В мае 1993 года в журнале "Юность" вышла первая публикация о моем творчестве. Текст написал главный редактор журнала Виктор Липатов.
"Александр Дедушев - монах, в переносном, разумеется смысле. Молитва его - любовь к живописи. Впрочем, это даже не любовь, а само дыхание. Отними у Дедушева живопись, вряд ли он сможет жить, всё потеряет смысл, краски бытия погаснут, жажда творчества иссякнет. «Я перестану быть человеком».Дедушев родился художником, чтобы остаться им навсегда. От того так трудно ему оторваться от своей мастерской, ему трудно жертвовать своим временем для развлечений или для голосования на очередном референдуме. Конечно, он занимается и другими вещами, например с удовольствием болтает с друзьями или слушает музыку, само собой классическую. Бах, Гендель - но слушая, он рисует, и кисть его ретранслирует музыку на полотно. Лишь зрительная информация кажется ему достоверной и достойной внимания. Ему представляется: если он будет много читать или ходить в кино, - чужие мысли, чужие жизни заполнят душу, и он потеряет себя, разрушит свой единственно-неповторимый образ.
А мастерская - это космос, где рождаются его фантазии по мотивам видений и воспоминаний, ибо Дедушев никогда не пишет с натуры: «так надо - значит я имею право».
Его привлекает тема, но не описательность, не литература, а скорее звучание. Философская мысль, обретшая цвет и линию. Скорее всего это будет натюрморт, —размышляет он о будущей картине «Часы», - но прежде всего представление о времени и быстротечности жизни. Кисть его лапидарна, замысел интимен, а осуществление красочно и нежно. Живописи, да и практике молодого художника присуще природное свойство вольного произрастания. И фигуры, и предметы натюрмортов у него произрастают так, как выращивает их окружающая среда - мысль художника, цвет, линия, свет, само композиционное построение. Вот он пишет маленький домик-квадратик, в нём окошечко, домик излучает тепло и на мгновение становится необходимым центром вселенной.
Мысль Дедушева предметна, он не тяготеет к абстракции, но парадокс заключается в том, что его картины несут в себе значение некоего знака и являются символами его представления о мире и о себе в этом мире. У него есть возвышенное понятие рождающейся картине, и ему не хочется, чтобы она стала обыденной, но превращалась в драгоценность, украшение жизни, единственное и неповторимое. Пластичность - знак произрастания - идея-фикс Дедушева.
Он не держит у себя картины других художников и не собирается становиться коллекционером. Одни и те же картины, кажется, ему быстро надоедят. В этом смысле Дедушев эгоцентричен. Он исходит из своего желания - видеть вокруг себя произведения искусства, соответствующие настроению. Не получается у него и авторское повторение своих картин - такова сила творческого самомнения и ощущение, что он уже ушел из той жизни.
Художник идёт по городу - громады зданий не давят на него, улицы не кажется бесконечными, толпы людей не обременяют существования, - это его естественная среда, Дедушев - сугубо городской человек. Но вы не найдете этой среды в его картинах, разве что её обрывки, разрозненные знаки: «Три бутылки» - самобытность предмета… «Три дерева» - осмысление понятия глубины… Городской человек Дедушев как бы входит в иное измерение времени и пространства - где, в свою очередь есть свои окна и двери в следующие измерения - это пустые полотна, он проходит мимо них к тому единственному, которое способна оживить сейчас его кисть."
/Виктор Сергеевич Липатов (1935-2007). Русский писатель-эссеист, публицист и поэт, искусствовед, главный редактор журнала “Юность” с 1992 по 2007г./