Среди евреев Восточной Европы фамилии с окончаним -ский/-цкий прижились особенно крепко. Всё дело в истории: в местах, где евреи-ашкеназы жили веками - под польским, литовским или русским влиянием. Александр Бейдер, главный эксперт по еврейским фамилиям в книге "Dictionary of Jewish Surnames from the Russian Empire", подсчитал: до 20–30% ашкеназских фамилий в бывшей черте оседлости заканчиваются на -ский.
Речь Посполитая: польский след в еврейских фамилиях
Евреи-ашкеназы пришли в Восточную Европу в Средневековье — из Германии, через Польшу и Литву. Речь Посполитая XVI–XVIII веков стала их домом: Краков, Львов, Вильно — центры еврейской жизни. Там фамилии часто образовывали от мест происхождения: кто из Варшавы — Варшавский, из Бердичева — Бердичевский.
Польский язык любит -ski/-cki для прилагательных: "из такого-то места". Шляхта носила такие фамилии веками — Загорский, Потоцкий, Пилсудский. Евреи, живя рядом, перенимали: не для титула, а для удобства в торговле и налогах.
Фамилии у евреев Восточной Европы: поздний “паспортный” жанр
Расхожая ошибка — думать, что фамилии в привычном нам смысле у всех существовали «всегда». Для Восточной Европы это не так.
У ашкеназских общин долгое время в повседневной и общинной жизни работали другие идентификаторы: имя + отчество/патроним («Моше, сын Якова»), прозвища, указание на место происхождения, иногда на занятие. В религиозной среде традиционно использовались формы на иврите.
Самые страшные лагеря ГУЛАГа: как выживали зэки на Колыме
Поворот к устойчивым фамилиям — во многом результат государственной бюрократии конца XVIII–XIX веков, когда власти различных государств (Пруссия, Австрийская империя, Российская империя) требовали фиксированной фамилии для налогового учёта, рекрутчины, судопроизводства, регистрации недвижимости и передвижения.
Да, в огромном числе случаев «-ский» — это влияние польской языковой среды и польской модели фамилий. Но важно помнить две вещи. Во‑первых, для многих семей это не было «взяли чужое», это было «жили в этой культурной зоне». Для евреев Белоруссии, Литвы, Правобережной Украины польская письменная традиция долго была частью административной реальности, а не внешним украшением.
Во‑вторых, фамилия могла фиксироваться не самим носителем, а писарем/чиновником. И тогда вопрос «почему выбрали именно такую» превращается в более практичный: «какая форма была стандартной для данного канцелярского языка».
Российская империя и “черта оседлости”: эффект массового закрепления фамилий
В Российской империи еврейское население в значительной степени концентрировалось в пределах черты оседлости. Здесь работали государственные структуры, которые постепенно унифицировали регистрацию населения.
Формы фамилий, которые уже были привычны для западных губерний, сохранялись и тиражировались. Суффикс -ский в этой среде был настолько обычным, что не требовал объяснений. Он был «канцелярским по умолчанию».
Отсюда и эффект: в статистическом восприятии фамилии на -ский начинают казаться «особенно еврейскими», хотя на самом деле они региональные.
Был ли в этом элемент социального “камуфляжа”?
В популярной литературе иногда встречается мысль, что фамилия на -ский могла использоваться как способ выглядеть «более по‑польски» или «более по‑русски», то есть менее выделяться. В реальности это не универсальный закон и не всегда сознательная стратегия.
Да, в отдельных случаях фамилия могла восприниматься как более «респектабельная» или более «городская». Но сводить всё к маскировке — значит проигнорировать главную причину: административный и языковой контекст, в котором фамилии закреплялись массово.