Здесь матери сходят с ума, узнав о смерти ребёнка, беременные рожают в наручниках и отдают младенцев надсмотрщицам, а потом режут вены, узнав, что ребенка отдали в детдом. Одна из них - по имени Анна - рассказала истории, которые ей удалось услышать за 4 года на женской зоне. Истории боли и отчаянья, которым нет конца.
Лена и ее мертвый сын
Елена 32 года, сидела за мошенничество. Обманывала пенсионеров, продавая им несуществующие лекарства. Получила четыре года, оставив дома сына Димку - семи лет. Лена была образованной, интеллигентной женщиной. Работала на зоне библиотекарем, помогала неграмотным писать письма. Каждую неделю получала весточки от сына - неумелые каракули: "Мама, я тебя жду".
Димка жил с бабушкой - маминой мамой, которая была уже в возрасте и плохо справлялась с активным мальчишкой. Но других родственников не было.
А спустя 2 года начальник отряда майор Петрова принесла Ленке тяжёлые вести. Её Димка умер от менингита. Заболел внезапно, бабушка не сразу поняла серьезность ситуации. Когда вызвали скорую, было уже поздно. Мальчик скончался в больнице, не приходя в сознание.
Лена сидела с каменным лицом и повторяла:
"Это ошибка. Мой Димка не мог умереть. Он же меня ждет...".
Ее отпустили на похороны под конвоем. Вернулась она сломленной и опустошенной. Перестала есть, говорить, реагировать. А спустя 7 дней после похорон Димки попыталась покончить с собой. К счастью, ее соседка по кровати вовремя заметила.
Ленку спасли. Зачем - она не понимала. Причин, чтобы жить у нее больше не было. Потом она вернулась в отряд. За ней неусыпно следили, убрали все острые предметы, приставили психолога. Но все было напрасно. Она жила как зомби.
В 2016 году Ленка освободилась. Ее никто не встретил. Мать, не пережив гибели внука, умерла вслед за Димкой. Ленка просто растворилась в утреннем тумане...
Тату в память об Артемке
Ира, Ирина Сергеевна, 28 лет. Ира убила собственного 2-летнего сына Артемку. Была пьяная. Дали ей 12 лет строгача. Изможденная, с землистым цветом лица и потухшим взглядом. На запястье выделяется татуировка – имя сына "Артем".
Обстоятельства трагедии шокировали. Ирина страдала от многолетнего алкоголизма, при этом ребенок был фактически заброшен. В тот день она вернулась домой пьяная, а малыш плакал от голода. В ярости она ударила его головой о стенку.
Артемка умер мгновенно. Ира пришла в себя только утром и, увидев тело сына, вызвала полицию. Сразу во всем призналась. В колонии Ирку не взлюбили. Даже здесь, за колючкой, детоубийц не жалуют.
С ней никто не хотел общаться, садиться за один стол, сидеть в одной камере.
"Я ничего не помню. Если бы я помнила, себя бы убила, не его", - сокрушалась Ирка.
Но не жаловалась. Не оправдывалась. Понимала - заслужила. Она старалась работать больше остальных, отдавала свою порцию пищи нуждающимся, помогала больным. Но искупления не было. По ночам ей снился живой улыбающийся Артемка. Он звал ее снова и снова, и Ирка просыпалась в слезах.
Садилась за стол и начинала писать письма своему убитому малышу.
"Артемушка, мой любимый! Как ты там, в раю? Твоя мама очень скучает. Прости меня, мое солнышко, за то, что я такая плохая. Я не хотела причинить тебе боль. Когда я умру, мы обязательно встретимся", - выводила она детским почерком.
Эти письма она бережно складывала в ящик под кроватью. пока Ирка мотала срок, их накопилось более сотни.
Потерянные дочери Наташи
Наташа, 35 лет. Ее посадили за распространение наркотиков. На воле остались две дочки 12 и 14-ти лет.
Наташа из хорошей семьи, работала бухгалтером. В наркоторговлю подалась из-за долгов. После ареста, девочки оказались на попечении отца, бывшего супруга, который уже давно обзавелся новой семьей. Сначала он вместе с девочками навещал Наташу, а потом новая жена настояла, чтобы он сдал их в приют. И он сдал.
Наташу лишили родительских прав. Но она не сдалась. Она обращалась с заявлениями во все судебные и правовые инстанции.
"Я верну своих девочек, - заявляла она. -Они – моя кровь, я их мать. Никто не вправе разлучать нас."
Вскоре дочери привыкли к жизни без матери. Старшая Оля вовсе перестала ей писать, а письма от младшей приходили все реже и реже. Наталья понимала, что теряет их, но ничего сделать не могла.
Нерождённые дети
29-летняя Света попала на зону на 6-м месяце беременности. Ей светило 3 года за кражу. В нашей колонии дома ребенка не было, поэтому беременных обычно отправляли в другое место. Но Светка решила остаться - этапа боялась.
Рожала она в местной больнице под конвоем. Роды были тяжелые. Мальчика она назвала Максимом. Видела его всего час, успела приложить к груди, а потом малыша забрали в дом малютки. Светка плакала.
Врачи рассказывали, что роды прошли тяжело - женщина была истощена, нервничала, плакала.
В колонию она вернулась через неделю. Грудь болела от молока.
Света каждый день звонила в дом малютки, узнавала о состоянии сына. Переводила туда все свои деньги. Но видеться с малышом ей не разрешали.
А через год Светка снова забеременела. От кого - так и осталось тайной. Но все понимали: отец кто-то из "начальников" - такие ситуации в тюрьмах не редкость. Светка решила сделать аборт - не хотела плодить сирот. Операцию делали в тюремной больнице. Этого Светка себе простить уже не могла. Убила своего ребенка - как дальше жить?
"Она перестанет верить в добро"
33-летняя Катя попала на зону за обман и лишилась своей приемной дочки Ани, которую растила с 4-летнего возраста. Девочка была для нее буквально всем.
А потом ее вернули в детский дом. Катя каждый день писала ей письма, просила разрешения на свидания, но ей не разрешали. Аня стала замкнутой и нервной.
"Я боюсь, что Аня меня забудет, что она вырастет и скажет: «Ты меня бросила». Что перестанет верить в добро", - плакала Катя".
И упорно продолжала бороться за свою дочь: участвовала в программах реабилитации, занималась с психологом, чтобы стать лучшей и достойной матерью.
Эта лишь малая часть трагедий, которые скрываются в женских колониях. Но почти в каждой из них есть лучик надежды. Иначе как жить дальше.
По материалам канала "Я свободен".