В то утро будильник не звонил. Его роль взяло на себя солнце — настойчивое, тёплое, весеннее. Оно проскользнуло сквозь щель в плотных шторах и легло золотой полосой на старое лоскутное одеяло, которое шила еще бабушка. Марина открыла глаза и улыбнулась. В доме царила та особенная, звенящая тишина, которая бывает только в воскресенье, когда весь остальной мир еще спит, а город за окном не успел запустить свой шумный механизм. Но на ее коленях уже вовсю кипела жизнь. Маленький Дениска не плакал. Он просто смотрел. Смотрел на маму с тем удивительным, всепоглощающим вниманием, на которое способны только дети. В его глазах не было ни вчерашней усталости, ни тревог о будущем, ни новостей из телевизора. В них было только чистое, абсолютное «сейчас». Марина поправила бретельку легкой ночной сорочки. Солнечный луч согревал плечо, и ей казалось, что это тепло проникает гораздо глубже, прямо в душу, растапливая остатки зимней хандры. — Ну, здравствуй, новый человек, — прошептала она, стараясь не