Анализ: Не видя надежды на будущее, китайская молодёжь выбирает неудачу

Многие были в пижамах и кутались в одеяла и подушки. Некоторые принесли с собой плюшевые игрушки. Пока участники ели или коротали время за телефонами, курьеры доставляли им еду навынос. Спустя 33 часа 23-летний мужчина занял первое место. Как он решил проблему с туалетом? С помощью подгузников. В качестве маркетингового хода, связанного с матрасами, мероприятие имело огромный успех: его посмотрели более 10 млн человек онлайн. Многие сожалели о том, что упустили возможность выиграть; они говорили, что всё равно практически не вставали с постели. Затем внимание переключилось на название конкурса: «Танпин» — популярный китайский сленговый термин, означающий «лежать плашмя». «Наконец-то лежать плашмя стало способом победить», — прокомментировал один из участников. Лягте на пол — этот лозунг появился четыре года назад как контркультурное движение против драконовских мер Коммунистической партии Китая в связи с пандемией. Китайская молодёжь, отвергающая изнурительную, как крысиные бега жизнь, стремится к другому образу жизни: делать минимум необходимого. С тех пор они вышли на новый уровень. Игнорируя призывы китайских властей усердно работать, они называют себя «крысами» и проводят дни, «разлагаясь» в постели. Дни, которые они описывают в китайских социальных сетях, проходят примерно так: вылезают из постели около полудня или позже, принимают душ, готовят или заказывают еду на дом, едят, листая ленту в телефоне, снова ложатся спать, потом снова едят и листают ленту — или играют — до самого утра. Так 25-летняя Шерри Янг жила последние три года, снимая жильё у родственников и друзей. «У меня нет никаких планов на будущее, — сказала она The Epoch Times. — Мне не на что надеяться». В интервью The Epoch Times и в постах в китайском интернете чувствуется уныние, охватившее китайскую молодёжь, которая когда-то была синонимом надежды и перспектив. Это разительно отличается от того, что было десять лет назад, когда молодые люди были полны энергии, говорит Джеймс Ван, окончивший колледж в 2017 году. По словам Вана, сразу после окончания школы он и его друзья каждый день обсуждали свою работу и мечты. Они делились советами по поводу карьеры и с нетерпением ждали возможности открыть собственное дело. «Теперь всё по-другому», — сказал он The Epoch Times. Больше никто не говорит о высоких целях; все хотят иметь постоянную работу и возможность её сохранить, сказал он. Тенденция «лежать плашмя», противоречащая призыву китайского лидера Си Цзиньпина «хорошо рассказывать историю Китая», стала головной болью для Пекина. На следующий день после Рождества главный интернет-регулятор страны, Администрация киберпространства Китая, выпустила директиву из 13 пунктов, запрещающую интернет-знаменитостям пропагандировать культуру «лежания». Этот образ жизни был назван «нездоровой идеей», которая «нарушает основные социалистические ценности». От отличника до разнорабочего Положение китайской молодёжи становится всё более неудобным для правительства, которое делает всё возможное, чтобы демонстрировать силу и уверенность. В августе 2023 года, когда каждый пятый молодой китаец не мог найти работу, Пекин перестал публиковать соответствующие ежемесячные данные. Спустя пять месяцев чиновники пересмотрели расчёты. По словам китайских властей, те, кто ещё учится, больше не учитываются, потому что они должны сосредоточиться на учёбе, а не на поиске работы. Это исключило из расчётов примерно 62 млн человек, включая студентов, которые подрабатывают, и тех, кому сложно найти работу. В результате число безработных снизилось и теперь составляет от 15 до 20%. Синди Чжан, 24 года, прошлым летом окончила Шаньдунский университет, одно из лучших учебных заведений на востоке Китая. Имея финансовое образование и богатый опыт стажировок, она была уверена, что сможет найти работу в банковской сфере или в сфере ценных бумаг. За год поисков работы её надежды угасли. Заморозка найма — обычное дело, а вакансий мало. По её словам, зарплаты в доступных вакансиях «смехотворно низкие». «Я разослала более 300 резюме, и только две компании ответили мне», — рассказала она The Epoch Times. Сейчас она продаёт напитки в небольшом магазине своего родственника и зарабатывает меньше 100 юаней (14$) в день. Столкнувшись с нехваткой рабочих мест, многие молодые люди хватаются за любую возможность. Часто это означает доставку еды на дом. По данным китайского агрегатора данных QuestMobile, за последние несколько лет этот сегмент стремительно рос, и к июлю 2025 года число водителей достигло 14 млн. Около двух третей из них — люди в возрасте до 35 лет. Среди них 24-летний актёр Шу Чэнь, который начал работать ночным доставщиком в августе, после того как безуспешно ходил на прослушивания, а счета накапливались. Его самая длинная смена длилась более 10 часов и принесла ему около 200 юаней (менее 30$). Другой пример — Дин Юаньчжао, отличник, который учился в престижном китайском университете Цинхуа на стипендию, а затем получил степень магистра в Оксфордском университете в Англии. Дин произвёл фурор в Китае в июне 2025 года, во время вступительных экзаменов в колледжи, которые остаются единственным решающим фактором при поступлении в учебное заведение. Появившись перед велопарковками, Дин надел ярко-жёлтую униформу и шлем, чтобы показать, что он работает на китайской платформе доставки Meituan. Он посоветовал выпускникам школ «сохранять спокойствие», независимо от того, как у них идут дела. Независимо от того, набрали они высокие баллы или нет, «наша работа не будет сильно отличаться», — сказал Дин в видео в китайской социальной сети WeChat. Он добавил, что доставка еды — это «достойная работа». Девятнадцатилетняя курьерша Анна Хуанг была более откровенна. Эта работа привлекательна тем, что она легкодоступна, сказала она The Epoch Times. «Вы можете приступить к ней прямо сейчас». «Слишком сильное давление» В некоторых аспектах многие перестали стремиться к прогрессу. Уровень браков в Китае снижается уже десять лет. Несмотря на то что в последние месяцы рост числа браков был вызван денежными премиями и подарочными сертификатами, многие молодые люди, такие как Ян, говорят, что не планируют заводить семью в ближайшем будущем. «У меня нет желания ходить на свидания или выходить замуж, не говоря уже о детях, — сказала Ян. — Я едва свожу концы с концами». Она сказала, что большинство её друзей находятся в таком же положении. 