Будущий один из идеологов и лидеров обновленческого (реформистского) движения в Русской Православной Церкви послереволюционного времени Александр Иванович Введенский родился в августе 1889 года в Витебске в семье учителя латинского языка, вскоре ставшего директором гимназии. Отец Александра Ивановича получил дворянское звание. С ранних лет Александр отличался большой религиозностью: каждый день перед гимназией он посещал раннюю Литургию; во время Литургии приходил в экстаз, молился с необыкновенным жаром и плакал.
Отмечают разносторонние способности Александра Ивановича Введенского. По всей видимости, он был талантливым пианистом (в детстве его считали даже вундеркиндом), обучаясь в университете, по три-четыре часа в день проводил за фортепиано. Его всегда очень интересовали новинки науки, техники, искусства и политики. Но более всего Александра Ивановича занимали религиозные вопросы.
Об обновлении Церкви он задумывался ещё до революции. В 1911 году, когда Александр Введенский обучался на историко-филологическом факультете Петербургского университета, в журнале «Странник» вышла его статья «Причины неверия русской интеллигенции». В ней, проанализировав большое количество анкет, он пришёл к выводу, что в основе массового распространения неверия лежат два факта: кажущееся несоответствие религиозных догматов и прогресса науки и глубокая испорченность духовенства. Отсюда следовал вывод о двух направлениях, в которых должно идти обновление Церкви: упорное стремление добиться примирения религии с наукой и кардинальная реформа церковной жизни.
В 1912 году Александр Иванович Введенский женился по страстной любви на дочери предводителя харьковского дворянства Ольге Фёдоровне Болдыревой. Однако брак этот оказался неудачным и в дальнейшем принёс ему много разочарований. С 1922 года он фактически с ней не жил, а в 1926 году официально развёлся. Всего Александр Иванович был женат три раза. У него было восемь детей (шесть сыновей и две дочери).
В 1913 году, только что закончив университет, Александр Введенский экстерном сдал экзамен за курс Петербургской Духовной академии. Перед самой войной, в июне 1914 года, его рукоположили в пресвитерский сан и назначили священником в один из полков, стоявших под Гродно. Два следующих года он прослужил полковым священником, а в 1916 году был переведён в Петроград в аристократическую церковь Николаевского кавалерийского училища. В 1919 году эту церковь закрыли. А.И. Введенский остался без прихода и в течение нескольких месяцев перебивался случайными заработками (одно время даже торговал газетами). Он использовал нежданный досуг в том числе для самообразования и в короткое время умудрился сдать экстерном экзамены за курс нескольких высших учебных заведений. Всего он имел восемь дипломов, в том числе юриста, биолога и физика. Наконец Александру Введенскому удалось добиться места настоятеля церкви Захария и Елисаветы на Захарьевской улице в Петрограде. В 1921 году митрополитом Вениамином (Казанским) он был возведён в сан протоиерея.
Его имя стало приобретать известность из-за частых выступлений на разных публичных диспутах, которые тогда как раз входили в моду и собирали толпы народа. Александр Введенский имел все данные для того, чтобы стяжать лавры на этом поприще. Его отличала огромная эрудиция. Он был в курсе всех новинок европейской и отечественной науки – в течение жизни он основательно проштудировал более двух тысяч фундаментальных работ по всем отраслям знания, изданных к этому времени на четырёх языках. А.И. Введенский был прекрасным полемистом, имел великолепную память, за словом в карман не лез, отвечал точно и метко. Частые диспуты, во время которых ему приходилось неоднократно вступать в словесную дуэль с маститыми материалистами и атеистами (например, с 1-м Народным комиссаром просвещения РСФСР Анатолием Васильевичем Луначарским), ещё более отточили его красноречие.
