Выезжала из Москвы в пятницу вечером. Пробки как всегда, на МКАД стояла минут сорок. Но я даже не злилась. Наоборот — ехала и улыбалась. Потому что знала: впереди два дня тишины.
Серёга ещё утром уехал на Волгу с друзьями. Рыбачить. Звонил днём:
— Света, может, передумаешь? С нами поедешь?
— Нет, Серёж. Мне надо выспаться. И побыть одной.
Он понял. У меня неделя выдалась такая, что хотелось просто лечь и не шевелиться. На работе аврал — сдавали проект, начальница каждый день устраивала совещания до девяти вечера. Дома ещё хуже — соседи сверху затопили, пришлось с ними разбираться, потом сантехника вызывать. В среду мама звонила три раза подряд, ругалась, что я редко приезжаю.
Короче, к пятнице я чувствовала себя выжатой тряпкой.
А дача — это моё спасение. Там можно сидеть на веранде с книжкой. Или копаться в грядках. Или вообще просто лежать в гамаке и смотреть в небо.
Подъехала к посёлку уже в сумерках. Свернула на нашу улицу — и притормозила. У калитки четыре машины стоят. Одна прямо на обочине, вторая вообще поперёк дороги.
Думаю — наверное, у соседей гости. Хотя странно, у Петровичей обычно тихо.
Подхожу к нашему участку. Смотрю — а одна из машин знакомая. Серёгиного брата Стёпки.
Странно. А он-то тут что делает?
Когда открыла калитку
Захожу во двор. И сразу слышу музыку. Громкую. Из дома.
Подхожу ближе. На веранде свет горит, а на столе — бутылки. Много. И пустые пластиковые стаканы везде расставлены. На перилах, на скамейке.
Поднимаюсь на крыльцо. Открываю дверь.
Первое, что вижу — гора обуви в прихожей. Кроссовки, туфли, шлёпанцы — всё в куче.
Захожу на кухню. Раковина забита посудой. На столе миски с салатами, пакеты с чипсами, бутылки с водой и пивом. Кто-то размазал майонез по столешнице и не вытер.
Из гостиной доносится караоке. Причём поют плохо. Очень плохо.
Захожу туда.
На моём диване сидят две девушки. Одна держит микрофон, вторая листает телефон. На полу ещё человека четыре — парни с бутылками пива. Ещё двое стоят у окна, курят прямо в комнату.
Все оборачиваются.
— О, привет! — одна девушка машет рукой. — Ты кто?
Я молчу. Потому что не понимаю, что вообще происходит.
В этот момент из кухни выходит Стёпка. Увидел меня — и лицо вытянулось.
— Света? Ты... ты чего тут?
Стою. Смотрю на него. Потом на компанию. Потом снова на него.
— Стёпа. Это моя дача. Я тут живу. А вот ты тут чего делаешь?
Он почесал затылок:
— Ну... это... у Вовки день рождения. Серёга на рыбалке, дача пустая стоит. Я ключи взял, думал...
— Ты спрашивал? — перебиваю я.
— Ну... Серёга в горах, связи нет...
— Ты МЕНЯ спрашивал? Или хотя бы пытался дозвониться?
Молчит. Виноватое лицо делает.
Я ставлю сумку на пол. Медленно.
— Сколько вас тут?
— Ну... человек десять. Может, двенадцать. Вовка друзей позвал, они своих привели...
Двенадцать человек. В моём доме. Без моего разрешения.
Я делаю глубокий вдох. Выдох. Считаю до пяти.
— Ладно, — говорю максимально спокойно. — Ночуйте. Но завтра к обеду чтоб ни одного человека тут не было. Всё поняли?
— Да-да, конечно! — Стёпка кивает. — Светик, ты молодец, спасибо большое!
Он пытается меня обнять. Я отстраняюсь.
Иду на второй этаж. Там мансарда маленькая, Серёжа рыболовные снасти складывает. Но диванчик есть.
Закрываюсь. Сажусь. Достаю телефон — попробовать Серёге дозвониться. Не берёт. Точно, он же говорил, что связи там плохая.
Пишу эсэмэску: "Позвони, когда увидишь. Срочно."
Ложусь. Внизу орёт караоке. Кто-то включил "Владимирский централ". Поют хором, фальшиво.
Закрываю глаза. Думаю — ну надо же было так получиться.
Как прошла ночь
Музыка стихла только после часа ночи. Слышу, как Стёпка командует:
— Лёха, иди в спальню ложись. Вовк, тебе на диване. Девчонки, вот тут раскладушки есть, сейчас притащим.
В нашей спальне. Чужие люди будут спать в нашей постели.
Лежу и думаю — надо было выгонять. Всех. Прямо сейчас. Пусть в машинах спят, мне всё равно.
Но уже поздно. Да и скандал устраивать не хочется. С незнакомыми людьми ругаться — себе дороже.
Засыпаю под утро. Снится какая-то чушь — что дача наша превратилась в общагу. Люди толпами ходят, музыка орёт, я бегаю и пытаюсь всех выгнать.
Просыпаюсь в половине восьмого. Голова тяжёлая, настроение на нуле.
Спускаюсь вниз. Тихо. Все спят.
В гостиной на диване парень лежит, храпит. Ещё двое на полу в спальниках. В спальне — ещё один. Дверь приоткрыта, вижу — ботинки даже не снял, просто растянулся поверх одеяла.
Иду на кухню. Ставлю чайник. Смотрю в окно — и замираю.
На газоне что-то синее стоит.
Выхожу на веранду, спускаюсь во двор. Подхожу поближе.
Бассейн. Надувной детский бассейн. Стоит прямо на моей клумбе с тюльпанами.
