Прошлым летом фильм Люка Бессона «Дракула» вышел в прокат во Франции и готовится к широкому прокату в США в феврале 2026 года. Экранизация одноимённого романа Брэма Стокера 1897 года рассказывает о князе Владимире Валахском (Калеб Лэндри Джонс) – правителе XV века, который после смерти своей жены Элизабеты (Зои Блю) отрекается от Бога и становится Дракулой. Это классическая архетипическая история о вампире, которую мы знаем и любим: магнетически притягательное – и одновременно физически отталкивающее – чудовище, соблазняющее против своей воли женщин и превращающее других в себе подобных одним-единственным укусом. Но среди фантазии, готического ужаса и кровавых образов часто упускают из виду главное – романтику. В самом сердце этой истории – рассказ о человеке с несгибаемой волей, который на протяжении четырёхсот лет ищет свою жену, ожидая возвращения любви целую вечность.
Для Зои Блю, исполнившей роли и Элизабеты, и её реинкарнации Мины, фильм стал глубоко трансформирующим опытом. «Я пришла на съёмочную площадку сильно нервничая – это была моя первая главная роль, да ещё и с одними из самых любимых мною актёров, – говорит Блю. – Бывали моменты, когда мне было по-настоящему страшно, и я спрашивала себя: «Почему я вообще актриса? Это действительно то, чем я хочу заниматься?». Пройти через это ей помогло доверительное отношение, которое у неё сложилось с режиссёром Люком Бессоном, постоянно напоминавшим ей о её собственной силе. «Он как волшебник; он по-настоящему создаёт целые миры, – говорит она. – Нам нужны такие творческие люди, которые хотят приносить магию и фантазию в наш мир, потому что он – очень тёмное, мрачное место».
На протяжении четырёх–пяти месяцев Блю погружалась в так называемые «работы со снами» и сенсорные практики под руководством двух актёрских коучей – один из них также готовил Лили-Роуз Депп к роли в «Носферату». «Работа со снами по сути помогает слить персонажа с твоей душой – с твоим подсознанием. Я начала каждую ночь писать письма Мине и Элизабете, – объясняет Блю. – Это очень эзотерично и мистично». Чем глубже она погружалась в процесс, тем масштабнее становились её сны. «Это сюрреалистический способ подхода к роли, но во многом актёрское ремесло именно такое. Оно сюрреалистично. Ты алхимически преобразуешь собственный жизненный опыт, чтобы воплотить персонажа, которого тебе доверили».
Блю также посещала занятия по буто вместе со своим партнёром по фильму Калебом Лэндри Джонсом. Буто – авангардная форма танцевального театра, возникшая в Японии после Второй мировой войны в конце 1950-х годов и основанная Тацуми Хидзикатой и Кадзуо Оно, – характеризуется медленными, осознанными движениями, существующими на границе между красотой и ужасом. «Это как рассказывать историю о том, что произошло с твоим сердцем, но через движение. Это помогло нам сблизиться и лучше узнать друг друга».
Ещё одним приёмом, который они использовали для эмоциональной синхронизации, стало одновременное прослушивание музыки. Этот совместный опыт оказался особенно важным для «заземления» ключевых сцен. Например, повторяющаяся колыбельная служит звуковой нитью, связывающей Элизабету и Мину, – соединяя столетия через мелодию. «Мой музыкальный проект L’ESPIRAL оказался сильно затронут этим опытом, – продолжает Блю. – Я превратила четыре из этих [стихотворений] в песни». Блю видит ритмическую логику в самом существовании: «Всё – это музыка, разве нет? У всего сущего есть вибрационная частота; это и есть музыка. Любовь – это частота, это музыка. Как у роковых влюблённых, между этими двумя душами, этими двумя людьми, начинается целый мир, они влюбляются друг в друга. И у этого есть своя музыка».
За пределами экрана отношение Блю к моде ощущается как естественное продолжение той же стихийной, почти духовной внутренней жизни, которая формирует её актёрские работы. Её личный стиль – часто проявляющийся в полупрозрачных силуэтах и текучих оттенках – напрямую вдохновлён природой. «Вся моя одежда навеяна стихиями – огнём, землёй, воздухом, водой, – но в последнее время особенно водой». В её гардеробе снова и снова появляются оттенки синего, морской пены и струящиеся текстуры, вызывающие ощущение прилива и чего-то потустороннего. Природа, по её словам, остаётся главным ориентиром: «Природа – мой любимый дизайнер. Никто не делает это лучше».
По мере приближения американского релиза «Дракулы» Блю всё меньше думает о том, что будет дальше, и всё больше – о том, с кем она сможет этим поделиться. После месяцев, когда фильм «жил» за границей, она с радостью ждёт момента, когда друзья и семья наконец увидят работу, занимавшую столь большую часть её внутреннего мира. Но больше всего Блю волнует не известность, а воздействие. Несмотря на готическую оболочку, она настаивает, что этот фильм не призван тревожить зрителя. «Ожидаешь выйти из фильма про Дракулу напуганным и выбитым из колеи – но это не про наш фильм, – говорит она. – Наш – очень нежный». Она вспоминает, как однажды на улице её остановила женщина и сказала, что фильм заставил её снова поверить в любовь. «Даже если так почувствовал всего один человек – это значит для меня всё».
Автор оригинальной статьи: Кристиан Роза.
По материалам ресурсов V Magazine и Schön! Magazine.