О Гренландии часто пишут, что чуть ли не все гренландцы друг друга знают. Что она как «большая деревня». Всё население острова — 57 тысяч человек. Примерно как если бы собрали всех жителей тверского Ржева или ивановской Шуи и расселили их по территории, в 50 раз превышающей площадь Нидерландов. В Нууке, а это столица, живёт всего 20 тысяч — ну, серьёзный райцентр где-нибудь в Вологодской области или у меня на Смоленщине. Большая деревня, без кавычек.
Как экономика встраивается в общество в условиях небольшой численности населения? Сел, написал о Гренландии очередную статью, а потом осознал, что я уже разбирал теорию «малого социума» здесь на канале. В прошлом году. Только речь шла об Абхазии. Бесконечно далекие друг от друга местности — и по уровню жизни, и по климату, и по привычкам населения, но все же удивительно похожие модели.
«Деревня» на уровне страны
Проще всего разобрать на примере малого бизнеса. С небольшим порогом входа, то есть не требующего гигантских инвестиций в проект. Такого, который можно стартануть без специальных знаний.
Предположим, вы открыли парикмахерскую среднего уровня. Вашими клиентами могут быть максимум 20 тысяч женщин (половина от 40 тысяч взрослых). Из них вашу ценовую категорию потянет, условно, 5 тысяч. Из этих 5 тысяч вашу специфику (например, креативные стрижки) выберет 500 человек. И все они — либо ваши родственники, либо друзья родственников, либо соседи по улице. Если считать не от всего населения Гренландии 57 тысяч человек, а от населения конкретных городов, целевая аудитория будет еще меньше.
Успех предпринимательства в таких условиях зависит не от гениального маркетинга, и даже не от умений и навыков парикмахеров. А от того, не поссорились ли вы вчера с тётей Марен с соседней улицы. Потому что она может позвонить Иде или Стелле и отсоветовать к вам ходить. Или того хуже, запостить фото с неудачной стрижкой или рассказ о ссоре в городском чате — и всё, бизнес кончился, не успев начаться.
Вся гренландская экономика работает по примерно таким же «деревенским» принципам. Рынок здесь:
- Конечен. Вы не можете найти новых клиентов, потому что их физически нет, их число ограничено численностью населения. Чужих почти нет.
- Прозрачен. Когда все всё про всех знают, обманывать не получится. Любая попытка ввести клиента в заблуждение чревата последствиями. Каждый поступок, особенно в бизнесе, становится достоянием общественности со скоростью сарафанного радио.
- Личностно окрашен. Если персонально вы нравитесь людям и умеете поддерживать с ними теплые дружеские отношения, у вас будут клиенты. Если нет — ничего не получится.
«Экономика деревни» простая, понятная и открытая. Никакой анонимности, все и всё на виду. И, конечно, она накладывает отпечаток на любые другие сферы жизни. Как в плюс, так и в минус.
Плюсы: доверие вместо договора
Ситуация типа как с квартирой Долиной в Гренландии невозможна даже теоретически. Там удивительно низкие транзакционные издержки. Зачем вам юрист для простой сделки по покупке дома или кафе, если вы 20 лет знаете человека и его семью? Слово и репутация — вот самый ценный актив, а не хитро составленный договор на бумажке. Посидели в кафе, договорились, руки пожали, и всё. Система строится не на страхе перед правосудием, а на беспокойстве перед общественным порицанием.
Еще один плюс — феноменальная скорость решения проблем. Если сломалось оборудование на рыболовном судне, гренландец не будет звонить в сервисный центр за 3000 км и не будет ждать ремонта месяц. Он просто позвонит своему свату, который работает механиком, а его брат как раз везёт нужную деталь из Нуука на своём катере. Всё решается за день на уровне личных связей. Сеть неформальная, но невероятно эффективная.
Социальная ответственность бизнеса в Гренландии — не пиар, как у нас было с соцценами у ритейлеров, а необходимость. Если большая компания плохо платит сотрудникам, загрязняет окружающую среду или завышает цены, её владельца будут осуждать в церкви, школе и на городском празднике. Здесь бизнес встроен в общество, а не существует отдельно от него. Уровень обобщённого доверия в Гренландии свыше 70%, что является одним из самых высоких показателей в мире.
В модели «малого социума» практически невозможны подкупы, откаты и казнокрадство. Слишком прозрачно! Сразу все увидят, чей родственник вдруг купил новую яхту или самолёт. При этом процветают непотизм и патронаж, более мягкие и социально приемлемые формы того же явления. Когда на хорошую работу с высокой зарплатой берут не самого квалифицированного, а того, чей отец весело охотится с начальником отдела. Когда муниципальный контракт на поставку продуктов для школы получает не лучшая по цене фирма, а компания племянника мэра. Вот такой обмен услугами в рамках большой семьи под названием «остров».
Гренландцы не видят в «патронажной» системе ничего зазорного. Она часть местных традиций и культуры, разновидность взаимовыручки. А то, что непотизм тормозит развитие, блокируя доступ талантам «со стороны» и снижая эффективность, им не кажется важным. Потому что свой человек всегда проявит понимание и ответственность, а чужой… Неизвестно, что от него ждать.
Есть у такой системы и минусы
Вернемся к нашему примеру с парикмахерской. А можно ли ее открыть вообще? Нет, потому что парикмахерская уже есть, ее держит тётя Элла, которую вы может и не так хорошо знаете, зато ваша кузина с ней в школе училась.
Конкуренция станет помехой личным отношениям, и открыть бизнес, который будет напрямую конкурировать с предприятием знакомых, социально неприемлемо. Это воспринимается как враждебность и обида. Поэтому рынки и бизнес-ниши у гренландцев поделены по негласному договору, а цены могут быть искусственно завышены просто потому, что «так все решили».
Если на бизнес нужны заемные средства или внешние инвестиции, то начинающий предприниматель быстро осознает, что они только для своих. Банкир, рассматривающий заявку на кредит для открытия магазина, оценит вас, вашу семью, вашу репутацию. И, скорее всего, даже не посмотрит на бизнес-план, если его принёс местный. Чужому, приезжему (даже датчанину) будет в разы сложнее. Это создаёт высокий барьер для внешних инвестиций и новых предпринимателей.
Какое-то новаторство в «деревенской экономике» в принципе невозможно. Молодой гренландец с прорывной идеей для IT-стартапа столкнётся не с венчурными инвесторами, а с вопросами: «А почему ты не хочешь работать в рыболовной компании, как твой отец? Мы же тебе место подготовили». Давление общества выбрать проверенный, традиционный путь огромно! Это одна из глубинных причин, по которой амбициозная молодёжь часто уезжает. Не только за деньгами, но и за свободой.
Всё ровно то же самое, что в хорошо знакомой нам Абхазии: экономика родственных связей, репутации и коллективной ответственности. Она невероятно устойчива к трудностям (все друг друга поддержат), но зато крайне инерционна к изменениям. Даже прибыльные отрасли похожи! Креветки — как мандарины, а экскурсии к ледникам — как купание в море и поездки на озеро Рица. И тот же бесконечный поиск между «быть успешным» и «не стать изгоем», из-за которого молодежь ищет себе другие страны для реализации амбиций.