В правой руке она держала пять рулонов обоев, аккуратно перемотанных скотчем.
- Анастасия Юрьевна, я ценю вашу заботу, но ремонтом будущей детской комнаты я занимаюсь сама, — спокойно, но твёрдо ответила Наташа.
- Ты на седьмом месяце, какой с тебя ремонтник, — фыркнула свекровь.
- Я в том смысле, что я сама занимаюсь подбором материалов. Надеюсь, вы сохранили чек на эти обои, потому что их придётся вернуть?
- Нет, — прошипела женщина. — Я была уверена, что они тебе понравятся!
- Ну тогда оставьте их себе, вы же вроде хотели поклеить маленькую комнату.
- Мне они не подойдут! — закричала свекровь. — А ты, Наташа, неблагодарная!
Анастасия Юрьевна с шумом бросила обои на пол.
– Неблагодарная? – Наташа медленно поднялась с кресла, одной рукой инстинктивно обхватив тяжелый живот. – Я три месяца выбирала цвет, изучала составы, чтобы краска и обои были безопасными! А вы что? Купили первое, что попалось в переходе у метро! Посмотрите на этот ужасный розовый цвет!
– Это не розовый, это перламутровый! – Анастасия Юрьевна яростно ткнула пальцем в рулоны. – И не в переходе, а в хорошем магазине! Ты всегда всё переделываешь за мной! Мои подарки тебе не нужны, мои советы ты отметаешь! Моего сына ты от меня отдалила!
– Вашему сыну, Анастасия Юрьевна, 32 года, и он сам принимает решения. Как и я. Это наш ребенок и наша квартира. Я не хочу видеть в детской эти обои. Точка.
– А я не хочу видеть, как ты все портишь! – свекровь сделала шаг вперед, ее лицо исказила обида. – Я хотела как лучше! Хотела помочь! Ты даже не сказала спасибо!
– Помочь? – голос Наташи дрогнул от нахлынувших эмоций. – Помочь – это спросить: «Наташа, что тебе нужно?». Помочь – это услышать мой ответ. Вы же не помогаете, вы утверждаете свою власть. Каждый раз. От цветочных горшков в гостиной до этого кошмара в розовых тонах!
– Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Я тебе мать!
– Вы мне – свекровь. И сейчас вы в моем доме. И я прошу вас уйти. Возьмите свои обои и уходите.
– Я никуда не уйду! Это дом моего сына! Мой внук здесь будет жить! И я буду приходить сюда, когда захочу! И принесу сюда эти обои, и он их поклеит, когда ты будешь в роддоме!
Это было последней каплей. Мысль о том, что пока она будет рожать, здесь, в комнате ее будущего ребенка, воцарятся эти кричащие, безвкусные розовые стены, переполнила чашу терпения. Наташа увидела все в ярких, почти сюрреалистичных красках: пьянящий от гнева взгляд свекрови, уродливые рулоны на светлом полу, собственное отражение в зеркале – огромное, искаженное, чужое.
Молча, с мертвой решимостью на лице, она наклонилась, схватила все пять рулонов разом. Они были тяжелыми и неудобными.
– Что ты делаешь?! – пронзительно вскрикнула Анастасия Юрьевна.
Наташа не ответила. Она, кряхтя, потащила их к большому окну в гостиной, ведущему на балкон. Одним резким движением откинула шпингалет.
– Наталья! Остановись! Ты с ума сошла! Это же деньги!
– Это мое психическое здоровье! – бросила через плечо Наташа и, собрав последние силы, распахнула окно. Холодный осенний воздух ворвался в квартиру.
– Нет! – свекровь бросилась к ней, пытаясь выхватить рулоны.
Но было поздно. Наташа, не глядя вниз, с силой, которой сама от себя не ожидала, швырнула сверток в открытое пространство.
Они полетели, вращаясь, эта розовая гирлянда из пяти рулонов, и на мгновение воцарилась ледяная тишина. А потом – глухой, мягкий удар о землю, где-то внизу, во дворе.
Анастасия Юрьевна замерла у окна, бледная, с открытым ртом. Наташа, тяжело дыша, обернулась к ней. В ее глазах уже не было гнева, только пустота и усталость.
– Вот и все. Обоев нет. Спор окончен. Теперь вы можете уйти.
Она не стала смотреть, как свекровь, беззвучно шевеля губами, хватает сумочку и вылетает из квартиры, хлопнув дверью. Наташа медленно подошла к окну, закрыла его. Где-то внизу, на асфальте, лежало бесформенное розовое пятно. И ей было ни капли не жаль. Только тихо и пусто.
Анастасия Юрьевна выскочила из подъезда. Какой-то мужик уже держал в руках один из её рулонов.
- Это мои обои! - женщина подошла вплотную и вырвала у мужчины рулон.
- Ах ваши! Тогда и за ремонт машины, платить вам!
Оказалось в воздухе рулоны разлетелись по сторонам и один из них угодил на капот машины.
- Ну Наташа, - прошипела свекровь доставая кошелёк.