О цене, которая не в деньгах, а в тишине после
Садись. Чай уже заваривается — в нём ивовая кора, щепотка донника, для ясности. Ты спрашивал, как мы, те, кто работает с невидимыми нитями, назначаем цену. Не цифру в прайсе — а ту самую, настоящую.
Я говорила, что сила — это как сплав? Где твоё желание, моё умение и сама реальность встречаются у одного костра?Каждая такая встреча оставляет след. На клиенте — результат. А на мне — тишина.И цена — это про то, чтобы эту тишину отогреть, заполнить, чтобы можно было идти дальше.
Представь часовщика. К нему приносят сложнейший механизм — весь в пыли, с погнутыми шестерёнками, с остановившимся временем внутри. Часовщик не просто берёт отвертку. Он сначала слушает тиканье — его отсутствие. Потом часами изучает чертежи души этой вещи. Находит нужные детали — не на рынке, а в своей кладовой лет, в коробочках с надписями «опыт», «потери», «озарения». Он вкладывает в починку не только время. Он вкладывает кусочек своего внимания — того самого, что мог бы потратить на свой сад, на свой покой. И когда механизм снова запоёт, его собственные часы будут отставать. Цена — чтобы их подвести.
Как это выглядит в моей работе?
1. Сначала — вес. Твой запрос приходит ко мне не просто словами. Он приходит тяжестью. Как мешок с неведомым грузом. Прежде чем что-то с ним делать, я должна этот груз принять, взвесить на внутренних весах, разобрать по кучкам: вот тут — твоя боль, тут — страх, тут — надежда. Это уже работа. И я за неё плачу своей энергией, своим спокойствием. Первая цифра в цене — за этот труд разборщика, за готовность прикоснуться к твоей тьме.
2. Потом — поиск инструментов. Не думай, что всё лежит на полке: «банка приворотов», «склянка очисток». Нет. Для твоей уникальной, живой, дышащей ситуации нужно создать ключ. Один. Единственный. Ведь я не читаю заклинания из книги — я слушаю, из какого звука сплетена твоя помеха.Время, знание, умение слышать шёпот вещей — это вторая часть цены.
3. Сама работа — это договор. Не только с тобой. С силами, что меня окружают. С теми законами, по которым крутится мир. Когда я что-то меняю для тебя, я становлюсь ответчиком. Беру на себя часть ответвления, часть отдачи. Это как поручительство. Серьёзное. Цена включает эту ответственность. Плата за смелость (или, может, за дерзость) сдвигать судьбы.
Бывают запросы, за которые не возьмусь ни за какие деньги. Потому что плата будет не в деньгах, а в искажении пути. Иногда мой долг — сказать «нет» и указать на дверь, за которой светит обычный, немaгический, но верный для тебя свет. Это тоже часть цены — платить своей репутацией «всесильной», чтобы не сломать чужую судьбу.
И наконец — пустота. После сильного обряда внутри — как в чистой, выметенной комнате после грандиозной борьбы.Это плата моей собственной жизненной силой. Деньги, которые ты даёшь, — это не оплата «услуги». Это энергия, чтобы купить себе покой, хорошей еды, тишины — чтобы восстановить этот самый жизненный ресурс. Чтобы не перегореть. Чтобы помогать дальше.
Так из чего же складывается итог?
Масштаб твоего «мешка».
Редкость «деталей» для починки.
Глубина, на которую надо нырнуть в твою тьму, чтобы достать свет.
Скорость: работа «на вчера» — это всегда надрыв, всегда дороже.
Тишина, которая останется во мне после.
Поэтому, когда ты спрашиваешь о цене, я смотрю не на кошелёк. Я смотрю на тебя, на твою историю, на узор судьбы. Чтобы и тебе стало легче, и мне — чтобы не пришлось платить за помощь твоему миру своим здоровьем, удачей или покоем.
И потому, когда в следующий раз будешь спрашивать у практика «сколько?» — прислушайся сначала к себе. Какой отклик вызывает в тебе эта цифра? Облегчение? Сомнение? Возмущение? Этот внутренний отзвук — первая и самая честная часть энергообмена. Он многое расскажет и о запросе, и о том, готов ли ты по-настоящему принять изменение.
Ведь магия — это не магазин. Это ремесло. А хорошее ремесло всегда в цене. Потому что за ним — живые руки, усталые глаза и знание, которое сидит не в книгах, а в костях.
Чай остывает. Выпей. И подумай — какой груз ты несешь, и сколько в нем веса.