За всеми этими делами Александр Введенский ни на минуту не оставлял планы церковной реформы. Но реальные возможности для неё появились только после окончательного разрыва большевистского правительства с Церковью. В отличие от избранного в 1917 году на Всероссийском Поместном соборе патриархом Московским и всея России Тихона (Беллавина), А.И. Введенский сразу признал новую власть и начал проповедовать то, что можно назвать «христианским социализмом». Вопреки прямому запрещению патриарха, он одним из первых сдал драгоценные предметы из своего храма на нужды голодающих Поволжья. Когда советское правительство обратилось к гражданам с призывом о помощи, Александр Введенский произнёс перед своими прихожанами горячую проповедь о муках голодающего народа и первый положил свой серебряный наперсный крест на блюдо «Помгола». Его позицию разделяли многие священники. В марте 1922 года в Петрограде сложилась «Группа прогрессивного духовенства», первым программным документом которой стала декларация о помощи голодающим. Вскоре она превратилась в штаб обновленческого движения. В мае центр её деятельности переместился в Москву. Как раз в это время патриарх Тихон был помещён под домашний арест. Этот момент показался подходящим для смены церковного руководства. Правительство, для которого патриарх являлся крайне неудобной фигурой, готово было помочь в перевороте. Ночью 12 мая Александр Иванович Введенский с двумя своими единомышленниками Владимиром Дмитриевичем Красницким и Евгением Христофоровичем Белковым в сопровождении двух сотрудников ОГПУ пришли на квартиру к патриарху Тихону в Троицком подворье. Обвинив его в непродуманной и опасной политике, вследствие чего Церковь оказалась вовлечена в конфликт с государством, они потребовали, чтобы патриарх Тихон на время ареста отказался от своих полномочий. После некоторого раздумья патриарх подписал резолюцию о временной передаче церковной власти одному из высших иерархов. 16 мая полномочия патриарха временно принял на себя митрополит Ярославский и Ростовский Агафангел (Преображенский).
Вскоре сторонники реформ создали организацию «Живая церковь» во главе с В.Д. Красницким. 13 мая 1922 года они опубликовали воззвание «Верующим сынам Православной церкви России» - своего рода программный манифест. 18 мая было сформировано Высшее церковное управление (ВЦУ), сплошь состоявшее из сторонников обновления. Первым его руководителем стал епископ Антонин Грановский, возведённый для большего авторитета самими обновленцами в сан московского митрополита. На следующий день власти перевезли патриарха из Троицкого подворья в Донской монастырь и там заключили под строжайшей охраной в полной изоляции от внешнего мира. Однако положение состоявшего из реформистов ВЦУ и после этого оставалось очень непростым. Большинство архиереев встретило его крайне недоброжелательно и недоверчиво. Если бы не скрытая поддержка советских властей (подвергших аресту многих противников обновленцев), их успехи вообще были бы минимальными. Очень важно было добиться лояльности со стороны иерархов старой столицы. В конце мая 1922 года А.И. Введенский лично отправился в Петроград с тем, чтобы постараться склонить на сторону обновленцев петроградского митрополита Вениамина (Казанского). В начале своего священнического служения он был очень близок с Вениамином. Однако митрополит наотрез отказался признавать ВЦУ. Вскоре он был арестован и расстрелян. Перед арестом он отлучил Александра Введенского от Церкви, но по настоянию ОГПУ это отлучение немедленно снял преемник Вениамина Алексий (Симанский), ставший в будущем патриархом. Постепенно Высшее церковное управление признало около 40 архиереев старого поставления. Одним из первых поддержал платформу «Живой церкви» Сергий (Страгородский), в то время митрополит Владимирский и Шуйский.
Идеи обновленцев лучше всего раскрыты в статьях А.И. Введенского, считавшего, что живое христианское движение – явление более широкое и важное, чем церковь, его обслуживающая. Оно развивается согласно своим внутренним законам и не может сковываться церковными цепями. Церковь не должна подавлять новые явления в христианской жизни, она должна найти в себе силы к обновлению, чтобы вырваться из косных рамок школьной мудрости и войти в мир. По всей видимости, это была любимая идея А.И. Введенского. В опубликованной в 1925 году программной статье «О пастырстве» он писал о сильном влиянии современного атеистического окружения на верующую душу. Церковь, считал он, только тогда с успехом сможет противостоять ему, когда поймёт дух эпохи. Поэтому современный пастырь не должен замыкаться в рамках одних только религиозных проблем, он должен овладеть всеми сокровищами общечеловеческой культуры, живо интересоваться наукой и искусством, общественными проблемами. «Мы должны утвердить в сознании, - писал А.И. Введенский, - что весь мир есть обнаруживание Божественного принципа, что, приобщаясь к миру, проявлению мирской жизни, мы приобщаемся Божеству в Его творческом явлении». Церкви следует совершить поворот от «религиозной мифологии» к научно-философскому осмыслению мира. Наряду с творческой Божией волей необходимо признать участие «производительных сил природы», то есть действие научных законов материального мира. Страшный суд, рай и ад Александр Введенский предлагал воспринимать как понятия нравственные и в Боге видеть прежде всего не карающее начало, а источник правды. В этике декларировалось совмещение христианских идей с идеями социализма и возможность спасения души не только в монастыре, но и в мирских условиях. В области Литургии А.И. Введенский считал целесообразным провести упрощение и сокращение богослужения, освободить его от «языческих» наслоений. Он был сторонником введения григорианского стиля, перехода с церковно-славянского на русский язык, вовлечения мирян в богослужение. А.И. Введенский считал, что следует убрать из церковной жизни то, что, по его мнению, было формальным. Он настаивал на ликвидации монашества, на введении женатого епископата, на разрешении духовенству вступать во второй брак. Священнослужители должны даже внешне приблизиться к народу. С этой целью Александр Введенский предлагал допустить выборы духовенства прихожанами, разрешить священнослужителям носить светское платье, бриться, стричь волосы и т.п.
