Недавно мы получили запрос на интервью от одного издания. Вопросы были нарочито провокационными, поскольку в этом издании присутствует рубрика "10 неудобных вопросов".
Не знаем выйдет ли оно в свет и в полном ли будет объёме, поэтому публикуем его в своём блоге.
Если вы действительно соединены с духами, почему они не предотвращают реальные страдания — войны, голод, болезни? Или их «мудрость» работает только в рамках личного комфорта ваших клиентов?
Духи, с которыми мы работаем, — это не волшебная палочка и не всесильные существа, которые могут щёлкнуть пальцами и отменить войны или болезни. Они — часть той же реальности, что и мы: сложной, порой несправедливой, многогранной и живой. Войны, голод и болезни были есть и будут. Ничто в этом мире не существует без теневой стороны. Это теневые стороны мира, изобилия и здоровья.
Шаман ежедневно молится о мире во всём мире и уменьшении страдания всех живых существ – это неотъемлемая часть утренней и вечерней молитв. Но наша роль — не устранять страдания мира, а помогать людям не терять себя в них. Когда человек переживает кризис, утрату, тревогу — он часто чувствует, что потерял связь: с собой, с другими, с высшим смыслом. Духи (или, если Вам ближе — глубинные силы психики, природы, коллективного бессознательного) помогают восстановить эту связь. Это не «комфорт ради комфорта» — это опора, чтобы дальше жить, действовать, иногда — менять что-то вокруг. В современном мире дополнительные опоры отнюдь не лишни.
Если бы духовные практики могли остановить войну напрямую, мы бы первыми был на линии фронта. Но реальность устроена иначе: перемены начинаются с людей. А люди начинают меняться, когда перестают разрушать себя изнутри и нести эти разрушения в мир.
Так что да — мы работаем с личным. Но не для того, чтобы уйти от мира, а чтобы помочь человеку вернуться в него целостным. И если Вам кажется, что этого недостаточно — я Вас понимаю. Но спросите себя: а что я делаю, чтобы уменьшить эти страдания?
Сколько из ваших ритуалов — подлинное наследие традиции, а сколько — импровизация для соцсетей или чтобы оправдать высокий чек?
Честно? Всё, что мы делаем, проходит через три фильтра: традицию, опыт и совесть.
Часть практик пришла к нам от Учителей — из живых линий передачи, которым сотни лет. Мы не выдаем их за «тайны древних шаманов» доступные только нам, потому что уважаем их происхождение и знаем, где заканчивается наша роль. На самом деле Учитель крайне важен и необходим для шамана, но это отдельная большая тема.
Сам шаманизм — живая традиция. И если Духи показывают что-то новое, а клиенту это помогает — мы не отмахиваемся только потому, что «так раньше не делали». Духи тоже обучают шамана. Главное — чтобы всё было во благо.
Что до соцсетей и ценников — да, мы публикуем посты. Но не для того, чтобы продавать «магию в коробочке», мы вообще против магического мышления, потому что в нём много перекладывания ответственности. Соцсети нужны для здравого освещения темы шаманизма, и для того, чтобы люди, которые ищут поддержку, могли нас найти.
Цены? Много работы оплачивается по велению души, есть ряд случаев, с которыми мы работаем исключительно без оплаты, остальное просто покрывает затраченное время.
У нас есть основная работа, не связанная с предназначением. Приёмам людей мы уделяем время в ущерб этой работе, поэтому здесь для баланса важна компенсация за наше время.
Кроме того у нас есть мастерская, где существуют твёрдые расценки. А шаманская работа с людьми – не про материальную выгоду. Испокон веков люди благодарили шамана чем-то материальным, сейчас, когда появились деньги, оленьи шкуры и пища уже не являются инструментами для оплаты.
Если бы мы работали в этом ключе ради лайков или прибыли — мы бы давно перешли на курсы «Как стать шаманом за 7 дней» - примеров предостаточно. Но у нас 250+ клиентов, многие из которых возвращаются. Они приходят по сарафану, от друзей, родственников, коллег. Не за красивые фото и посты в интернете. Это зарабатывается честной работой и реальной помощью.
Вы когда-нибудь сталкивались с тем, что ваш «духовный совет» реально навредил человеку? Как вы с этим живёте?
Чтобы прям навредил – такого не было. Возможно потому, что мы не даём советов на грани разумного. Но вот совсем недавно была ситуация полного отрицания человеком полученных ответов. Вплоть до того, что «вы мне вообще на мои вопросы не ответили!». Но мы перечитали переписку и увидели чёрным по белому написанные вопрос-ответ.
