической роли. В итоге Хардвик настояла на своем выборе, и Паттинсона утвердили. И вот уже после кастинга, когда началась подготовка и съёмки, всплыла вторая волна. Роберт продолжал играть Эдварда максимально замкнутым и тревожным, что снова не понравилось студии. Актер впоследствии рассказывал, что его даже пытались уговорить «стать проще» и намекали, что роль можно потерять.
Зак Брафф – «Клиника»
Зак Брафф попал в «Клинику» не благодаря эффектному кастингу, а скорее вопреки ему. Первое прослушивание он позже вспоминал без особого удовольствия. По его словам, он пришёл плохо подготовленным, не до конца понимал материал и в целом выглядел так, будто оказался в комнате случайно. Сам Брафф был уверен, что роль Джей Ди для него закончилась, даже не начавшись. Но сериал не спешил находить главного героя. Создатели продолжали смотреть актеров, и ни один из вариантов не казался окончательным. Именно поэтому Браффу дали возможность прийти ещё раз. На этот раз он уже разобрал текст, понял ритм персонажа и сыграл иначе — спокойнее, точнее и без попыток понравиться. Создатель шоу Билл Лоуренс позже говорил, что разница между первой и второй пробой была колоссальной. Причём дело было не в том, что Зак внезапно стал «лучше», а в том, что он перестал изображать кого-то другого. Джей Ди в его исполнении выглядел неловким, сомневающимся и очень живым — таким, каким персонаж и задумывался. При этом путь к роли не ограничился двумя заходами. Брафф рассказывал, что в общей сложности прошёл несколько этапов кастинга, и утверждение заняло больше времени, чем он ожидал. Роль буквально «дозревала» вместе с ним, а не выбиралась по принципу первого удачного впечатления. В результате актёр, который изначально считал своё прослушивание неудачным, оказался тем самым элементом, вокруг которого выстроился весь сериал. Джей Ди стал не просто главным героем, а точкой входа в «Клинику» — со всеми его сомнениями, фантазиями и внутренними монологами, без которых шоу невозможно представить.
Эмилия Кларк – «Игра престолов»
С Дейенерис Таргариен в «Игре престолов» всё пошло не по плану ещё до того, как зрители вообще узнали о существовании сериала. Пилотную серию HBO снял с другой актрисой — Тамзин Мерчант. Версия не понравилась каналу, пилот отправили на серьёзную переработку, а роль Дейенерис решили переработать. То есть Эмилия Кларк изначально входила в сериал не как очевидный выбор, а как решение проблемы. Для самой Эмилии это был почти прыжок в холодную воду. На тот момент у неё не было громких ролей, серьёзного телевидения и опыта работы с проектами такого масштаба. Она пришла на прослушивание к директору по кастингу Нине Голд с пониманием, что сравнение с уже утверждённой ранее актрисой неизбежно. Первое впечатление, по воспоминаниям Кларк, было нервным. Она волновалась, зажималась и чувствовала себя неуверенно, особенно учитывая тяжелый и жёсткий материал. Но именно на этом этапе случился момент, который часто вспоминают участники кастинга. В конце прослушивания, чтобы как-то разрядить напряжение, Эмилия внезапно станцевала — неловко, странно и совершенно не по шаблону. Она сама позже говорила, что это выглядело глупо, и она была уверена: после такого её точно не возьмут. Но кастинг сработал иначе. В ней увидели живого человека, а не заученную кандидатуру. Это был резкий контраст с тем, что HBO уже видели в пилоте. И этот контраст оказался важнее идеального соответствия образу на бумаге. Решающим этапом стала проба с Джейсоном Момоа, который уже был утверждён на роль Кхала Дрого. Именно тогда стало понятно, что эта версия Дейенерис работает в динамике, а не в одиночных сценах. Продюсеры позже говорили, что после совместного чтения сомнений почти не осталось.
Иэн Сомерхолдер – «Дневники вампира»
История Иэна Сомерхолдера с «Дневниками вампира» — это классический пример того, как провальное первое прослушивание может неожиданно привести к блестящей роли, но не сразу и не так, как ты ждёшь. Когда Иэн впервые пришёл на пробы, он даже не пробовался на то, за что его запомнили навсегда. На первом этапе кастинга он участвовал в групповом чтении, где актёры зачитывали сцены из пилота. По признанию самого Сомерхолдера, его первая попытка «уничтожила момент»: он задал слишком актерский тон, делал паузы не в тех местах и, по его мнению, выглядел слишком серьезно и напряжённо для формата, который продюсеры искали. Сам Иэн прямо говорил: «Я провалил своё первое чтение. Я не попал в то, что искали. Было тяжело смотреть на это потом». Это не просто слова — он повторял эту мысль несколько раз в различных интервью и отметил, что даже после своего первого «провала» кастинг-директора продолжили с ним работать. Причина этому оказалась проста: шоураннеры видели в Иэне не то, что он показывал на начальных пробах, а то, что он мог показать в принципе — если его раскрыть правильно. Он говорил, что режиссёры заметили за ним потенциал, даже когда он сам не понимал, как подступиться к роли. Это был не тот случай, когда тебя берут за первый бокал крови на пробах и говоришь: «Берите меня, я идеален!». Нет — это был процесс, похожий на то, как кузнец берёт грубый металл и долго формует его, прежде чем он станет клинком. После первоначального чтения Сомерхолдера пригласили на серии индивидуальных проб, где он уже читал на персонажа, который тогда ещё не был точно определён. Позже ясно стало, что это будет Дэймон Сальваторе — харизматичный, язвительный, одновременно опасный и притягательный. Эти качества в итоге стали визитной карточкой Сомерхолдера, но на первых пробах режиссёры ещё искали правильный оттенок — баланс между злостью, обаянием и внутренним конфликтом. Как рассказывали люди, близкие к кастингу, Иэн пробовал разные подходы: временами он делал Дэймона слишком злым, временами слишком мягким, временами неуловимо скучающим, пока в какой-то момент «щелкнуло». В конце концов он нашёл тот тон, который сделал его одним из самых узнаваемых вампиров телевидения, но до момента этого щелчка никто не был уверен, подходит ли он вообще.
