– О чем эта история? Наверное, о том, что Господь всегда рядом с нами. Я примитивный человек, с примитивной душой. Но этой своей душой я чувствую, что все в мире происходит очень просто. Смотрит Господь вокруг: «Ага. Вон – проблема. Кто там рядышком есть? Кто может помочь? Вижу!» И Он берет и посылает этих людей, чтобы они обязательно приехали и помогли. Думаю, все случается именно так.
Мария – наша прихожанка, я о ней уже писала. Красивая, яркая женщина удивительной и очень сложной судьбы. Потерявшая двух сыновей, но сохранившая не менее удивительную, чем ее жизнь, веру. И даже не сохранившая, а обретшая и приумножившая. Но этот рассказ не о Марии. Он о ее подруге и невообразимых событиях, которые в итоге и ее привели к Богу. И конечно, о Его любви и заботе о каждом из нас.
«Подняться на небо мы можем обнявшись»
Подругу нашей прихожанки зовут Екатерина. Сейчас у нее все хорошо, та история давно уже в прошлом. Но тогда, когда все происходило, она сказала Марии: «Вас мне послал Господь Бог. Если бы Вас не было рядом, у меня, наверное, был бы разрыв сердца. Я просто не смогла бы это всё пережить».
На самом деле, историю эту Мария обещала рассказать мне еще весной. Но то одно, то другое. И вот только в ноябре я, наконец, ее услышала.
– Я долго думала, какой эпиграф к ней подобрать, – говорила мне Маша. – На ум приходили три: «Пути Господни неисповедимы», «Бог не по силам креста не дает». Но, наверное, лучше всего подходит, знаешь, что? Когда-то в один из праздников духовная дочь архимандрита Мелхиседека (Артюхина) написала ему послание, где были слова: «Мы все в этот мир родились ангелами. Но по грехам нашим остались с одним крылом. И подняться на небо мы можем только обнявшись».
С Екатериной Мария дружит уже больше тридцати лет. Познакомились они случайно – в парикмахерской.
– Она умница, красавица, добрая, отзывчивая, всегда готовая помочь людям, – рассказывала Маша. – Очень хороший друг и человек. В советское еще время она закончила школу с золотой медалью, приехала в Москву (она не отсюда), поступила в один из ведущих вузов. Закончила с красным дипломом, в совершенстве владеет двумя иностранными языками. Не перечесть достоинств. Окончание вуза пришлось у Екатерины на девяностые годы. Тогда в стране у нас все рушилось, разваливалось. Люди нищали прямо на глазах, не было ни денег, ни продуктов (для многих). Люди стояли в огромных очередях, чтобы урвать хоть что-то, а пенсионеры сушили сухари, как в Великую Отечественную. Я этого всего не застала, мы с родителями были в командировке в Африке. Но когда вернулись, знакомый парень рассказал, как поймал на Чистых прудах утку, и мама запекла ее. Хотела с яблоками, но и яблок тогда не было.
«Посылает тому, кто может это понести»
– Всем тогда приходилось как-то выживать, – рассказывала Мария. – Но Кате удалось создать свой бизнес, который стал очень успешным. Он рос, развивался. И однажды на какой-то международной конференции она познакомилась с западноевропейцем. Давай на будущее так и будем его называть – ЗЕ. Западноевропеец.
ЗЕ как-то сразу обратил внимание на Катю. Это и немудрено: красивая, умная, успешная женщина. И сам ее очаровал. Потом уже, после всех событий, когда Маша спрашивала подругу, что в этом мужчине ее так зацепило, та ответила:
– Я всегда очень много работала – с утра до вечера. А он так ухаживал за мной, таким вниманием и заботой окружил, что я просто потерялась в этом. У меня никогда такого не было. И это произвело очень сильное впечатление.
Они поженились. Сначала родился мальчик. Потом – девочка.
– С девочкой история очень непростая, – рассказывала Мария. – Катя родила ее семимесячной, недоношенной. Роды у нее начались за рулем, и она заехала в первый попавшийся роддом. Малышку положили в барокамеру. И там сожгли глаза, хотя действовали согласно рекомендациям Минздрава по выхаживании недоношенных детей. В итоге девочка осталась на всю жизнь слепой. И понятно, что, когда у человека (любого) происходит что-то такое страшное, он совершенно не готов к этому. Это со временем ты укрепляешься, сживаешься с этим, смиряешься. Но первый момент всегда очень сложный и тяжелый. И Катюша меня тогда спросила: «Маш, ну почему, почему мне такое испытание? За что?»
Я ей ответила, что Господь Бог не по силам ничего не дает, значит, Он в ней увидел эту силу. Знаешь, как я своим простым умом думаю? Что вот есть в мире, даже не знаю, как назвать – не неприятность, не злая энергия. А какая-то ситуация, но которая обязательно должна быть. Бог по каким-то причинам не может эту ситуацию уничтожить. И Он думает, кому ее надо послать. И посылает тому, кто может ее понести, кто может справиться с этим. А главное – обернуть ко благу, спастись и вокруг людей спасти, потому что если послать это человеку более слабому, то он сломается и натворит много нехороших дел. «А раз это было дано тебе, то ты точно можешь это понести, точно можешь с этим справиться», – сказала я Кате.
Это говорил человек, который к тому моменту уже потерял одного сына, то есть это были не просто красивые слова.
