Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл большую пресс-конференцию по итогам деятельности российской дипломатии в 2025 году

Министр иностранных дел России Сергей Лавров провёл большую пресс-конференцию по итогам деятельности российской дипломатии в 2025 году.

Часть двадцать вторая.

Вопрос:

Практически год назад вы сказали, что отношения между Россией и Италией переживают самый глубокий кризис со времён Второй мировой войны. Вы говорили, что за это ответственно правительство Италии, что Италия стала антироссийской. Это было в 2025 году, сейчас — 2026-й.

Видите ли вы какие-то сигналы, что происходят изменения и есть возможность восстановления диалога, особенно после того, как премьер-министр Мелони ссылалась на президента Макрона и сказала, что он прав и что в Европе пришло время говорить с Россией? Спасибо.

Лавров:

В отношении Италии и того, что наши отношения находятся в самой низкой точке, я подтверждаю свои слова. Италия — одна из немногих стран, которая сегодня чурается русского искусства. Правительство Италии или власти отдельных регионов в ряде случаев отменяют уже согласованные гастроли наших оперных певцов, как это недавно произошло с гастролями Ильдара Абдразакова.

До этого было ещё несколько примеров, когда звёзды мирового искусства из России приглашались, заключались договорённости, а затем эти гастроли отменялись. Я не хочу проводить прямых сравнений, но борьба с искусством настолько нехарактерна для итальянского народа — по моим ощущениям от общения с итальянцами, — что я даже не знаю, как это комментировать.

Есть примеры подобного рода, да, но они касаются нацистского режима на Украине, который создал так называемый институт национальной памяти и недавно вынес очередное решение о том, что Кутузов, Иван Бунин, Александр Грибоедов являются символами «российского империализма» и должны быть запрещены. В этом списке — Пушкин, Лермонтов, Толстой и, кстати, даже такие писатели, как Ильф и Петров и Михаил Булгаков.

Украинские нацисты давно приучили весь мир к тому, что им это позволено — причём позволено в том числе членами НАТО и Евросоюза, прежде всего Евросоюза. Но ожидать запретов искусства и культуры со стороны Италии я, честно говоря, не предполагал.

Венецианская биеннале — там у нас есть павильон, который нам запрещают использовать. При этом владельцы этого павильона сдают его в аренду. В прошлый раз, когда проходила Венецианская биеннале, его передали странам Латинской Америки, в частности Боливии. Но как это соотносится с итальянским характером, с итальянским отношением к жизни, с итальянским неприятием политизации нормальных человеческих контактов — я не знаю.

Возможно ли возобновление отношений? Президент России Владимир Путин многократно об этом говорил: не мы прерывали отношения, не мы закрывали все двери для сотрудничества — ни по линии Россия–Евросоюз, ни по линии Россия–отдельные государства Евросоюза, тем более такие давние, добрые, исторические друзья и партнёры, как Италия.

Когда меня сейчас спрашивают: «Вот Макрон сказал», «вот Мелони сказала», — это, честно говоря, не очень серьёзно звучит. Когда лидеры европейских стран в течение четырёх лет заявляли, что с Россией вообще невозможно садиться за один стол, а потом вдруг, когда им хочется как-то выделиться на фоне общей массы, в один голос требующей нанести России стратегическое поражение, начинают говорить, что «вообще-то с ними надо разговаривать».

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE