Я хочу рассказать про то как мой дед Харченко Николай Васильевич первый в Советском Союзе применил тактику «Огневой вал» в результате чего нанёс фашистским захватчикам большой урон за что был награждён орденом Суворова II степени.
Всю информацию которую я буду писать, я взял с мемуаров которые оставил мой дед. Прошу Вас не судить строго его за стиль письма ведь он не был писателем. Он писал мемуары так как думал. Его больше интересовала номера военных частей и дислокация. Свои мемуары он писал в Советское временя и многие события происходящие в то тяжёлое время написаны очень корректно. Но слава богу он многое рассказывал нам про своих бойцов и события тех дней.
Поэтому я наберусь наглости и буду дополнять его рукописи воспоминаниями которые он нам рассказывал.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
План немцев по захвату города Калуги, окружению наших войск севернее города и наступлению на Москву был сорван.
Немцы в этих августовских боях потеряли до 11 стрелковых дивизий, три танковые и две механизированных дивизии.
После проведения успешных боёв я был назначен командиром 4-й стрелковой бригады (4 СБ). Не имея академического военного образования, я вошёл в ходатайство к командующему 16-й Армии генерал-лейтенанту Баграмяну И.Х. об оставлении меня на должности 27 ГВ СП (гвардейский стрелковый полк). Просьба была удовлетворена, через 10 дней я вернулся в свой полк. В оборонительных боях полк простоял до февраля 1943 года.
10-14 февраля 1943 года 27 ГВ СП тремя ночными переходами совершил марш-бросок вдоль фронта и сосредоточился северо-восточней деревни Маклаки для участия в отвлекающей операции наступления на город Жиздра по приказу Главнокомандующего товарища Сталина.
Первый раз за всю войну мы готовили войска для наступления. На что отводилось 10 суток. Готовились тщательно, в тылу оборудовали позицию, подобную той, на которую должны наступать. Учения проводили в порядках, которые будут в бою. Разведка полка и оперативные работники штаба всё время изучали поведение противника. Я лично несколько раз был на участке наступления, беседовал с солдатами, находящимися на обороне. Меня беспокоило, насколько точно нанесена обстановка на карте, какое удаление исходного положения наших войск от первой траншеи противника. На карте обороняющихся войск удаление 200-300 метров, на местности по нашим подсчётам было 400-500 метров. Приказал разведке и сапёрам уточнить расстояние.
Мне бросилась в глаза одна особенность: на 2-й и 3-й траншеях хорошо просматривался дым из блиндажей, а не на первой (на фронте наступления установили три дыма). Это навело меня на мысль, что противник основные силы сосредоточил на второй и третьей траншеях.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- Рассуждения моего деда о расстоянии не случайны, дело в том что он ещё до начала операции уже знал, как необходимо провести «Огневой вал». Он был человеком любознательным и много читал. Тактику «Огневого вала» он прочитал из учебного пособия царского офицера. Дед называл его фамилию но я к сожалению её не помню.
- Мой дед в этой операции был первым офицером в Советском Союзе кто применил тактику «Огневой вал» но он её не придумал.
- Суть тактики заключается в том что:
- Первое - необходимо знать точное расстояние от своих позиций до позиций противника.
- Второе - необходимо знать какими орудиями будет производится артподготовка. Это надо для понимания на какое расстояние будет разлёт осколков при артподготовке. Например 200 метров. Зная общее расстояние до противника, например 500 метров. Мы можем математически посчитать, что теоретически мы можем пройти 300 метров не попав под осколки от наших снарядов при артподготовке.
- И самое важное, необходимо начать продвижение во время проведения артподготовки. Остановить продвижение на безопасном расстоянии 200 метров до вражеских позиции, а не после артподготовки как это было в нашей армии.
- Также для понимания где начинаются эти 200 метров, необходимо заранее отметить ориентиры. Ориентирами может быть, что угодно дерево, холм, орудие, сарай и так далее.
- Царский офицер считал, что атака после артподготовки на больших расстояниях бесполезна. Атакующие не успевают дойти до вражеских позиций. Враг успевает вернутся на свои позиции из укрытий и отразить атаку.