Мы не стали оправдываться. Тут у каждого своя ответственность и важно уметь принимать ответы, не строить иллюзий. Есть люди, которые задавая вопрос, уже придумали идеальный ответ в своей голове и не готовы к другим сценариям. Иногда, не в этом конкретном случае, но так бывает, что человеку нужны не духовные ответы, а помощь психотерапевта или смежных специалистов.
Здесь отлично помогает разобраться в ситуации профильное образование.
Жить с этим? Просто. Духовная работа — не про безошибочность. Она про ответственность.
Почему шаманизм сегодня так часто становится товаром для состоятельных людей, ищущих экзотики, в то время как коренные культуры, из которых он растёт, остаются маргинализированными и обездоленными?
Духовные практики в целом сегодня часто превращаются в «духовный спа-курорт» для тех, у кого есть деньги и время, порой не неся в себе настоящей глубины. В то же время коренные народы — те, кто веками хранил традиции в условиях колонизации, репрессий, разрушения земель и языков — по-прежнему борются за выживание, признание и право быть услышанными.
Шаманизм — не экзотика. Это способ быть в единении с миром, с открытой душой и трезвым умом. И если мы забываем его корни — мы превращаем священное в декор.
Так что да: рынок духовности часто несправедлив. Но каждый, кто в нём участвует — включая нас — может либо усугублять эту ситуацию, либо делать хоть маленький шаг к исцелению. Мы выбираем второе.
Если бы ваши практики оказались эффективны в клиническом исследовании, согласились бы вы на такое испытание — или это «разрушит магию»?
О, мы бы согласились — без колебаний. И вот почему. Мы очень любим твёрдую доказательную базу.
Здесь очень помогает сообщество, опираясь на которое ты понимаешь, что твои открытия, методы, инструменты работают не только в твоих фантазиях, а всё это реально.
Одно из образований Юлии – трансперсональный психолог. Поэтому тема исследования всего, что лежит в поле бессознательного и способов работы с ним нам крайне близка.
Раз существуют практики, действительно помогающие людям с тревогой, бессонницей, посттравматическим стрессом или депрессивными состояниями, то, чем больше об этом будет известно, тем больше людей получат поддержку и исцеление. А это и есть цель.
Конечно, шаманизм не сводится к «переменной X вызывает эффект Y». В нём есть тонкий план, личный опыт, бессознательное — то, что трудно уложить в протокол. Но это не повод прятаться за словами вроде «наука всё испортит». Наоборот: если мы хотим, чтобы духовные практики воспринимали всерьёз — особенно в мире, где люди страдают и ищут реальную помощь, — нам нужно говорить на языке, понятном не только верующим, но и скептикам. Но тут встаёт большой вопрос – кто войдёт в этический комитет подобного исследования?
Кто проверяет шамана? Кто несёт ответственность, если твой диагноз «порча» заставляет человека отказаться от медицинской помощи?
С одной стороны никто официально не проверяет шамана. С другой стороны человек видит к кому он обращается: к ряженному человеку в образе и с бубном, который сам себя провозгласил шаманом, получил какие-то посвящения за деньги и что-то делает в рамках своего амплуа. Или же к человеку, рядом с которым: Учителя, сообщество, в котором он признан и довольные клиенты. В России есть кому доверять в этих вопросах, нужно только быть внимательным.
Кроме того мы выстроили для себя систему ответственности, потому что без неё духовная работа превращается в произвол.
Во-первых, мы никогда не ставим медицинских диагнозов и не используем термин «порча» как объяснение физической болезни. Да и Духи это не практикуют, бывает могут сказать на что обратить внимание. Если человек приходит с симптомами — болью, усталостью, потерей веса, тревогой и т.д., — наш первый вопрос: «Ты прошёл обследование у врача?» Если нет — мы настоятельно рекомендуем это сделать. В некоторых случаях даже отказываемся работать, пока человек не получит хотя бы базовую медицинскую оценку. В некоторых случаях можно смотреть параллельно. Вот когда всё обследовано вдоль и поперёк и причин для недомогания не найдено – тогда стоит углубиться в тонкий план.
Во-вторых, слово «порча» мы вообще почти не употребляем — оно перегружено страхом, стигмой и манипуляциями. Если в работе возникает тема негативного влияния (а такое бывает кстати реже, чем люди думают), мы говорим об этом в терминах энергетики, границ, психоэмоционального состояния.