Некоторым обновленцам программа А.И. Введенского казалась слишком радикальной. Особенно много споров вызвали вопросы о женатом епископате и отмене монашества. В августе 1922 года в Москве собрался I Всероссийский съезд белого духовенства «Живой церкви». Большинство делегатов согласилось, что иерархические должности должны перейти от чёрного духовенства к белому. После съезда от «Живой церкви» откололся Антонин Грановский, ратовавший за сохранение монашества. Он создал группу «Церковное Возрождение». Осенью 1922 года Александр Введенский также покинул «Живую церковь» из-за разногласий с её лидером В.Д. Красницким и возглавил конфессиональную группу «Союз общин древлеапостольской церкви». Разногласия между тремя этими обновленческими обществами носили частный характер, и они выступали единым фронтом против сторонников традиционной Церкви.
В апреле-мае 1923 года прошёл Второй Поместный собор Российской Православной Церкви (Первый обновленческий Поместный собор). Три четверти его делегатов составляли реформисты. Собор объявил о низложении патриарха Тихона и ликвидации патриаршества, принял постановление о женатом епископате, допуске второбрачия духовенства, переходе на григорианский стиль. Избранный на соборе Высший духовный совет в августе был преобразован в Священный Синод. Его председателем избрали бывшего архиепископа Нижегородского и Арзамасского Евдокима (Мещерского), но фактически руководителем и духовным вождём обновленческого движения оставался Александр Иванович Введенский. Соборное постановление о женатом епископате позволило ему стать епископом. 6 мая 1923 года в храме Христа Спасителя он был хиротонисан во обновленческого епископа Крутицкого, викария Московской епархии, с возведением в сан архиепископа.
Казалось, что с традиционной Церковью покончено навсегда. Но здесь неожиданное возвращение патриарха Тихона к руководству церковными делами смешало обновленцам карты. В начале июня 1923 года патриарх обратился в Верховный суд РСФСР с раскаянием, а затем через газету «Известия» призвал духовенство и верующих «являть примеры повиновения существующей гражданской власти в соответствии с заповедями Божиими». Это означало, что Церковь отказывается от политики конфронтации с властями. 27 июня 1923 года Верховный суд РСФСР объявил об освобождении патриарха Тихона из-под ареста. Второй Поместный собор стал временем наивысшего могущества обновленцев, когда они контролировали большинство российских епархий. Но как только патриарх оказался на свободе, так сразу началось их быстрое ослабление. Первым делом Тихон отменил все решения Второго Поместного собора, а самих обновленцев, как раскольников, предал проклятию и отлучению. Большинство церковных иерархов, в том числе Сергий (Страгородский), поспешило тогда вернуться под его власть, через покаяние. Сергий спустя некоторое время был назначен на кафедру в Нижний Новгород и включён в состав Синода.
В 1924 году А.И. Введенский был возведён в сан митрополита и стал настоятелем храма Христа Спасителя – главного кафедрального собора обновленцев. Это было время его наивысшей известности. Храм Христа Спасителя посещало много народа, его настоятель находился всегда на виду. Александр Введенский был натурой эстетической, экспансивной, настроение его часто менялось. Его служба в храме была порывистой и эмоциональной. Во время богослужения он порой впадал в неистовство и бросался ниц на пол, а когда его поднимали, некоторое время не мог прийти в себя и обводил собравшихся мутным взором. Его эрудиция, очень полезная на религиозных диспутах, в церкви была не очень уместна. Его проповеди больше напоминали лекции: он то и дело пускался в богословские дебри, сыпал именами учёных, ссылался на зарубежные научные журналы, рекомендовал литературу на иностранных языках. Повседневная жизнь его отличалась светскостью. В своём доме в Сокольниках он создал своего рода модный салон, который посещали многие знаменитости тех лет и прежде всего актёры. Александр Введенский вёл с гостями непринуждённые беседы, любил музицировать на пианино. Он был остроумным, общительным и любезным хозяином, способным поддерживать разговор буквально на любую тему. Часто его можно было встретить на концертах и вечерах в Колонном зале Дома Союзов, в Консерватории, в Доме учёных. Митрополит любил общество дам и галантно целовал им руки.