- Далее по тактике царского офицера, после переноса артподготовки на вторую и третью линии обороны атакующие должны продолжать движение вслед за огневой поддержкой артиллерии. Усиление натиска необходимо делать за счёт вторых и третьих эшелонов атакующих.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Вторая загадка – нет проволочных заграждений, вопрос для разведки. Разведка установила: вместо проволоки противник установил железные ежи, с которыми мы ещё не встречались, что они из себя представляют?
Это доски, в которые набиты железные, очень острые, 25-30 см штыри в виде гвоздей. Ежи прокалывают сапог и валенок, ранят солдат. Ширина ежей 1,5-2 метра, между досками - мины. Нужно было решить проблему преодоления этих ежей.
Февраль 1943 года был снежным, сапёры пытались снять ежи, но доски примёрзли к земле и их трудно оторвать. Решение подсказали солдаты. Изготовить доски наподобие коротких лыж, привязать к валенкам и на них преодолевать заграждения. Во время учений солдаты хорошо научились ходить на «импровизированных лыжах». Некоторые сибиряки доски оббивали конскими шкурами. В процессе учений я пришёл к выводу, что успех наступления возможен только в случае, если подразделения будут находится от первой траншеи на удалении 150-200 метров.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- Была ещё одна проблема это то, что нашим бойцам надо было лежать в снегу в мороз -30 ⁰С во время артподготовки.
- На учениях которые устроил мой дед было установлено что после лёжки в снегу даже 20 минут многие солдаты были не способны к быстрому рывку на вражеские позиции. Ведь им предстояло очень быстро преодолеть эти 200 метров о которых пишет мой дед.
- Проблему решил сибирский охотник, он сказал моему деду намотать на тело сначала газеты или любую бумагу, а потом одевать по верх бумаги одежду. Учения показали, что этот метод не на долго но работает.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Необходимо заметить, противник занимал склон высоты. А мы находились у её подножья. Боевой порядок полка был построен в три эшелона, на фронте 1000 метров, на вторые эшелоны наращивали удар первого эшелона. Такой порядок был введён приказом командующего 16-й Армии генерал-лейтенантом Баграмяном И.Х. Соседи наступали в обычном порядке двумя эшелонами.
Нетрудно догадаться, почему был принят такой порядок для нашего полка. 27 ГВ СП наступал на главном направлении 11 ГВ СД (гвардейской стрелковой дивизии). Ночью 27 ГВ СП сменил части, находящиеся в обороне, и приготовился к атаке. Сапёры проводили разминирование перед передним краем противника, захватили двоих немцев. На мой вопрос: «Почему не топят печи в первой траншеи?» ефрейтор ответил: «В первой траншее мало солдат, в основном установлены пулемёты». Из этих показаний мне стало ясно, что первая траншея обороняется боевым охранением, а главные силы сосредоточены во второй и третьей, артиллерия находится за третьей, а за второй- миномёты.
Я позвонил комдиву 11 ГВ СД генералу Федюнькину И.Ф. и попросил его внести корректуры в артподготовку, главный удар сосредоточить на 2-ю и 3-ю траншеи и разрешить мне выдвинуть первый эшелон на дистанцию 150-200 метров ближе к переднему краю противника, разрешение получил.
До атаки осталось 2 часа, батальон выдвинулся вперёд и окопался. К 8.00 часов 23.02.43 года 27 ГВ СП изготовился к атаке. Артподготовка по плану должна продолжатся 40 минут. В 8.20 артиллерия перенесла огонь в глубину, я дал сигнал к атаке, первый эшелон пошёл в атаку и через 5-10 минут занял первую траншею. Вместе с атакующими двигались разведка и телефонист. Разведчики доложили, что они находятся в первой траншее.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- На самом деле мой дед не посвящал высшее руководство о намерении начать атаку во время артподготовки не дожидаясь её завершения.
- Мой дед пошёл вместе с первым эшелоном атакующих, этого он тоже не указал в мемуарах.
- Когда руководство увидело, что солдаты его полка пошли в атаку раньше времени было много критики.
- А когда они узнали, что он находится в первой занятой траншеи появились угрозы отдать его под военный трибунал.