22-летний Алан Ли уже три года работает курьером в городе Сучжоу на юго-востоке Китая. Чтобы сэкономить на аренде жилья, он живёт в палатке под мостом. «Брак — для богатых, — сказал он The Epoch Times. — У тебя есть дом, машина или сбережения? Чем будут питаться твои дети после свадьбы? Будут ли деньги на детское питание?» «Это слишком сильное давление». Это давление может объяснить, почему китайская молодёжь словно возвращается в детство. Прошлым летом в Китае на короткое время стали популярны взрослые пустышки. В видео за видео молодые люди восторженно отзывались об этом большом силиконовом устройстве, говоря, что оно помогает им спать и снимает стресс. Некоторые носили его на публике как модный аксессуар. «Баобао», или «малыш», стало универсальным обращением к незнакомцам в кафе или в интернете; необычные игрушки и плюшевые брелоки — популярные предметы для утешения. Социальные ожидания в отношении молодёжи, похоже, тоже снижаются. В 2025 году в десятках университетов проводились родительские собрания, которые обычно проходят в начальной школе. В прошлом году в ведущих больницах крупных городов образовались длинные очереди в новые психиатрические клиники, предназначенные для студентов, «которые ненавидят школу». В некоторых из них были месячные списки ожидания и до 10 тыс. посещений за 10-месячный период. Выживание с нулевыми затратами В Наннине, южном городе, граничащем с Вьетнамом, 25-летняя Анна Хуанг несколько месяцев была безработной. Поздним сентябрьским вечером 2025 года она присоединилась к толпе молодых китайцев, которые рыскали по территории и мусорным бакам местного оптового продовольственного рынка в поисках выброшенных овощей. Она опоздала на игру и нашла лишь горстку участников. Один торговец бесплатно дал ей еды, которой хватило на несколько дней, рассказала она. «Всё это вынужденная мера, — сказала она в интервью NTD, дочернему изданию The Epoch Times. — Зачем ещё нам выходить и собирать овощные очистки?» Она сказала, что за те 20 минут, что она там провела, её щёки «покраснели от смущения». На юго-востоке оптовый торговец на ключевом продуктовом рынке заметил ту же тенденцию. «Как только что-то выбрасывают, это тут же расхватывают», — рассказал NTD мужчина по фамилии Ван. «Нужно приходить пораньше, — сказал он. — А найдёшь ли ты что-нибудь — это уже, как повезёт». Ещё недавно сбор выброшенной еды и пищевых отходов считался признаком бедности и низкого социального статуса. Но во второй половине 2025 года это занятие захватило китайскую молодёжь. «Выживание с нулевыми затратами сейчас в моде», — заявил один китайский ведущий новостей, добавив, что китайская молодёжь «открыла для себя простые радости жизни». Но реальность не всегда такая радужная, считает Ай Шичэн, бывший редактор новостей в Китае. Даже если в этом есть элемент перформанса — для тех, кто снимает такой поиск еды и выкладывает видео в интернет, — это также говорит об их финансовых трудностях, сказал он The Epoch Times. Китайский поэт и диссидент Цзян Пинчао согласился. «Коммунистическая партия Китая всегда говорила, что для китайского народа нет ничего важнее права на жизнь. Ну и что с того?» «Тихий протест» По словам учёного из Китайской академии общественных наук, учреждения министерского уровня при правительстве Китая, недовольство китайской молодёжи сейчас является серьёзной проблемой для китайских властей. Лишённые возможности найти работу и нуждающиеся в другом выходе для энергии, китайские молодые люди могут переместиться из интернета на улицы, сообщил он The Epoch Times на условиях анонимности, передав опасения, высказанные на недавнем внутреннем совещании. В канун Нового года власти различных китайских городов отменили праздничные мероприятия и не рекомендовали проводить массовые собрания. Лежать плашмя или становиться «крысой» — это, по сути, форма отказа от себя, но, с другой стороны, это также форма «молчаливого протеста» против положения дел в Китае, считает 29-летний активист демократического движения Лэ Кайань. Китай вкладывает всё больше средств в идеологическую обработку населения, требуя, чтобы все студенты изучали марксизм, идеи Си Цзиньпина и китайский социализм. Китайский аналитик Фэн Чунъи сказал, что эти усилия направлены не столько на передачу знаний, сколько на «анестезию» сознания молодёжи. Хотя он и сомневается в эффективности этого метода. «То, что они проповедуют, противоречит реальности, — сказал он The Epoch Times. — Если партия так хороша, как они утверждают, то почему люди в таком бедственном положении?» Чжан всё ещё ищет работу. Каждое утро она открывает приложение для поиска работы на своём телефоне и отправляет заявки. Днём она ходит в библиотеку, а вечером работает в магазине своего родственника. «Я не хочу лежать плашмя, но, похоже, попытки работать ничего не дают, — сказала она. — Раньше я думала, что люди не работают, потому что они ленивые. Теперь я знаю, что им некуда идти». Хонг Нин, И Жу и Шэнь Юэ внесли свой вклад в подготовку этого доклада.