Что общего у русского классика Антона Чехова, британского шпиона Сомерсета Моэма и советского барда Владимира Высоцкого? Все они оставили свой след в истории Владивостока, города, который с самого своего рождения притягивал литераторов. В рамках просветительского проекта "Объяснения" историк-краевед Сергей Корнилов приглашает на виртуальную экскурсию по литературной карте столицы Дальнего Востока — от первых путевых очерков 1860 года до легендарных выступлений XX века.
Первые строки: как рождался литературный миф города
Владивосток с момента основания притягивал к себе внимание российских литераторов. Первым из них, кто посетил Владивосток, стал русский писатель, этнограф и журналист Сергей Максимов, совершивший массу путешествий по стране и описавший их в популярных путевых очерках. Максимов прибыл во Владивосток в июле 1860 года, через несколько недель после основания Владивостока, и описал его в момент рождения.
В 1880 году Владивосток посетил один из самых популярных российских писателей того времени, русский Эжен Сю, автор "Петербургских трущоб" (12+) Всеволод Крестовский. Он оставил любопытное описание Владивостока в тот момент, когда бывший пост получил статус города.
Наконец, в 1890 году во Владивосток прибыл крупнейший российский писатель конца XIX века, Антон Чехов. Совершая большую поездку на Дальний Восток, он планировал посетить Владивосток в начале путешествия, но летом 1890 года во Владивостоке началась эпидемия холеры, и Чехову пришлось на три месяца задержаться на Сахалине. Когда карантин был снят, Антон Павлович прибыл во Владивосток, осмотрел город и несколько дней работал в архиве ОИАК — владивостокского филиала Русского географического Общества.
О пребывании во Владивостоке Чехов рассказал в письмах друзьям и знакомым, в частности, писателю Борису Лазаревскому, оказавшемуся во Владивостоке в 1903 — 1905 годах. Письма Лазаревскому стали основным источником информации об этом визите Чехова.
"Когда я был во Владивостоке, — писал Чехов Лазаревскому, — то погода стояла чудесная, теплая, несмотря на октябрь. По бухте ходил настоящий кит и плескал хвостищем, впечатление, одним словом, осталось роскошное".
Во Владивостоке бережно хранят память о визите Чехова. На бывшем здании ОИАК (ныне здание музея им. В.К.Арсеньева по ул. Петра Великого, 6) установлена памятная доска с портретом-барельефом писателя и текстом о его пребывании здесь.
В 2018 году во Владивостоке, на улице Набережной был открыт памятник Чехову. Его установили в предполагаемом месте, откуда писатель наблюдал кита, "плескавшего хвостищем".
Взгляд со стороны: японская муза и британский шпион
В начале ХХ века, особенно после постройки КВЖД и Транссиба, Владивосток стали посещать иностранные литераторы. Первыми, из-за близости расположения, оказались японцы. Так, в 1912 году Владивосток посетила известная японская поэтесса, классик японской поэзии начала ХХ века Акико Ёсано (1878 — 1942). Отправляясь в Европу к своему возлюбленному, она написала здесь одно из самых своих известных стихотворений "Отправляюсь в путь".
В 1994 году японские поклонники Акико Ёсано установили во Владивостоке (у Японского центра ДВГУ) "поэтический камень" Ёсано Акико, на котором выбито это стихотворение.
Крупнейшим иностранным писателем, посетившим Владивосток в досоветский период, стал Сомерсет Моэм (1874 — 1965). Правда, визит был нелегальным и не афишировался. Дело в том, что во время Первой мировой войны, Моэм был завербован британской разведкой МИ-5 и летом 1917 году направлен в Петроград со специальным заданием. Попасть в столицу России через Европу было невозможно — там шла война, поэтому г-н Соммервиль (агентурный псевдоним Моэма) добирался окружным путем: через США и Японию во Владивосток, а оттуда по Транссибу в европейскую Россию.
В августе 1917 года Моэм сошел с борта русского корабля "Орёл" во Владивостоке и провёл здесь один день. Сначала город напомнил ему морской курорт, но впечатление испортилось, когда Моэм приехал на железнодорожный вокзал. Русская революция всколыхнула страну, и огромные массы людей пришли в движение. На вокзале была неразбериха.
"Целые семьи сидели на своих вещах, — вспоминал Моэм — казалось, они расположились здесь лагерем уже давно. Люди метались взад и вперед или, собравшись небольшими кучками, о чем-то ожесточенно спорили… Вся картина производила впечатление вселенского хаоса".
Для того, чтобы подкрепиться перед дорогой, Моэм отправился в ресторан, который находился в здании вокзала (в советские времена — ресторан "Гудок").
Здесь, по его словам, он выпил водки и закусил борщом. Заказ несли очень долго, и русский сосед по столику сказал англичанину, что "с наступлением революции ждать в ресторанах приходится бесконечно".
Моэм описал свои впечатления о посещении Владивостока в двух произведениях: в рассказе "Сон" (12+) и автобиографическом романе "Эшенден или Британский агент" (12+).
Эпоха "Балаганчика": поэтический взрыв Гражданской войны
Настоящее нашествие литераторов случилось во Владивостоке во времена гражданской войны и интервенции 1918 — 1922 годов. В это время здесь оказалось множество писателей и поэтов, сорванных с мест в европейской России и выброшенных революционной волной на берега Тихого океана.
