Найти в Дзене
АНО Выбирая жизнь

«У нас приличная семья». Ложь, которая защищает зависимость

Есть фраза, за которой зависимость живёт годами.
Она звучит уверенно.
Респектабельно.
Убедительно. «У нас хорошая семья. У нас такого быть не может». Образование есть.
Работа есть.
Крыша над головой есть.
Скандалов «как у людей» нет. Значит — всё в порядке. Это не правда.
Это витрина. Зависимость не выбирает семьи по уровню дохода и интеллекта.
Ей всё равно, какие книги стоят на полке
и кто где работает. Но именно «хорошие семьи» чаще всего замечают последними. Потому что здесь умеют держать лицо.
Не выносить сор.
Не позориться.
Не обращаться «куда попало». Родители в таких семьях долго ищут объяснения,
которые не разрушают образ. «Он просто устал».
«Она слишком чувствительная».
«Это период».
«Мы справимся сами». И зависимость получает время. Очень много времени. В «приличных семьях» особенно сильна вера в разговоры.
В разум.
В договорённости. Но зависимость не слышит аргументов.
Она существует, пока есть возможность употреблять И пока семья занята сохранением имиджа,
болезнь прогресс

Есть фраза, за которой зависимость живёт годами.
Она звучит уверенно.
Респектабельно.
Убедительно.

«У нас хорошая семья. У нас такого быть не может».

Образование есть.
Работа есть.
Крыша над головой есть.
Скандалов «как у людей» нет.

Значит — всё в порядке.

Это не правда.
Это витрина.

Зависимость не выбирает семьи по уровню дохода и интеллекта.
Ей всё равно, какие книги стоят на полке
и кто где работает.

Но именно «хорошие семьи» чаще всего замечают последними.

Потому что здесь умеют держать лицо.
Не выносить сор.
Не позориться.
Не обращаться «куда попало».

Родители в таких семьях долго ищут объяснения,
которые не разрушают образ.

«Он просто устал».
«Она слишком чувствительная».
«Это период».
«Мы справимся сами».

И зависимость получает время.

Очень много времени.

В «приличных семьях» особенно сильна вера в разговоры.
В разум.
В договорённости.

Но зависимость не слышит аргументов.
Она существует, пока есть возможность употреблять

И пока семья занята сохранением имиджа,
болезнь прогрессирует.

Ещё одна характерная особенность.

В «хороших семьях» особенно стыдно обращаться за помощью.
Потому что помощь — это признание.

Признание того, что не справились.
Что контроль потерян.
Что идеальная картинка треснула.

И тогда начинают лечить не зависимость,
а
репутацию.

Скрывают.
Отмазывают.
Договариваются.

Иногда — за очень большие деньги.
Иногда — за счёт других детей.
Иногда — за счёт собственного здоровья.

Но зависимость не уважает статус.
Она пользуется им.

Потому что чем дольше семья делает вид,
что «ничего страшного»,
тем глубже человек уходит.

И самый болезненный момент наступает тогда,
когда иллюзию уже невозможно удерживать.

Полиция.
Передозировка.
Отчисление.
Психиатрия.

И тогда родители говорят:
«Мы не понимали, что всё настолько серьёзно».

Чаще всего понимали.
Просто было слишком страшно это назвать.

Сильная семья — не та, где «не бывает проблем».
Сильная семья — та, где проблемы признают вовремя.

Зависимость боится света.
Боится ясности.
Боится называния вещей своими именами.

И если вы всё ещё держитесь за образ,
возможно, именно он мешает вам помочь по-настоящему.

Вопрос к аудитории:
какую фразу вы чаще всего говорили себе,
чтобы не признавать зависимость в семье —
и что вы боялись потерять,
если эта «приличная картинка» развалится?

Пишите в комментариях.
Иногда честность перед собой —
первый шаг к спасению не имиджа, а живых людей.