Я просто стою и смотрю.
Цветы под ним примяты, жёлтые такие, поникшие. Я их в апреле сажала. Луковицы специально покупала, дорогие, голландские.
Возвращаюсь на веранду. Сажусь. Наливаю кофе.
Сижу. Пью. Жду, когда народ проснётся.
Утренняя уборка
В девять начинается движение. Первым Стёпка вылезает. Видит меня, улыбается натянуто:
— Доброе утро! Ну что, щас всё приберём, не переживай.
Молчу. Киваю только.
Постепенно все просыпаются. Девушки сразу начинают мусор собирать — видно, что им неловко. Одна даже извиняется:
— Простите, мы правда не знали, что вы приедете.
— Понятно, — говорю.
Парни тоже шевелятся, но медленнее. Один вообще выходит, сигарету закуривает, стоит — смотрит по сторонам.
К десяти начинают более-менее порядок наводить. Посуду моют, полы протирают. Бассейн сдувают — долго возятся, никак не получается.
Я хожу, проверяю.
В спальне постель смятая, подушки на полу. Одеяло в пятнах — похоже, кто-то пиво пролил.
Беру, несу в стирку.
В гостиной диванные подушки по углам разбросаны. Пепельница на подоконнике — полная. Хотя я просила не курить в доме.
Собираю всё молча.
Стёпка подходит:
— Света, ну не дуйся. Мы правда думали, ты не приедешь.
Смотрю на него. Он отводит глаза.
— Стёпа, — говорю спокойно, — давай ключи.
— Чего? — не понял он.
— Ключи от дачи. Отдавай.
— Да ладно тебе, Света...
— Ключи. Сейчас.
Он смотрит на меня. Понимает — не шучу.
Вздыхает. Достаёт связку, снимает наш ключ. Кладёт мне на ладонь.
— Ну извини, — бормочет.
Беру ключ. Ухожу на кухню.
К одиннадцати народ начинает собираться. Вовка — именинник — подходит, протягивает коробку конфет:
— Простите ещё раз. Я правда не думал, что так получится.
Беру конфеты. Киваю.
Он мужик нормальный, видно. Лет тридцати пяти. Лицо простое, честное. Мне его даже жалко немного.
— С днём рождения, — говорю.
— Спасибо, — он виновато улыбается и уходит.
К двенадцати все разъезжаются. Последним Стёпка. Садится в машину, опускает стекло:
— Света...
— Пока, Стёпа.
Захлопываю калитку. Возвращаюсь к дому.
Что осталось после
Захожу во двор. Вроде убрали. Но видно, что тут была толпа.
Трава примятая. Клумба испорчена — тюльпаны лежат плашмя, некоторые вообще сломаны. На веранде столы липкие — хотя вроде протирали.
Иду в дом. Беру тряпку, средство для мытья посуды. Начинаю мыть заново.
Столы, пол, раковину. Потом холодильник — там кто-то пролил что-то сладкое, теперь всё липнет.
Мою час. Молча. Думаю.
Вот приезжаю я отдохнуть. А получаю новые проблемы. Потому что сама виновата — надо было сразу границы ставить. Не раздавать ключи кому попало.
Серёга всегда говорил — Стёпка человек безответственный. А я думала — да ладно, брат же. Родня.
Теперь вот знаю точно.
Телефон звонит. Серёга.
— Света! Что случилось? Я только сейчас связь поймал.
— Стёпка у нас на даче вчера был, — говорю спокойно. — С друзьями. Человек двенадцать. Ночевали.
— Что?! Как это?!
— Вот так. Ключи взял, привёз компанию. Сказал, что дача пустая стоит.
— Света, я не знал... Я сейчас ему позвоню, разберусь!
— Не надо. Я уже ключи у него забрала.
Серёга молчит секунду:
— Правильно. Слушай, а ты как? Сильно устала?
— Нормально. Уборку доделываю.
— Прости. Я не думал, что он такое устроит.
— Я знаю. Давай просто больше никому ключи не дадим. Только нам с тобой.
— Договорились.
Кладу трубку. Возвращаюсь к уборке.
Заканчиваю к двум часам. Устала так, что ноги гудят.
Выхожу на веранду. Сажусь в кресло. Закрываю глаза.
Тихо. Наконец-то.
Птицы поют. Ветер шелестит в яблоне. Где-то вдалеке собака лает.
Хорошо.
Сижу минут двадцать. Просто сижу. Ни о чём не думаю.
Потом встаю. Иду в сарай, беру лопатку. Возвращаюсь к клумбе.
Аккуратно выкапываю сломанные тюльпаны. Некоторые ещё можно спасти — пересажу в другое место. А где бассейн стоял — завтра землю разровняю, новые луковицы куплю.
Работаю до вечера. Копаюсь в земле, поливаю, убираю мусор, который пропустили.
К семи заканчиваю. Иду в душ. Потом на кухню — разогреваю борщ, который вчера привезла.
Ем медленно. Смотрю в окно. Уже темнеет.
Завтра встану пораньше. Схожу на рынок, куплю рассаду. Посажу на место испорченных цветов. Может, ещё петунью возьму.
А сейчас просто сижу. В тишине. Одна.
Моя дача. Мой дом. Мой покой.
И теперь я точно знаю — больше никто сюда без спроса не придёт.
Потому что ключи только у нас. И я буду говорить "нет", когда нужно. Сразу. Без объяснений и извинений.
Научилась.
А у вас было такое? Когда родственники или друзья нарушали личные границы? Как вы справлялись? Получалось отстоять своё пространство или приходилось молчать? Расскажите в комментариях!
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.