Карима по распределению приехала в соседний район учителем русского языка и литературы. Её поселили в дом на два хозяина. Её соседкой оказалась молодая женщина, лет сорока. Звали её Малика. Она была в разводе, воспитывала сына одна. Ильгиз учился в шестом классе. Мальчик чаще всего находился у бабушки с дедом. Малика работала диспетчером в гараже. Женщины подружились, несмотря на большой разрыв в возрасте. Карима была моложе на пятнадцать лет. Через год семья переехала на соседнюю улицу. Надо сказать, что гараж, где работала Малика, находился прямо за их огородом. Дружба между женщинами продолжалась.
Карима любила стряпать и готовить. Каждый день она приглашала Малику на чаепитие. И каждый раз накладывала гостинец для её сыночка. Как-то Малика повздорила с мамой, и целый год ходила в баню к Кариме. В нелёгкие девяностые годы, Карима вязала кофточки, юбки на продажу. Халаты и другие вещи шила на ручной машинке «Зингер» себе и для Малики.
Карима на своём подворье держала птиц, мясом делилась со старшей подругой.
Как-то летом объявился супруг Малики, который проживал в тёплых краях. Со второй женой развёлся и остался у Малики. Мамдух устроился на работу в посёлке. Теперь каждый вечер они коротали у Каримы: ужинали, смотрели по телевизору фильмы.
Однажды у Каримы кончилась мука. А зарплата ожидалась через два дня. Отправила она свою дочку, ученицу 6 класса за мукой к тёте Малике ( она как раз прикупила целый мешок белой муки).
Дочь пришла и сообщила, что тётя Малика просила вернуть долг в этом же мешке. Карима отложила мешочек, чтобы выполнить просьбу подруги, как она просила. На слова подруги не обиделась и не придала значения.
Через два дня дали аванс на работе, и с мужем в магазине купили большой мешок муки. В то время такое считалось нормой. Пусть не будет денег на покупку хлеба, зато можно свой испечь.
Карима сложила муку в мешочек доверху, положила его в сумку и отправила дочь вернуть долг тёте Малике.
Дочка вернулась расстроенная и сказала всё, как есть. Карима молча набрала ещё такой же мешочек муки и сама унесла Малике.
- Извини, оказывается, мы не додали тебе муки, - спокойно заявила она и больше ни ногой к ней.