Уже в 1923 году стало ясно, что широкие массы верующих не пошли за обновленцами. Церковные новшества, предложенные А.И. Введенским, большинством народа не принимались. Обновленческие священники, в силу своей подчёркнутой светскости и отсутствия в них благостности, не имели духовного авторитета. Фактически с обновленцами осталась лишь немногочисленная, модернистски настроенная интеллигенция. В обновленческих храмах было мало прихожан.
7 апреля 1925 года умер патриарх Тихон (Беллавин). Для выборов нового патриарха следовало созвать архиерейский собор, но власти не давали на это разрешения. Управление Церковью перешло к патриаршему местоблюстителю, которым стал митрополит Крутицкий Пётр (Полянский). Он занимал по отношению к обновленцам ещё более непримиримую позицию, чем покойный патриарх. В июне 1925 года, когда обновленческое руководство активно готовило новый Поместный собор, Пётр категорически запретил участвовать в нём последователям патриаршей Церкви. Вследствие этого на соборе, состоявшемся в октябре того же года, присутствовали только реформисты. Районами, где в это время обновленчество ещё сохранило сильные позиции, были Средняя Азия, Северный Кавказ и Кубань.
Осенью 1925 года стали сгущаться тучи над головой патриаршего местоблюстителя Петра. Его несговорчивость очень не нравилась партийным чиновникам. 15 декабря он был арестован и провёл остаток жизни в ссылке. Незадолго до ареста он объявил своим заместителем нижегородского митрополита Сергия (Страгородского), который и стал с этого времени фактическим главой Русской Православной Церкви. В апреле 1934 года Синод провозгласил Сергия митрополитом Московским и Коломенским. В декабре 1936 года, когда появилось известие о кончине митрополита Петра, к Сергию по единодушному согласию всех ещё оставшихся на свободе иерархов, перешли права и обязанности патриаршего местоблюстителя.
В 1930-е годы карательные органы не делали никакой разницы между патриаршей и обновленческой Церквями. В 1934 году начались массовые аресты обновленческого духовенства. К концу десятилетия были истреблены многие видные лидеры этого движения. Тогда же были закрыты обновленческие духовные учебные заведения в Москве, Ленинграде и Киеве. Прекратился выпуск периодических изданий. В 1935 году был упразднён обновленческий Синод, а к 1938 году прекратили существование большинство обновленческих епархий. Хотя самого А.И. Введенского гонения не коснулись, его положение с каждым годом ухудшалось. В 1931 году был взорван храм Христа Спасителя. До 1934 года Александр Введенский служил в храме Святых апостолов Петра и Павла на Новой Басманной улице, а после его закрытия перебрался со всей паствой в Никольскую церковь в Новой Слободе на Каляевской улице. В 1936 году ему пришлось перейти служить в церковь Спаса на Большой Спасской улице. Наконец, в декабре того же года он получил храм Пимена Великого в Новых Воротниках, где и оставался до самой смерти. В 1936 году ему было запрещено говорить проповеди, помимо тех, что являются «неотъемлемой частью богослужения», так как новая «сталинская» Конституция разрешала отправление религиозного культа, но не религиозную пропаганду. Таким образом, Александр Иванович не мог больше проявить своё красноречие. В последующие годы он стал полнеть и быстро стариться. Круг его последователей редел. Управление остатками обновленческих приходов с 1935 года сосредоточил в своих руках его однофамилец, бывший епископ Епифанский, викарий Тульской епархии Виталий Введенский, принявший титул Первоиерарха Московского и всех Православных Церквей в СССР. 6 октября 1941 года обновленческий Первоиерарх митрополит Виталий Введенский ушёл в отпуск и передал власть своему заместителю А.И. Введенскому. 10 октября 1941 года в новом заявлении митрополит Виталий уточнил свой уход, охарактеризовав его как бессрочный, и указал, что все свои полномочия и прерогативы передаёт Александру Введенскому, назвав его новым титулом – «Святейший и Блаженнейший Первоиерарх Московский и всех Православных Церквей в СССР». Титул был введён без санкции собора, но все обновленческие иерархи одобрили его. В годы войны Александр Иванович Введенский в качестве Первоиерарха писал патриотические воззвания.
