Великий князь литовский Витовт Кейстутович (1350 (?)–1430 гг.) всю жизнь боролся за личную власть и самостоятельность своего княжества. Он воевал с двоюродным братом Ягайло, Тевтонским орденом, ордынцами, красиво выигрывал и сокрушительно проигрывал, но сумел при жизни отстоять независимость Литвы от Польши и даже расширить ее территорию.
Для полного счастья ему не хватило одного – сына-наследника. Его первая жена Мария умерла бездетной; вторая, любимая, верная, надежная Анна родила дочь Софью (1371–1453 гг.); третья, нелюбимая, Ульяна не подарила ему долгожданного мальчика. Как сложилась судьба единственной наследницы Витовта?
«Добрая дочь Витовта»
Ее детство нельзя назвать счастливым. В 11 лет она лишилась деда Кейстута и чуть не потеряла отца. Оба попали в плен к Ягайло, который был готов идти по головам к власти. Скорее всего, он организовал убийство Кейстута; такая же участь грозила Витовту.
К счастью, князь благодаря Анне чудом сбежал из тюрьмы. А затем в судьбе Софьи был почетный плен с матерью в качестве заложниц у рыцарей Тевтонского ордена. Как она туда попала? Это был вынужденный шаг.
Витовт отчаянно нуждался в помощи тевтонцев для борьбы с Ягайло; рыцари согласились, но потребовали гарантий – жену и дочь. Обе благополучно вернулись домой, но перенесенные испытания, несомненно, ускорили взросление Софьи.
Она общалась со многими людьми, наверняка освоила хотя бы азы нескольких иностранных языков и даже играла на клавикорде (этот музыкальный инструмент подарили ее матери тевтонские рыцари).
Поэтому на момент помолвки с сыном-наследником Дмитрия Донского – княжичем Василием в 1386 году она в свои 15 лет уже была взрослой, умудренной жизненным опытом девушкой. Но и Василий повидал жизнь.
Он также побывал почетным заложником – в Орде, но бежал и нашел приют у Витовта. Литовский князь воспользовался удобным случаем и при помощи митрополита Киприана устроил его помолвку с дочкой. Никоновская летопись утверждает, что Витовт принудил Василия жениться на Софье:
«Отпущу тебя к отцу твоему в землю твою, если возмешь дочь мою за себе, единое чадо мое».
Так или иначе, но договоренность о браке была достигнута.
Однако венчание состоялось только в 1391 году, после смерти Дмитрия Донского (1389 г.). Что стало причиной задержки? Сам Витовт жаловался, что его двоюродные братья Ягайло и Свидригайло противились этому браку. Очевидно, они боялись союза своего противника с набиравшей силу Москвой.
«Даже дитя мое, мою дочку, не позволено мне было отдать замуж, за кого я желал, боялись, чтобы я таким образом не нашел друзей и единомышленников. Хотя многие соседние князья просили ее руки. Одним словом, я был как невольник во власти Ягайло, а брат его Скиргайло… совершал покушение на мою жизнь», – жаловался Витовт.
Не исключено, что Дмитрий Донской настороженно относился к браку сына с дочерью литовского князя. Победитель Куликовской битвы имел все основания опасаться усиления влияния Литвы на Москву (последующие события оправдали его опасения).
Как сложилась семейная жизнь супругов? Софья сразу понравилась Василию: ведь их судьбы до брака были схожи. Тверской летописец положительно отзывается о московской княгине: он называет ее «доброй дочерью Витовта» с «добрым нравом».
Софья родила мужу 9 детей: их сын Василий (прозванный Темным) потом стал московским князем, дочь Анна вышла замуж за византийского императора Иоанна VIII Палеолога.
Софья оказалась достойной дочерью своего отца и была эффективным, энергичным проводником литовского влияния в Московском княжестве. При ее активном содействии Василий и Витовт подружились и регулярно навещали друг друга.
Неудивительно, что перед смертью преемник Дмитрия Донского поручил «сына своего князя Василия и свою княгиню и свои дети своему брату и тестю великому князю Витовту, как ми рекл на Бозе да на нем... и своей братье молодшей».
Регентша, беглянка, пленница
После смерти мужа в 1425 году Софье пришлось бороться за власть 10-летнего сына Василия. Как она справилась с тяжелой ответственностью? Надо отдать должное наследнице Витовта: она крепко держала бразды правления в своих руках и защитила права малолетнего Василия от посягательств его дяди, сына Дмитрия Донского – Юрия Дмитриевича Звенигородского.