Аарон Пол – «Во все тяжкие»
Аарон пришел пробоваться на Джесси Пинкмана и, по собственным словам, выступил так, что после дубля сам же не выдержал и начал извиняться прямо в комнате. Там сидела не одна-две сонные тети из кастинга, а целый «зал» людей, и это ощущалось как экзамен, где ты единственный без шпаргалки. Он путался, нервничал, местами несся вперед быстрее текста и в конце выдал что-то в духе: «Простите, это было ужасно». Ситуация максимально неловкая, но очень человеческая. И да, в этот момент у него еще и банально не было денег, так что надежды в голове были не «интересная роль», а «пожалуйста, пусть мне будет чем платить за жизнь». Самое смешное, что на бумаге у него был еще один «минус», который обычно считается плюсом: Винс Гиллиган представлял Джесси другим. Не «красивый парень с постера», а среднестатистический 25-летний парень, у которого жизнь застряла на уровне чужого дивана и вечных проблем. И тут заходит Аарон Пол, который выглядит слишком собранно и эффектно для образа «проигравшего по жизни». Гиллиган даже формулировал это как проблему: актер оказался слишком привлекательным для того Джесси, которого они изначально держали в голове. Но дальше случилась интересная вещь. У Аарона была первая встреча с Гиллиганом, и она неожиданно прошла тепло: выяснилось, что Пол когда-то снялся в «Секретных материалах» в роли персонажа Дэвида Уинкля, и ровно так же, случайно и абсурдно, в колледже звали самого Винса. Комната стала не ледяной, а нормальной, живой, и это, судя по воспоминаниям Пола, сильно помогло ему дальше держаться увереннее. И вот тут ключевое: далеко не все вокруг горели идеей взять именно его. Сопротивление было ощутимым, а Гиллиган, наоборот, уперся и отстаивал кандидатуру Пола. То есть пока Аарон внутри себя уже хоронил собственный кастинг, со стороны шоураннера шла работа: «дайте ему шанс, это наш Джесси». Примечательно, что изначально Аарон должен был продержаться всего лишь один сезон, потому что Джесси должен был лишиться жизни в первых сериях. Но позже Винс Гиллиган заметил, что дуэт Аарона и Брайана Крэнстон получился исключительным, и не смог их разлучить.
Крис Хемсворт – «Тор»
Крис Хемсворт на роль Тора пробовался у Кеннета Браны и был уверен, что отработал нормально, а потом наступила тишина. Не «мы перезвоним», а фирменное голливудское «никто не перезвонил вообще». И самое неприятное: пока Крис пытался понять, что произошло, его младший брат Лиам начал получать обратную связь на того же персонажа. То есть в семье Хемсвортов внезапно включился соревновательный режим, и Крису стало принципиально важно не наблюдать со стороны, как роль Тора уезжает к брату на красивом белом коне. Дальше Крис записал новую пробу не в студии, не на идеальной площадке, а буквально на коленке из гостиницы, когда был в Ванкувере. И помогала ему мама. Она читала реплики Одина, пока Крис пытался убедить «Marvel», что он и есть тот самый скандинавский принц с молотом. Эта домашняя семейная читка неожиданно оказалась сильнее, чем стерильные кастинги с правильным светом. Именно после этого у него снова появился шанс. Интерес еще и в том, что вокруг роли в целом ходило много кандидатов. Том Хиддлстон, например, на раннем этапе тоже шёл по дорожке Тора, хотя в конце концов ему достался Локи. В итоге все сложилось так, как будто «Marvel» просто искали правильную химию внутри пары «Тор и Локи» и в какой-то момент поняли: Хемсворт как Тор работает, Хиддлстон как Локи работает, а менять местами можно только ради эксперимента, который никому не нужен. Уже позже Хемсворт рассказывал, что вообще-то толкнул его в сторону Тора Джосс Уидон. Мол, кастинг шел, людей было много, а Уидон посмотрел на него и выдал примерно простую мысль: «Почему ты вообще не Тор?». И когда процесс снова открылся, Уидон, по словам Хемсворта, даже замолвил за него слово Бране. То есть в этой цепочке сошлись три вещи: проваленная первая попытка, семейная перезапись с мамой и правильный человек, который вовремя сказал нужную фразу.