В 1972 году мир замер. В разгар Холодной войны, когда США и СССР мерялись ядерными ракетами, настоящая битва развернулась на деревянной доске размером 50 на 50 сантиметров.
Бобби Фишер, одинокий гений из Бруклина, бросил вызов всей советской шахматной машине. И победил.
Он стал национальным героем, американским идолом, человеком, чей IQ был выше, чем у Эйнштейна. Но вместо того чтобы наслаждаться триумфом, Фишер исчез. Он превратился в бродягу, параноика и одного из самых разыскиваемых преступников, закончив свои дни в стране, названия которой он даже не знал в начале карьеры.
Один против Империи
Чтобы понять величие Фишера, нужно знать контекст. Шахматы в СССР были религией и политикой. Советские гроссмейстеры (Спасский, Таль, Петросян) работали командой: они анализировали партии друг друга, помогали на турнирах и всегда договаривались о ничьих, чтобы не утомлять своих.
Фишер был один. У него не было тренеров, секундантов или государственной поддержки. Он учил русский язык только для того, чтобы читать советские шахматные журналы.
Он был одержим. Мать вспоминала, что, если она выгоняла маленького Бобби из-за доски, он продолжал играть в уме. Он мог проснуться ночью и часами смотреть в потолок, прокручивая варианты защиты Сицилианки.
Матч века - Война нервов
Финал 1972 года в Рейкьявике против Бориса Спасского стал больше, чем спортом. Это была психологическая пытка.
Фишер вел себя невыносимо:
- Он опоздал на открытие.
- Он потребовал убрать все камеры, потому что их шум «мешал ему думать».
- После проигрыша первой партии он просто не явился на вторую, получив техническое поражение. Счет стал 0:2.
Казалось, он сломался. Но это была часть плана (или безумия). Фишер заставил перенести игру в маленькую закрытую комнату для пинг-понга, без зрителей. В этой тишине он раздавил Спасского.
Советский чемпион, благородный и спокойный, просто не выдержал давления. Фишер играл агрессивно, нелогично, гениально. Он стал 11-м чемпионом мира, прервав 24-летнюю гегемонию СССР.
Отказ от короны
Мир ждал, что Фишер станет суперзвездой. Ему предлагали миллионные контракты на рекламу (всего-то надо было похвалить марку шампуня или автомобиля).
Бобби отказался от всего.
«Я не буду продаваться. Я шахматист, а не клоун», - заявил он.
В 1975 году, когда пришло время защищать титул против Анатолия Карпова, Фишер выдвинул ФИДЕ список из 64 невыполнимых требований. Когда ему отказали в одном пункте, он просто отдал корону без боя.
Он ушел непобежденным. И исчез на 20 лет.
Еврей-антисемит
Самая страшная часть истории Фишера — это его превращение в монстра.
Будучи этническим евреем (его мать Регина была еврейкой), Бобби Фишер стал ярым, фанатичным антисемитом.
В своих редких радиоэфирах он называл Америку «еврейской помойкой», отрицал Холокост и утверждал, что евреи хотят захватить мир, чтобы уничтожить его лично.
Его паранойя не знала границ. Он удалил пломбы из зубов, боясь, что через них спецслужбы считывают его мысли. Он носил одежду на несколько размеров больше, чтобы прятать в складках "жучки".
11 сентября 2001 года, через несколько часов после терактов в Нью-Йорке, он позвонил на филиппинское радио и прокричал:
«Это замечательная новость! Я аплодирую этому! Наконец-то Америка получила по заслугам».
После этого США аннулировали его паспорт. Чемпион мира стал человеком без гражданства.
Смерть в изгнании
Финал его жизни был печальным. Его арестовали в Японии за нарушение паспортного режима. Он провел 8 месяцев в тюрьме, ожидая депортации в США, где ему грозило 10 лет тюрьмы.
Его спасла Исландия - та самая маленькая страна, где он стал чемпионом в 1972 году. Парламент Исландии специальным указом выдал ему гражданство.
Бобби Фишер прилетел в Рейкьявик стариком с безумной бородой. Он прожил там последние три года, почти ни с кем не общаясь, гуляя по темным улицам города-призрака.
Он умер в 2008 году от почечной недостаточности (отказавшись от операции, потому что не доверял врачам). Ему было 64 года - ровно столько, сколько клеток на шахматной доске.
Ирония судьбы, человек, который мог просчитать ситуацию на 20 ходов вперед, так и не смог сделать правильный ход в собственной жизни.