- Прошу Вас отнестись с пониманием к тому что некоторая информация написанная в мемуарах отличается от его рассказов. Дело в том что, его мемуары в Советское время отдавали в музеи. А как вы понимаете наше руководство ругать нельзя. Вот и писал он максимально корректно.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Я приказываю комбату капитану Смирнову Н.И. выйти в первую траншею и не задерживаясь, атаковать вторую траншею. Командир 11 ГВ СД находился на НП (наблюдательный пункт), хорошо видел атаку батальона и вызвал меня к телефону: Я доложил, что использую артиллерию, атакую, пока немцы не пришли в себя. Он хотел выругать меня, но ему помешал генерал-лейтенант Баграмян И.Х., который был на НП (наблюдательный пункт) у комдива.
Приказал доложить обстановку. Я доложил, что батальон вошёл в 1-ю траншею противника, по моему приказу двигается ко второй траншее, а второй эшелон выдвигается на позиции первого эшелона. Командующий одобрил моё решение, когда началась артподготовка, полк пошёл в атаку второй траншеи. Противник был в замешательстве, вёл огонь из артиллерии по вторым и третьим эшелонам. Миномёты и артиллерия, которые находились между траншеями, были заняты нашей пехотой. Пленные показали- натиск наших войск был так велик, что солдаты не ожидали нашу пехоту, а отходившие создали панику во вторых траншеях. Первый эшелон потерь имел очень мало, больше потерял второй, который шёл в атаку вместе с соседями.
В первый час боя мы овладели двумя траншеями, соседи справа успеха не имели, левый сосед, пользуясь нашим успехом, сумел занять первую траншею. Мне пришлось часть сил выставить на фланги.
После боя, то есть 24.02.43 года, мне стало известно, что на НП дивизии, кроме командующего 16-й Армии присутствовал и командующий западным фронтом генерал армии Конев Н.С., которые наблюдали за ходом боя.
По общему сигналу армии 27 ГВ СП поднялся в атаку всеми тремя эшелонами. Командующий Западным фронтом и командующий 16-й Армии приказали командиру 11 ГА СП доложить, что происходит на участке фронта дивизии, почему 27 ГВ СП поднялся в атаку всеми эшелонами? Командир дивизии генерал Федюнин И.Ф. доложил, что 27 ГВ СП занял первую траншею и первый его эшелон атакует вторую, а вторые эшелоны движутся за первым в готовности развить успех первого, вот почему весь полк движется в атаку.
Командующий Западным фронтом заметил: «Атака очень хороша, только Вам необходимо обеспечить её артогнём». Приказал командующему 16-й Армии поставить заградогонь на флангах 27 ГВ СП и быть готовым к отражению контратак противника, даны указания соседям из-за флангов 27 ГВ СП развить успех.
Это был захватывающий бой! Не только я волновался, но не меньше меня волновались генералы и офицеры, которые находились на наблюдательном пункте (НП) 11 ГВ СП.
Генерал-лейтенант Баграмян И.Х. не давал мне покоя ежеминутно, запрашивая о местонахождении первого батальона. Когда я ему доложил: «Ведёт бой во второй траншее», он спрашивает: «А второй?». Докладываю: «Приказал перейти вторую и атаковать третью». «Правильно, действуй, только быстрей, пока не опомнился противник. За фланги не бойся, мы даём заградогонь».
Второй эшелон буквально на плечах двигался за пехотой противника, часть солдат ворвалась в третью траншею, но основные силы были на подходе к этой траншее. Командир батальона доложил, что противник готовится к контратаке, часть солдат ложится перед 3-й траншеей. Что делать? Третий батальон далеко, он ещё на 1-й траншее. Тут подошёл командир штурмовой группы автоматчиков, которого я хотел использовать на правом фланге. Решение пришло мгновенно. Приказал командиру роты встать на лыжи и атаковать противника в третьей траншее.
Солдаты в интервалах 8-10 метров друг от друга цепью устремились на противника. Лыжники на большой скорости перескочили 3-ю траншею. Немцы бегут!
Командир роты докладывает, что танки немцев движутся на них. Приказываю использовать артиллерию противника против танков. Одновременно приказываю начальнику артиллерии полка выслать артиллеристов и миномётчиков на огневые позиции противника и использовать их против контратакующих войск.
