Девушка Лиза жила в таком уютном городке, где бабушки кормили голубей пирогами, коты воровали носки, а взрослые иногда забывали смеяться — слишком заняты были скучными делами: налогами, отчётами и бесконечными совещаниями о совещаниях. Лиза же носила на шее очки с разноцветными лупами и мечтала изобрести что-то, что вернёт людям улыбки.
Однажды утром она проснулась от того, что соседский попугай смеялся так громко, что Лизе показалось — смех может быть делом техники. За завтрак она скопировала рецепт маминой шарлотки, на бумажке вместо яблок начертила схему и сказала вслух: «Буду делать Машину для Улыбок!» Соседи подумали, что Лиза просто устала от ночных чтений физики, но Лиза не сомневалась.
Через месяц на заднем дворе у Лизы стоял прибор из старых чайников, пружин от кресла-качалки, парочки музыкальных шкатулок и огромной улыбки, вырезанной из фанеры. «Она будет подавать улыбки как горячие пирожки!» — объявила Лиза и подключила последний провод.
Первой попыткой было испытание на коте Бублике. Машина осторожно выплюнула маленький светящийся шарик, шарик закружился вокруг кота, и тот — ух! — расплылся в такой довольной улыбке, что у всех волоски на хвосте встали дыбом. Прохожие, увидев кота, тоже улыбнулись. Вскоре улыбающиеся превращались в целую очередь: булочники, почтальоны, даже бухгалтер Серёжа на минуту забыл о таблицах и улыбнулся. У Лизы сердце задрожало от счастья — машина работает!
Но техника любит шутить. На следующем дне Машина решила, что ей не хватает ритма, и подключила радио. Весь город наполнился музыкой и такими заразительными улыбками, что люди начали смеяться вслух — сначала по-настоящему, а потом смех перешёл в хохот, хохот в хоровод, а хоровод — в импровизированный парад. Мэр выглянул из окна, но не смог ничего сказать, потому что у него как назло в тот момент изо рта вышла каша слов и одна только улыбка бесстыдно застыла на лице. Мэр пытался говорить «это недопустимо», но звучало как «ммм... надо бы... пирог». Ситуация грозила превратиться в праздник на цугундере: люди забирали улыбки друг у друга, крепили их на шляпы, прятали под куртки. Хозяин собаки, пытаясь вернуть улыбку, обменял её на косточку. Повар в кафе продал улыбку вместе с супом. Даже таблички "Осторожно: скользко" стали писаться с улыбающимися точками над "ё".
Лиза поняла, что надо остановить лавину. Она попыталась выключить Машину, но провода запутались с порывом смеха и начали дуть пузырями хорошего настроения. Тогда Лиза сделала то, что не могла её машина: она подошла к людям и по-настоящему с ними поговорила. Она попросила булочника рассказать любимую шутку, дала Серёже листочек с забавной историей про налоговую котёнка (только с очень маленьким налогом на смех), а к повару пришла с идеей: продавать улыбки вместе с пирожками, но только если человек расскажет за это одну тёплую историю.
Люди начали делиться: дед вспоминал, как однажды ему подарили старые лыжи, которые поднимали настроение; школьница сказала, что её улыбку ничто не заменит, кроме мороженого и хорошей песни; мама призналась, что научилась улыбаться, когда ребёнок впервые сказал «мама» не по расписанию. Улыбки стали возвращаться на лица, но уже настоящие, искренние — не вынырнувшие из устройства, а появившиеся от разговора и взаимопомощи.
Машину Лиза аккуратно разобрала, оставив одну маленькую деталь — звонок, который звенел, пока кто-то делился доброй историей. Этот звонок повесили на городской фонтан: каждый раз, когда кто-то рассказывал что-то доброе, фонтан отвечал лёгким бульканьем и звонком. Город стал по-прежнему уютным, но теперь улыбки были настоящими. Люди научились замечать смешное в простых вещах: в коте, который прячет носок, в мэре, который забыл свой портфель у булочника, и в соседке, что по утрам напевает невнятные оперные арии.
Лиза поняла, что лучшие изобретения — те, которые соединяют людей, а не заменяют их. А ещё она поняла: иногда техника может помочь, но смех и улыбки лучше всего собираются вручную — как пирожки у бабушки. И когда вечером Лиза шла домой, у неё за спиной тихо позвенел фонтан. Она ответила смехом, и от её смеха легко и непринуждённо засмеялся попугай у соседей — а это был знак, что в городе снова любимая вещь: настоящее, человеческое весёлое настроение.