В этой массе людей пишущих особо выделялась группировка футуристов, которые держались сплоченно и создали здесь ЛХО — Литературно-художественное общество, объединенное под крышей литературного кафе "Балаганчик", аналогичного петербургской "Бродячей собаке". В "Балаганчике" проходили художественные выставки, чтения стихов, литературные конкурсы, членами ЛХО издавались журналы "Бирюч" и "Творчество".
Первым из футуристов, кто прибыл во Владивосток еще в 1917 году, был поэт Николай Асеев. Вместе с поэтом Сергеем Третьяковым они стали основателями ЛХО. Третьим активным членом сообщества стал "отец русского футуризма", художник и поэт Давид Бурлюк, прибывший во Владивосток в 1919 году. С его приездом "Балаганчик" стал центром притяжения всех артистических сил города, затягивая в свою воронку художников и литераторов, независимо от их эстетических и политических пристрастий.
Так, Асеев и Третьяков поддерживали большевиков, Бурлюк придерживался нейтральной позиции, а бывший колчаковский офицер Арсений Несмелов был белым, что не мешало им общаться и обсуждать литературные произведения друг друга.
После окончания гражданской войны литераторы разъехались в разные стороны: Асеев и Третьяков уехали в Москву, Несмелов эмигрировал в Харбин, а Бурлюк уехал в США. Во Владивостоке остались только местные уроженцы: футурист Венедикт Март, поэт Донат Мечик (отец Сергея Довлатова), бывший красный партизан и первый литературный наставник Алксандра Фадева — поэт, писатель, драматург Николай Костарёв. Впрочем, в конце 1920-х годов. они тоже покинули Владивосток и перебрались в Москву и Ленинград.
Укоренённый гений: Владимир Арсеньев и его край
Единственным, кто не хотел, да и не мог уехать из Владивостока, был писатель, путешественник и исследователь Уссурийского края Владимир Арсеньев. Приехав в 1900 г. на службу в гарнизоне Владивостокской крепости, он настолько прикипел сердцем к городу и краю, что не мог покинуть их ни при каких обстоятельствах, хотя предложения были, даже из-за границы. В 1923 году во Владивостоке вышла в свет книга "Дерсу Узала" (16+), которая стала главным литературным произведением Арсеньева. В европейской России она сначала не была замечена, но после немецкого издания 1924 года с предисловием Фритьофа Нансена она получила широкую известность в Европе и мире.
Литературная школа "Боевой вахты": голоса Тихоокеанского флота
В 1920-е гг. во Владивостоке жил и учился крупнейший советский поэт 1930-х гг. Павел Васильев. В 1926 г. он поступил в Дальневосточный университет, где прошло его первое публичное выступление с чтением стихов.
На этом выступлении присутствовали друзья Есенина, поэты Рюрик Ивневы и Лев Повицкий, которые взяли Павла Васильева под свою опеку. Рюрик Ивнев вел в ГДУ литературную студию, где занимались Павел Васильев и Донат Мечик.
Во Владивостоке состоялась и первая публикация Васильева: в газете "Красный молодняк" (12+) от 6 ноября 1926 года было напечатано стихотворение "Октябрь" (12+). В конце 1926 года Павел Васильев уехал в Москву, но в 1929 году снова вернулся во Владивосток, где печатал очерки в газете "Красное знамя" (12+). Осенью 1929 года он снова уезжает в Москву, на сей раз, навсегда.
Владивостокской газеты "Красное знамя", где работали Арсений Несмелов и Павел Васильев, уже не существует, но есть во Владивостоке газета, через редакцию которой прошли многие известные советские литераторы — это газета Тихоокеанского флота "Боевая вахта" (12+).
Флотское издание стало творческой мастерской для Льва Ошанина и Василия Белова, Бориса Можаева и Леонида Зайцева, Семена Шуртакова и Николая Флёрова — все они служили на ТОФ и во время службы публиковались в "Боевой вахте". Для некоторых из них это стало литературным дебютом, так первые рассказы Бориса Можаева были опубликованы во флотской газете.
Кроме этих авторов, в редакции "Боевой вахты" в разное время гостили Сергей Михалков, Евгений Петров, Александр Твардовский, Вениамин Баснер и Дмитрий Покрасс, Роберт Рождественский. В фойе газеты вывешены фотографии с этих встреч.
Память в бронзе: как город ведет диалог с прошлым
В последние годы во Владивостоке появилось несколько памятников писателям, посещавшим город в разные годы. Кроме памятника Чехову, в 2015 году на Корабельной набережной был установлен памятник Александру Солженицыну.
В 1994 году Солженицын, возвращаясь из эмиграции в США, прилетел во Владивосток, где пробыл три дня. Он выступил на митинге в честь его приезда на центральной площади города, дал два телеинтервью и встретился со студентами университета. Затем на поезде отправился в Москву.
В 2013 году во Владивостоке появился еще один памятник, который смело можно отнести к литературным. Это скульптура Владимира Высоцкого в сквере театра им. А.М. Горького. Поэт, музыкант, актер выступал во Владивостоке в 1971 году и его визит стал легендарным, истории о нем рассказывают до сих пор. На памятнике есть надпись с пророческими словами Владимира Семеновича из песни "Москва — Одесса" о нашем городе: "Открыт закрытый порт Владивосток".
Через 30 лет после его визита Владивосток действительно был открыт. Памятник Высоцкому является "поющим" — из установленных рядом колонок круглосуточно звучат его песни. Два раза в год, в день рождения (25 января) и день смерти (25 июля) поэта у памятника собираются почитатели его творчества, поют его песни и читают стихи.