Но главный контроль — это совесть и обратная связь от людей. У нас есть Учителя, с которыми мы обсуждаем сложные случаи. И есть простое правило: если наш совет может помешать человеку получить реальную помощь — мы его не даем.
Если шаман чрезмерно берёт на себя роль врача или психолога — он выходит за грань своей компетенции. И тогда он уже не целитель.
Вы говорите с духами. А они когда-нибудь говорили вам: «Ты ошибаешься»? Или связь с ними всегда подтверждает твою правоту?
Духи не наши подчинённые и не эхо наших фантазий. Если бы они всегда подтверждали нашу правоту, это был бы не диалог с духами — это был бы монолог с собственным эго. Мы не привносим в работу ничего своего – шаман лишь проводник и наше дело передать ответы в их первозданной форме. Не анализируя, не делая выводов за человека, который к нам обратился.
Когда возникают личные вопросы, и мы идём за советами для себя, бывало, не раз, что ответы были резкими, но и точными. Это снова про то, готов ли ты услышать не то, что ты хочешь услышать, а то, что будет тебе во благо.
Если шаман — посредник между мирами, почему так много современных шаманов производят впечатления коучей с бубнами? Где грань между служением и саморекламой?
Да, к сожалению, для кого-то шаманизм стал брендом: этно-эстетика, цитаты про «дух волка», фото на закате с бубном и цена в три нуля за «сессию исцеления рода». Это не служение — это переупакованный коучинг с эзотерическими нотками. И да, мы видим это. И нам от этого тошно.
Настоящее служение — это не «брать всех подряд», а понимать, когда ты не подходишь человеку. Иногда лучший духовный жест — сказать: «Иди туда, где тебе помогут лучше».
Что остаётся, когда убираешь образ? Без бубна, без костра, без слов «духовный практик» — остаётся ли честность?
Мы тоже используем соцсети. Но не для саморекламы, а для того, чтобы люди видели истинное лицо шаманизма – без мистификаций и шизотерики. И если завтра мода сменится, и «шаман» станет мемом — мы продолжим работать так же: тихо, ответственно, без фанфар. Потому что служение не требует сцены.
Что для вас важнее: чтобы люди верили в вас — или чтобы они находили в себе собственную силу без вас?
Без сомнения — второе.
Если человек уходит от нас с ощущением, что мы — источник его исцеления, мы провалили свою работу. Наша задача — не стать для него авторитетом, а помочь ему услышать тот голос внутри, который уже всё знает, но заглушён страхом, болью или усталостью.
Мы не претендуем на роль спасителя. Мы лишь проводники. Вера в нас может дать временный импульс — как костыль после травмы. Но если он не учится ходить сам, рано или поздно снова упадёт. А настоящая духовная поддержка — это когда ты помогаешь человеку обнаружить, что костыль ему не нужен. Есть практики (и даже психологи!), которые подсаживают людей на собственное сопровождение, когда человек и шагу не делает без посторонних одобрений, раскладов и прогнозов. Это про манипуляции и это недобросовестно.
И последнее: если завтра все духи замолчат — останетесь ли вы всё равно шаманами? Или окажется, что без этой связи вы просто люди с бубном и красивой историей?
Такое сложно представить, но допустим.
Останемся. Потому что шаман — это не про то, кто с тобой говорит, а про то, как ты присутствуешь в мире. Если духи замолчат — мы всё равно будем теми, кто умеет слышать: природу, людей, тишину. Кто не боится идти туда, где страшно. Кто помнит, что человек — часть чего-то большего, даже если это «большее» временно молчит.
Бубен? Просто инструмент. История? Она не иллюстрация — она неотъемлемый путь, который мы прошли. А шаманизм — это не статус и не способности. Это готовность служить, даже когда нет подтверждения. Особенно когда нет.
Бывали такие периоды…ты молишься и не чувствуешь связи. Как-будто бы молишься в пустоту. Но ты всё равно каждое утро встаёшь и приветствуешь, а вечером - благодаришь.
Так что да — если завтра наступит тишина, мы останемся. Просто людьми. Но людьми, которые знают: иногда самое священное — это просто продолжать идти.
На вопросы отвечали:
Юрий Забельников, шаман, посвящение в Монгольской традиции
Юлия Забельникова, шаманский практик Монгольской традиции.
Если то, что Вы прочитали, согревает, вдохновляет или помогает — мы с благодарностью примем вашу поддержку. Каждый донат — это знак, что это пространство живёт и имеет значение. Нажмите “Поддержать”, если чувствуете зов сердца и хотите сохранить баланс в энергообмене🤗