Зашёл разговор на нашем форуме, как не любили люди пионерлагерь. Для них он был символом несвободы. Утром на зарядку, днём строем ходить, спать в тихий час, в столовой есть всякую отвратительную манную кашу с комочками. Новый коллектив незнакомых детей, с которыми сложно...
Я первый раз попала в пионерлагерь в 75 году. Тогда же и этот лагерь открылся. Три отрядных корпуса, столовая, здание для администрации и персонала, стадион, линейка с флагом, ворота с парой секций забора справа и слева от ворот и аллея с портретами пионеров-героев. И гипсовый пионер с горном.
Нашла фотку, оказалось там два пионера было. Один с горном, другой со знаменем.
Вот такой вот лагерь у нас был. Мне все нравилось. В столовой кормили вкусно. Я не балована была едой. Мама нас с сестрой растила одна, алименты копеечные, организм растущий, есть хотелось всегда... А тут кормили регулярно, добавки давали, не жадничали и ещё кефир перед сном! Хлеб из столовой выносить не разрешали, но мы прятали в одежде и все равно выносили. У меня было жёлтое платье в божьих коробках с юбкой солнце клёш и рукава короткие фонариком. В каждый фонарик по три куска хлеба входило.В палате стоял электрообогреватель, большой, черный, очень удобно было на нем сухари сушить. А какие вкусные были те сухари! Как славно было ими хрустеть ночью в темноте под историю про то, как по черной черной улице едет черный черный гроб...
Ну вы помните, да? Все же рассказывали такие истории.
Песенки пели
Тишина на Увароровском кладбище.
Скоро полночь, куранты пробьют.
И, надев свои белые тапочки,
Мертвецы на прогулку идут.
Ну и так далее. Полвека прошло, слова песенки помню. И мотив.
И дежурство по столовой я любила. Сидели дружно вокруг больших алюминиевых баков с картошкой. Картошка почищена картофелечисткой автоматической, но этот космический агрегат оставлял в картошке глазки. Вот эти глазки мы всем коллективом дежурных выковыривали. Травили байки, пели песни, шутили шутки. Счищали с картошки всё, оставляя её размером с орех, показывали всем и говорили "Ужин балерины"! И ржали все дружно, кидая эту картошку в огромный бак с водой.
А вы помните те времена, когда чищеную картошку надо было сразу в воду класть, иначе она темнело мгновенно? Не знаете почему теперь картошка лежит спокойно без воды и не темнеет? И я не знаю...
Но самое приятное в дежурстве по столовой были оладушки со сгущенкой в меню. Сгущёнку привозили в жестяных сине-белых банках с характерным рисунком. Все помнят, да? Впрочем и сейчас бывает сгущенка с таким рисунком на банке. Фокус был в том, что эти банки были трёхлитровые! И повара, разумеется, не выскребали густую сгущёнку со стенок и дна банки. И эти остатки стекали на дно и там оставался слой сгущенки с палец толщиной. И нам, дежурным по столовой, отдавали эти банки, а мы столовой ложкой выскребали эту вкусноту. Какая тогда была сгущенка! Мммм...
Третий отряд были совсем мелкие дети, а первый - старшие. А я вот во втором. Рядом с воспитательницей сижу.
Незнакомый коллектив меня никогда не пугал, я легко находила там своё место. Меня почему то всегда выдвигали в председатели совета отряда, в крайнем случае в редколлегию. Я рисовала.
Дисциплина в лагере меня никогда не напрягала. Может потому что она не сильно меня касалась.
Времени свободного у пионеров было не сильно много, поэтому подготовка всяких лагерных мероприятий проходила в основном в тихий час. Простые пионеры спали, а мы, те кто при каких то должностях, готовили программу концерта к родительскому дню или прощального костра.
В своё первое лето я попала в редколлегию, в лагере узнали, что я рисую и все тихие часы до конца смены я реставрировала бэушные портреты пионеров-героев, которые достались нашему лагерю изрядно побитые жизнью. На пару с лагерным художником мы закрашивали всякие травмированные места портретов. Воспиталка и вожатая настолько привыкли, что меня в тихий час нет, что и не искали особо. Я облазила все окрестности в свободное от сна время. Наш лагерь стоял на высоком берегу реки в смешанном лесу. Если выйти из этого леса, в пяти минутах ходьбы от лагеря открывался прекрасный вид на косогор с изумрудной травой и высаженными на нём ровными рядами молоденькими ёлочками, мне по пояс примерно. А за этими ёлками необыкновенный березовый лес. Абсолютно белая стена из берёзовых стволов. А наверху листья зелёные небо закрывают. Мы с этих берёз кору резали и браслеты делали. Кора снаружи белая, а следующий слой кремово-розовый. Её срезаешь и она закручивается, когда высыхает. Вот и браслет!
Потом я попросила маму взять мне путевку ещё на одну смену. И в день нашего прибытия, как опытный лагерный старожил, увела половину отряда показывать окрестные красоты.
Крику было! Отряд пропал! Ну я была мастером нестандартных ходов.
В общем дисциплина лагерная меня никогда особо не волновала.
Да и интересно было. Нас все время чем то занимали.
А дискотеки! О! Как мы наряжались на них! Как красились, у кого чем было... А в основном нечем было.
Но это уже в следующее лето. Первая любовь. Он пригласил меня на медляк на первой же дискотеке. Виталик Голосеев. Представляете, помню...
Неделю мы с ним ходили. Так это называлось тогда "ходили". А у нас в отряде девчонка была, Наташка, ходила в бабушатском темном платье в мелкий цветочек и с ячменём на глазу. А через неделю у нее ячмень прошел, она нарядилась на дискотеку, накрасилась. У нее и тени голубые были и тушь. И увела у меня Виталика. Сама его на белый танец пригласила, хищница! И уже не выпустила!
В синем кружке Виталик. В красном эта разлучница злая. Видите, рядышком стоят. В зелёном кружке я. В печали.
До конца смены на дискотеках я отчаянно прыгала под Бони М, "Варвара жарит кур! Жарит, жарит кур!" а на медляк уходила с площадки воздухом подышать. Слушать "Там где клён шумит..." и "Дурманом сладким веяло, когда цвели сады.." было невыносимо.
Наша отрядная вожатая утешала меня разговорами о том, что у меня ещё сотня таких Виталек будет, а Наташке бумеранг прилетит непременно. Интересно, прилетел?
С тех пор терпеть не могу имя Наташа. Да и к Виталикам отношусь с подозрением.
Продолжение следует. Завтра допишу.
Всем бобра!