Среди нашей пехоты нашлись артиллеристы и миномётчики, которые использую артиллерию и миномёты противника помогли отбить контратаку.
Командующий 16-й Армией спрашивает: «Как дела?», докладываю: «Отбиваю контратаку немцев, бой идет за 3-й траншеей, овладел ею, третий эшелон подходит к 3-й траншее. Закрепляюсь на достигнутом и готовлюсь к повторным контратакам».
Положение моих соседей было плачевным. Правый не сумел овладеть первой траншеей и накапливал силы на моём фланге с тем, чтобы овладеть 1-й траншеей. Левый овладел первой и вёл бой за вторую.
Вот почему командующий приказал закрепится и приготовится к отражению контратаки. Мне была оказана помощь. Командир 11 ГВ СП дал приказ выдвинуть противотанковую артиллерию к 3-й траншее. Перед фронтом 11 ГВ СП оборонялись 208-я пехотная дивизия и 5-я танковая дивизия.
За первый день боя 27 ГВ СП продвинулась на 5 км в направлении города Жиздры, было отбито 6 контратак.
Результат боя: за первый день боя уничтожено до 15 танков, захвачено 2 батареи артиллерии, 4 батареи 80 мм миномётов. В своей жизни я ни разу не видел такого количества трупов, как в этом бою. Вокруг траншеи были сплошные трупы. Всего было насчитано 570 трупов, 80 человек захвачено в плен, сколько раненых нам не известно. Пленные заявили, что мы вывели из строя до 2-х батальонов пехоты, дивизиона артиллерии, много захватили стрелкового оружия.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- Мой дед указал сухую статистику трупов, но за то что в этом бою было мало пленных, моего деда второй раз за один бой хотели отдать под военный трибунал.
- Дело в том что высшее руководство требовало предоставить большое количество пленных. Когда Баграмян И.Х. позвонил деду, разговор у них не заладился. Он сказал ему всё что он думает про пленных и за то что фашисты жестоко пытали и убили в Сталинграде его мать никто ничего не получит.
- После скандала Баграмян И.Х. сказал, что сейчас приедет. Он действительно приехал после боя, вышел на позиции посмотрел на поле усеянное трупами, молча достал из кармана орден Отечественной войны первой степени и отдал его деду. Молча сел в машину и уехал.
- Позже орден Отечественной войны пришлось отдать так как моего деда наградили орденом Суворова II степени. А два ордена за одно сражение не положено.
- Тем не менее мой дед и Баграмян И.Х. уважали друг друга. Что подтверждает автограф Баграмяна И.Х. на книге которую он подарил моему деду после войны.
- Также он рассказал, что он всегда знал своих солдат и по имени и в лицо но когда они ворвались в окопы и немец бежал он остановился на секунду чтобы оценить обстановку. Он не мог узнать ни одного своего солдата, их лица были так сильно искажены от ненависти и злобы из них вырвалась наружу вся жестокость накопившееся за два года унижений. Дед говорил в этом бою наши солдаты разрывали фашистов «голыми руками».
Взято из мемуаров, написано от первого лица Харченко Николая Васильевича.
24.02.43 года противник отошёл на вторую позицию и мы продвинулись вперёд на 8 км. В этот же день на место боя прибыл командующий 16-й Армией генерал-лейтенант Баграмян И.Х. и лично наблюдал за результатом боя. В описанном бою танки с нашей стороны не применялись, авиация из-за нелётной погоды не действовала.
За этот бой я был награждён полководческим орденом «Суворова» II степени, который мне вручил в Кремле города Москвы Всесоюзный Староста-Калинин М.И. В то время я находился на лечении в подшефной Боткинской больнице города Москвы.
Лечение в Боткинской больнице.
- Дело в том что у моего деда случился перитонит, у него внутри лопнул аппендицит и он выжил. Как такое возможно ведь на операцию и промывку внутренней полости даётся 2 часа?
- Мой дед потерял сознание от боли и его отвезли в больницу.
- Как рассказал хирург который делал операцию моему деду, никто не знал, что случилось? Пришлось хирургу разрезать половину живота. У деда очень большой шрам на животе. Долго не могли найти причину, а когда нашли все очень удивились. Оказывается, что у деда очень долго ныл бок, но он не придавал этому значения.
