Когда детки решают, что папино, или мамино кресло — "ништяк", оно превращается в шаткую табуретку.
2025-й стал годом, когда российские чиновники узнали, что такое по-настоящему взбунтовавшаяся молодёжь. Не какие-то там митинги, а родные чада, которые своими выходками в соцсетях устроили родителям тотальный карьерный краш-тест. И если раньше "сын за отца не отвечает", то теперь, выходит, ровно наоборот. Оказалось, что самый строгий "Роскомнадзор" — это твой же собственный ребёнок с айфоном и ощущением полной безнаказанности.
Вот, например, классическая история про «Знаешь, кто моя мама?». Юлия Шевцова, глава одного района в Вологодской области, вероятно, думала, что самые большие риски в её работе — это отчётность или невыполненный план по благоустройству. Ан нет. Главной угрозой оказалась её 19-летняя дочь Ксения, которая в порыве цифрового гнева пообещала оппонентам отправить их "на СВО", блеснув знанием криминального фольклора (" ты что, фраер попутал"). Видео, конечно, было для "своих", но интернет, как известно, помнит всё и сбрасывает в общий чат в самый неподходящий момент.
Мама-чиновник бросилась тушить пожар: видео удалила, аккаунты прикрыла, сама извинилась. Но народ, подогретый блогерами, уже требовал не извинений, а освободившегося кресла для "настоящего героя". В итоге губернатор, видимо, решил, что лучшая кадровая политика — это расстаться с сотрудником, чья дочь так лихо трепет языком. Карьере конец, а фраза "Ты что, фраер, попутал?" обрела статус мема-разрушителя судеб.
Другая поучительная сага — про то, как можно одновременно поддерживать бойцов на передовой и демонстрировать в запрещённом Instagram гламурную жизнь дочки на фоне Голливуда. Глава иркутского муниципального округа Леонид Фролов, судя по его страничке, был поглощён мыслями о помощи СВО и волонтёрах. Однако его дочь Екатерина с мужем, видимо, мыслили более глобально — их география простиралась от Беверли-Хиллз до Мальдив, а философия умещалась в сумку Louis Vuitton для собачки за 220 тысяч.
Журналисты, разумеется, не могли пройти мимо такого контраста. Реакция папы была боевой: он обвинил всех в клевете, намекнул на пятую колонну и пообещал, что с этими людьми "поговорят". И знаете что? Сработало. В отличие от вологодской коллеги, Фролов не просто удержался в кресле, а триумфально переизбрался. Видимо, урок тут такой: если атакуют — бей первым и сильнее, даже если атакуют твою же дочь с её шампанским Moët.
Но самый изящный сюжет развернулся в Перми. Здесь чиновник Алексей Дёмкин, известный своей патриотической позицией и помощью Донбассу, стал жертвой философских размышлений сына. Тот, наслаждаясь видами Бали, в прямом эфире поинтересовался у подписчиков:
«Ну и на***** мне Пермь?»
Риторический вопрос, как выяснилось, оказался отнюдь не риторическим для карьеры отца. Сын, правда, спохватился и срочно рванул из райского курорта в пермскую кофейню записывать оправдательные ролики. Но папа, видимо, понял, что в этой партии ему поставили мат. Он не стал ждать, пока его начнут "кантовать" коллеги или губернатор, а с достоинством шахматиста, признавшего поражение, сам написал заявление. Мол, раз мой наследник считает родной город чем-то ненужным, то и моё место здесь — тоже под вопросом. Жест благородный, но от этого не менее показательный.
Мораль этой современной басни проста: в эпоху, когда каждый пост — это гиря на весах репутации, главная опасность для чиновника сидит не в приёмной у начальства, а дома, в соседней комнате, увлечённо листая ленту TikTok. И если раньше детей прятали от сглаза, то теперь, кажется, их пора прятать от доступа в интернет. Или хотя бы отключать у них роуминг на Мальдивах.