Старушка сбросила звонок и довольно улыбнулась.
- Чего это с ней? - удивлялась за триста километров от матери её собеседница. - Может, и правда, характер с возрастом портится? Она как будто не рада меня слышать. Причём, в который раз. От чего, интересно, я её отвлекла сейчас? Кавалера завела? Торопится на свидание?
Старушкин телефон, так и лежавший в сморщенной ладошке, снова ожил.
"Любимый", - догадалась она. - Может, не отвечать? Да нет, не сработает, так и будет звонить. Сначала по телефону, потом в дверь. Волнуется же.
- Алло. Не беспокой меня больше. Я встретила другого.
- Что-то такое я в последнее время и подозревал, - ответили ей немолодым грустным голосом. - И чем, позволь поинтересоваться, он меня превзошёл?
- Возрастом. Ему всего 65.
- Ну что ж, совет да любовь вам обоим. Не стану навязываться.
Положив трубку на кухонный стол, пожилая дама проставила в длинном списке очередную галочку. Оставалась всего одна - для лучшей подруги.
Выбрав нужный номер, старушка нахмурилась.
- Алло! Знаешь, не приноси мне больше свою шарлотку, у меня от неё несварение. Нет, вообще ничего не приноси. Я давно хотела сказать: ты отвратительно готовишь. И детей воспитывать совсем не умеешь. И выглядишь, как... Кикимора престарелая. Не желаю больше с тобой общаться. Ты меня затягиваешь в своё болото. А мне простор нужен.
- Фуф... Должно, наконец, подействовать. Это уже седьмой подход. И на этот раз она переплюнула саму себя. "Кикимора престарелая", надо же до такого додуматься!
Старушка похлопала реденькими ресницами, сдерживая слëзы.
Ещё один звонок и - всё.
- Добрый день, доктор! Это я. Все дела уладила. Можете меня забирать в своё паллиативное отделение.
Теперь никто не будет за неё волноваться. И о ней горевать.
Аника Коро