- В итоге аппендицит вырос до очень больших размеров, аппендицит протёр дырку в прямой кишке, вот в это отверстие и вытек весь гной из аппендицита. Это настоящее чудо.
Награждение в Кремле.
- · Когда мой дед немного окреп его вызвали в кремль на награждение.
- · Мой дед подготовился к награждению как мог, привёл в порядок гимнастёрку постирал, погладил, зашил. Почистил свои сапоги до блеска, поставил их возле кровати и лёг по раньше спать.
- · Просыпается утром, сапог нет. Как вы понимаете в госпитале новых сапог нет, таких героев полным полно да и у врачей в военное время другие задачи. В итоге старшина по хозяйственной части госпиталя вырезал из покрышки подошву для новых сапог, а солдаты сшили сапоги из брезента. Вот в таких сапогах мой дед отправился в кремль.
- · Но на этом приключения не закончились. Пока он шёл в кремль у него пытались спросить закурить трое солдат. Двое подходили сзади один спереди. Мой дед достал табельное оружие сделал один предупредительный выстрел, они не останавливаются. В итоге те кто сзади шли получили пулю, тот кто спереди убежал.
- · После этого наконец пришёл в кремль, когда объявили его фамилию он вышел. Но только товарищ Калинин М.И. устроил истерику. Начал оскорблять моего деда за его сапоги и старую гимнастёрку. Мой дед молчать не стал и высказал Калинину М.И. всё что он думает про снабжение на передовой и в госпитале.
- · Неизвестно чем бы закончилось это награждение если бы не вмешался Клим Ворошилов. Ворошилов погасил скандал. Помимо ордена деду подарили именную гравированную его фамилией саблю.
- После награждения был маленький банкет, на этом банкете моего деда начали переманивать на другие фронта. Мой дед отказался.
- После банкета его на автомобиле и других героев отвезли на вещевой склад где всех одели в новое обмундирование.
- На выходе с вещевого склада его уже ждали товарищи из НКВД. Их очень интересовала как он шёл в Кремль на награждение и не стрелял ли он в кого-нибудь случайно.
- Мой дед рассказал всё как было. На что ему сказали, что ему очень сильно повезло, по пути в кремль мой дед застрелил двух дезертиров которые убивали наших солдат и офицеров. Опять повезло!
Статут ордена
Орденом Суворова II степени награждались командиры корпусов, дивизий и бригад, их заместители и начальники штабов:
- За организацию боя по разгрому вражеского корпуса или дивизии, достигнутому с меньшими силами, в результате внезапной и решительной атаки, основанной на полном взаимодействии огневых средств, техники и живой силы;
- За прорыв современной оборонительной полосы противника, развитие прорыва и организацию неотступного преследования, окружения и уничтожения противника;
- За организацию боя при нахождении в окружении численно превосходящих сил противника, выход из этого окружения и сохранение боеспособности своих частей, их вооружения и техники;
- За совершённый бронетанковым соединением глубокий рейд в тыл противника, в результате которого противнику нанесён чувствительный удар, обеспечивающий успешное выполнение армейской операции.
Описание ордена
Надпись «АЛЕКСАНДР СУВОРОВ» на орденах II и III степени выполняется красной эмалью. Эмалевая красная звёздочка в верхнем луче звезды у ордена второй и третьей степени отсутствует.
Знак ордена Суворова II степени изготавливается из золота. Круг в середине звезды, изображение Суворова и венок изготовляются из серебра. Золотого содержания в ордене второй степени — 23,098 г, серебряного — 12,22 г. Общий вес ордена — 39,2±1,5 г.
· Хотя II степенью ордена мог быть награждён командир не ниже командира бригады, в числе награждённых мой дед Харченко Николай Васильевич ведь на момент награждения он командовал полком.
История
Орден Суворова — первый орден СССР, имевший три степени. Он занимал высшую ступень в иерархии полководческих орденов. Орден Суворова учреждён одновременно с орденом Кутузова, имевшим тогда две степени, и орденом Александра Невского, имевшим одну степень.