Она привлекла на свою сторону бояр, среди них особо выделялся боярин Иван Всеволожский. Она просила отца о помощи, и Витовт гарантировал ей свое покровительство. Узнав об этом, Тверское, Рязанское и Пронское княжества признали его верховенство.
Но в 1430 году литовский князь умер, и Юрий Дмитриевич с сыновьями Василием Косым и Дмитрием Шемякой развязали вооруженную борьбу за власть. В ходе этого ожесточенного противостояния Софья не всегда проявляла благоразумие. Из-за ее несдержанности конфликт обострился до предела.
Этот инцидент достоин пера романиста или художника. В 1433 году на свадьбе сына с княжной Марией Ярославной (внучкой знаменитого соратника Дмитрия Донского – Владимира Храброго) Софья прилюдно оскорбила Василия Косого, сорвав с него золотой пояс, который – как она утверждала – раньше принадлежал Дмитрию Донскому.
Это публичное унижение спровоцировало боевые действия между Юрием Дмитриевичем, Василием Косым и Дмитрием Шемякой с одной стороны и Василием Московским и его сторонниками – с другой. Осознала ли Софья свою ошибку? Поняла ли, что своей неуместной несдержанностью затянула междоусобную войну?
Впрочем, княгиня сама стала жертвой распрей. Она скрывалась в Костроме, попала в плен к Юрию Дмитриевичу; через несколько лет ее захватил Дмитрий Шемяка и сослал в Кострому, но после переговоров Софья получила свободу.
Эти злоключения не сломили закаленную княгиню, и она продолжала активно участвовать в политической жизни Московского княжества. Так, в 1451 году она во время отсутствия сына в Москве руководила защитой города от очередного набега татар.
Софья была богатой женщиной. Она была полновластной хозяйкой 46 сел, которые завещала по своему усмотрению. Примечательно, что духовные грамоты (завещания) женщин – редкое явление в средневековой Руси. То, что Софья составила свою духовную лишний раз подтверждает ее значимость в политической жизни княжества.
По ее распоряжению продолжилось строительство Вознесенского храма в Вознесенском монастыре, которое было начато женой Дмитрия Донского Евдокией. В этом монастыре Софья нашла последнее успокоение. Незадолго до смерти она постриглась в монахини под именем Евфросиния, а потом приняла схиму с именем Синклитикия.
Софья прошла больший жизненный путь, сохранив княжеское достоинство. Она ошибалась, как все люди, но не ломалась под ударами судьбы и сделала все возможное для сохранения власти сына. Не в нее ли пошел Иван III – великий собиратель русских земель, при котором Русь окончательно освободилась от ордынского ига?
Иван и Юрий – полулегендарные сыновья
По неподтвержденным сведениям, у Витовта были 2 сыновей от Анны – Иван и Юрий. Они якобы находились вместе с матерью в качестве почетных заложников в плену у Тевтонского ордена в обмен на военную помощь против Ягайло.
Скоро Анну отпустили, и мальчики остались одни. Но когда Витовт заключил с Ягайло мир, то подростки были отравлены, так как тевтонцы сочли поведение своего бывшего союзника предательством.
Белорусский историк Витовт Чаропко утверждал, что наследников Витовта отравил его друг (или скрытый враг?) рыцарь Андрей Саненберг. Сначала он пытался их выкрасть, а когда был разоблачен, отравил Ивана и Юрия, чтобы избежать их возвращения в язычество (Витовт не был крепок в вере и менял ее в зависимости от политической ситуации).
Если верить преданию, Иван и Юрий знали, что обречены, и мужественно выпили смертоносный напиток в твердой уверенности, что умирают за дело отца.
Однако точных письменных свидетельств о сыновьях Витовта не сохранилось. Сам же Витовт упоминал только о своей единственной дочери Софье. Не сохранилось никаких претензий литовского князя к Тевтонскому ордену за убийство наследников.
Не исключено, что Иван и Юрий были свояками Витовта; они также побывали в плену у тевтонцев, но остались живы. Однако полулегендарная история об убитых сыновьях князя сохранилась в веках и вдохновила польского художника Яна Монюшко (19 в.) на написание картины на этот сюжет.
А вы как думаете? Были сыновья или это всего лишь легенда?