Он выезжает из двора чистым, сияющим, как рыцарь в хромированных доспехах. Через два километра осеннего месива он уже похож на штурмовика, вернувшегося с грязевых фронтов Первой мировой. Вопрос «мыть или не мыть» для российского водителя стоит наравне с шекспировским. Но если Гамлет терял лишь рассудок, то здесь на кону могут быть вполне материальные вещи: пятьсот рублей, а в худшем случае — водительское удостоверение, отправляющееся на трёхмесячные каникулы.
Всё упирается в два священных объекта: государственный регистрационный знак и фары. К ним закон питает почти мистическое почтение. Номер должен быть читаемым с двадцати метров. Не «в общих чертах», не «примерно», а так, чтобы даже уставший инспектор с послеобеденной близорукостью мог без запинки назвать каждую букву и цифру. Днём — оба номера. Ночью — хотя бы задний, подсвеченный красным светом, как маяк в грязевом море.
Случайное загрязнение? Увы, закон не признаёт философской категории случайности. «Не заметил» — не аргумент. Это как опоздать на самолёт со словами «я не заметил, как время идёт». Штраф в пятьсот рублей — это своеобразный налог на невнимательность, квитанция о том, что ваша бдительность уснула вместе с первым осенним листопадом.
Но есть нюанс, который превращает бытовую ситуацию в детектив. Если автомобиль сверкает чистотой, а номера при этом украшены художественным слоем грязи или снега, у инспектора возникает закономерный, почти шекспировский вопрос: «Быть или не быть?» А именно: не является ли это умышленным действом? Не пытается ли хитрый водитель, подобно антигерою дешёвого романа, скрыть своё имя от всевидящих камер и жадного до штрафов государства? Вот здесь штраф вырастает до пяти тысяч, а права могут отправиться в сейф на срок до трёх месяцев. Грань между случайностью и умыслом тонка, как слой грязи на номере, и зависит она часто не от закона, а от настроения человека в форме.
С фарами история и вовсе напоминает абсурдистский театр. Отдельного штрафа за «грязные фары» не существует. Нет такой строки в своде правил. Инспектор может попытаться вменить «неработающие световые приборы», но тогда ему придётся доказать, что грязь — это не просто эстетический изъян, а техническая неисправность, подтверждённая диагностикой. Большинство таких попыток разбиваются о судебную практику, как грязная волна о стеклоочиститель.
Так что же делать водителю, чей автомобиль больше похож на объект ландшафтного искусства?
1. Смиритесь с судьбой. Номер и фары — ваши лучшие друзья. Держите в багажнике бутылку с водой-«невидимкой» и тряпку. Потратить тридцать секунд на протирание — дешевле, чем три часа на обжалование.
2. Фиксируйте абсурд. Попали в эпицентр снежной вьюги или грязевихря? Включите регистратор. Пусть он запишет, как вы выезжали с чистой мойки и через сто метров погружались в хаос. Это ваш главный козырь в суде.
3. Не играйте в контрасты. Чистый кузов и грязные номера — комбинация, опасная для прав. Или мойтесь целиком, или носите благородную патину повсюду.
Эксперты, впрочем, предлагают смотреть глубже. Грязь — это не только штраф, но и медленная смерть для кузова. Соль, реагенты и влага под слоем грязи творят свою чёрную работу, превращая железо в труху. Так что регулярная мойка — это не только подчинение закону, но и акт самосохранения.
Итог печален и предсказуем. В стране, где большую часть года дороги напоминают полотна абстракционистов, водитель оказывается в роли вечного должника: он должен отмываться перед государством, перед камерами, перед своей же совестью. И пока коммунальные службы ведут свою бесконечную войну со стихией, обычному человеку остаётся лишь вооружиться тряпкой и философским отношением. Ведь закон, как и осенняя грязь, — вездесущ и неумолим. А права, как известно, любят чистоту.