Администрация президента США Дональда Трампа реализует масштабную экономическую программу, нацеленную на инвестиционный выход из глобальной долговой проблемы. Как сочетание налоговой реформы, протекционизма и ставки на энергодобычу меняет макропараметры, создавая фундамент для устойчивого роста цен на нефть, и почему российская Urals может достичь 110 долларов за баррель к концу 2026 года, рассказал РИАМО аналитик ИК «АКБФ» Александр Осин.
Стратегическая цель: инвестиционное «перерастание» долговой проблемы
Аналитик отметил, что реализуемая администрацией Трампа экономическая политика в первую очередь нацелена на инвестиционное и инфляционное «перерастание» глобальной долговой проблемы, что создает позитивный фон для нефтяного рынка. По его оценкам, основанным на данных СМИ, ключевыми драйверами инициатив американской администрации выступают «комбинация свободной торговли, сокращения налогов, ослабления регулирования и избытка энергетических ресурсов». Эта комбинация, как полагает эксперт, призвана стимулировать внутреннее производство.
Основной макроэкономический эффект должен сформироваться за счет перераспределения бюджетных ресурсов в пользу традиционных отраслей для наращивания предложения. Эту точку зрения ранее поддерживал и министр финансов США Скотт Бессент, заявлявший, что налоговый законопроект администрации Трампа позволит обеспечить «перерастание» экономикой существующей долговой проблемы.
Энергетический столп политики: ставка на наращивание добычи
По словам эксперта, устойчивая активизация реального спроса требует уверенности инвесторов в сырьевых ресурсах, что логично делает наращивание добычи нефти ключевым пунктом программы Трампа. Осин напомнил о неоднократных заявлениях президента США о готовности использовать чрезвычайные полномочия для увеличения числа буровых установок и строительства перерабатывающих мощностей.
«Для обеспечения рыночной поддержки данным предложениям, исходя из исторической практики, необходим, как представляется, устойчивый „бычий“ (восходящий, когда цены растут — ред.) ценовой тренд на сегменте ископаемого топлива», — подчеркнул аналитик.
Он обратил внимание на тесную историческую взаимосвязь цен и объемов добычи нефти: периоды высокого прироста добычи всегда сопровождались высокими темпами роста цен, а падение цен, напротив, с лагом сказывалось на показателях нефтедобычи.
Фундамент для роста: макростатистика и баланс нефтяного рынка
В своем анализе Осин опирается на улучшающуюся макростатистику США, в частности, на значительное сокращение «двойного дефицита» (бюджетного и торгового) в конце 2025 — начале 2026 года. Это формирует новый драйвер снижения эластичности экономики к росту цен. При этом, учитывая, что доля продаж бензина в розничных продажах находится на 30-летних минимумах, зрелые экономики способны абсорбировать прогнозируемый рост цен на нефть.
Ключевым сдерживающим фактором аналитик назвал аномально низкую активность в пополнении стратегических запасов нефти в развитых странах. Однако рост геополитических и рыночных рисков свидетельствует в пользу разворота этой тенденции. Также эксперт отмечает сохранение, по данным ОПЕК, расчетного дефицита на нефтяном рынке в пределах 0,5-2% от спроса.
Ценовые прогнозы: Brent, Urals и целевые ориентиры на 2026 год
Наличие сильных «бычьих» драйверов, по мнению Осина, будет поддерживать спрос на рискованные активы и товарный сегмент. С учетом долгосрочного характера тенденций и стимулирующих мер в Азии, аналитик закладывает в свои оценки среднегодовой рост цен на нефть Brent примерно на 16%.
«Схожие темпы роста мировых цен на нефть наблюдались в 1975–1985 и 1995–2005 годах», — уточнил он.
Что касается российской нефти, то дисконт Urals к Brent способен значительно сократиться или даже, как в случае с поставками в КНР в 2025 году, перерасти в премию при наличии стабильного спроса при растущих ценах.
Исходя из комплексного анализа, целевой диапазон цен на Urals на конец 2026 года, по оценкам Осина, составляет 100-110 долларов за баррель.
Подписывайтесь на канал РИАМО в MAX.
Автор: Оксана Дяченко