В 1943 году советской властью был взят курс на ликвидацию обновленчества. Обновленцы в массовом порядке переходили в Московский патриархат. А.И. Введенский безуспешно пытался удержать епископов-обновленцев, принуждаемых властью переходить в Русскую Православную Церковь.
4 марта 1944 года Александр Иванович Введенский обратился к «великому предводителю армии и страны» И.В. Сталину с письмом, в котором известил, что «желая принять посильное участие во всенародном подвиге, внёс 4 марта в Московскую городскую контору Госбанка мой драгоценный архиерейский наперсный усыпанный изумрудами крест». В ответе (опубликованном в газете «Известия» 21 апреля 1944 года) И.В. Сталин благодарил А.И. Введенского от лица Красной армии и передавал свой привет, но именовал его не «Первоиерархом», а «Александром Ивановичем».
В начале весны 1944 года Александр Иванович поехал из Москвы в Ульяновск: навестить жену и недавно родившуюся дочь. Однако после крестин дочери он оказался буквально запертым в городе. Выписанный в Москве председателем Совета по делам Русской Православной Церкви при правительстве СССР Г.Г. Карповым пропуск, обеспечивавший в условиях военного времени свободный проезд между городами, «вдруг» оказался недействительным. В это время начался лавинообразный переход московских обновленческих храмов в Патриархию. Вслед за Москвой от «Первоиерарха» стали отделяться и обновленческие епархии. Изоляция А.И. Введенского в Ульяновске практически уничтожила обновленческую «Православную Церковь в СССР». В качестве церковной организации она сократилась до храма Пимена Великого в Москве, прихода в Ульяновске и небольшой группы духовенства, всё ещё державшейся за митрополита Александра Введенского.
После состоявшейся в 1943 году исторической встречи высших иерархов Русской Православной Церкви с И.В. Сталиным закончился период жёсткой конфронтации между советским государством и Церковью. Власти и дальше держали Церковь под строжайшим контролем, но послабление, сделанное для неё по сравнению с 1930-ми гг., было очень существенным. Уже через несколько дней после исторической встречи Московская патриархия получила в своё распоряжение хорошее здание – бывшую резиденцию германского посла. Начался процесс открытия храмов в городах и сёлах страны. Вновь стал выходить «Журнал Московской патриархии». Открылись семинарии. 8 сентября 1943 года в столице собрался архиерейский собор. На нём, как и ожидалось, митрополит Сергий (Страгородский) был единогласно избран Патриархом Московским и всея Руси.
В то время как Русская Православная Церковь начала медленно возрождаться, обновленческое движение доживало свои последние дни. А.И. Введенский сделал несколько попыток примириться с традиционной Церковью, однако его соглашались принять только мирянином в качестве рядового сотрудника «Журнала Московской патриархии». Он не согласился.
В декабре 1945 года Александра Ивановича Введенского разбил паралич. 25 июля 1946 года он скончался в Москве. Это был конец печальной истории обновленчества. «Известия» сообщили: «Скончался первоиерарх Православных Церквей, доктор философии, профессор богословия, митрополит Александр Введенский. Отпевание состоится в храме Пимена Великого. Похороны на Калитниковском кладбище». О прощании с А.И. Введенским в храме Пимена Великого один из очевидцев рассказывал в своих воспоминаниях: «Я пришёл в храм к десяти часам утра. Заупокойная Литургия ещё не началась. Ряд пожилых женщин в народе высказывались об Александре Ивановиче крайне резко: «Да какой же он митрополит! Смотри – три жены у гроба…» Народ почти не осенял себя крестным знамением. Служба не начиналась, кого-то ждали. Очевидно, архиерея, подумал я. Но кто же будет отпевать Введенского? Распорядители попросили народ расступиться, и в храме появился… совсем не архиерей: вошла и медленно приближалась к гробу Александра Михайловна Коллонтай. Чёрное платье, орден Ленина на груди, в руках огромный букет красных и белых роз. Стала А.М. Коллонтай у гроба рядом с жёнами А.И. Введенского».
Спасибо всем, кто прочитал статью! Ждите новых публикаций!