«Он задумал что-то нехорошее»
Она, правда, смогла с этим справиться. И справилась прекрасно.
– Я забегу немного вперед, – говорила мне Маша. – Катюша – очень хорошая мама. Много занималась и занимается детьми, хотя они уже взрослые. Дала им блестящее образование. Они владеют несколькими иностранными языками. Девочка, которая не видит, знает пять. Она занимается наукой. А еще – музыкант. Сын, которому уже за двадцать, недавно сказал: «Мамуль, спасибо тебе. Я только сейчас понимаю, сколько ты пережила и сколько ты для нас сделала. Ты такая хорошая мама. Самая лучшая мама на свете».
Но это будет потом. А в то время, о котором речь, Катя, встретившись однажды с Марией, сказала:
– Ты понимаешь, у меня супруг попал в секту Грабового.
Секта эта действовала в девяностые годы. Тогда уроженец Казахстана Григорий Грабовой провозгласил себя «новым мессией» и убеждал, что умеет воскрешать людей. Многочисленная «паства» не просто верила ему, но и несла деньги, надеясь однажды увидеть усопших близких. «Процедура воскрешения» стоила дорого, а так как никто, естественно, не воскрешался, Грабовой объяснял, что усопшие просто не захотели возвращаться с того света.
Осенью 2004 года, после теракта в Беслане, лжепророк пообещал матерям вернуть их детей, чем привлек к себе пристальное внимание правоохранительных органов. В марте 2005-го Грабовой заявил, что намерен стать президентом России и запретить уход на тот свет на законодательном уровне. Но вскоре оказался в СИЗО по обвинению в мошенничестве. Его приговорили к восьми годам лишения свободы, из которых он отбыл четыре, а затем вышел по УДО. В настоящее время Григорий Грабовой живет в Сербии, где пытается собрать вокруг себя адептов своей новой идеи – по «взлому Вселенной».
Вот такая была секта. Как уж ЗЕ там оказался, Мария особо углубляться не стала. Суть в том, что Екатерина, узнав об этом, очень, естественно, переживала:
– Это такое несчастье, я не знаю, что мне делать, как защититься, – говорила она Маше. – Муж очень изменился, и кажется, он задумал что-то очень и очень нехорошее. Я просто чувствую это.
«Чудо, которое не забыть никогда»
Как раз в это самое время Мария с супругом и с архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным), с которым они давно уже дружат, и его помощником собрались в Кострому по делам. А там, как известно, находится чудотворная Феодоровская икона Божией Матери.
– Она особо помогает в вопросах чадородия, – говорила Мария. – Но и при болезнях глаз тоже. Я позвонила Катюше и позвала ее с нами: «Поехали, помолишься, попросишь за дочку. Тем более в таком составе».
– Ой, да, хорошо. С удовольствием.
Выехали рано утром, и тут нам сказали, что встреча, которая у нас должна быть, откладывается. «Ой, ну и хорошо», – решил отец Мелхиседек.
Все решили, что дела – делами, но раз уж они собрались, выбрали время, то почему бы все равно не поехать по святым местам.
– И у нас получилось такое огромное вкусное паломничество, – вспоминала Маша. – Мы заехали в Троице-Сергиеву лавру. Учебный корпус тогда был еще закрыт, но отец Мелхиседек провел нас по всем закуточкам. Показал, где учебные классы. Мы встретили настоятеля лавры, он нас всех благословил. Потом мы заехали в Годеново, дальше – в Толгский монастырь. Настоятельница, матушка Варвара, читала вместе с нами акафист около Толгской иконы Божией Матери. Потом – в Кострому. Ипатьевский монастырь, Анастасиевский монастырь. Сестры-монахини нас так хорошо встречали! Такая поездка получилась! Чудо, которое не забыть никогда. И опять же – пути Господни неисповедимы. Не просто так Бог отправил нас в это паломничество.
Он видел, что готовится какая-то чернота. И решил, что надо, чтобы святые посмотрели на нас, на это всё. Защитили, напитали перед будущими испытаниями.
«Такого даже придумать было нельзя»
Дальше наступило лето, и Катя уехала с семьей в Европу. Там, в живописных горах, у них был дом. А Мария с мужем и младшим сыном тоже оказались в отпуске примерно в тех местах. Но не то, чтобы очень близко.
– Катюша позвонила: «А приезжайте-ка в гости!» Мы, честно говоря, не очень хотели, у нас были другие планы, – рассказывала Мария. – Да и далеко было тащиться. Но она настояла: «Я сама приеду, вас заберу!» Она наматывает эти километры, непонятно – зачем, забирает нас, привозит. Нельзя сказать, что мы в большом восторге. А супруг ее, ЗЕ, вообще очень погрустнел. Расстроился из-за нашего появления и даже скрыть не смог. А на следующий день он украл их с Катей детей.
Сначала никто ничего не понял. ЗЕ сказал, что едет с ними на море. Ни Катя, ни гости не волновались. Но пришло время возвращаться, а их нет и нет.
– Катюша запереживала. Я ей: «Да ну, ты чего. На море же». Дозвониться ему было нельзя: он отключил телефон. К ночи всё же позвонил сам и сказал, что забрал детей и что она их больше не увидит. А не то, что мы это все придумали, как может показаться.
– Конечно, она была в ужасе, – вспоминала Мария. – Даже не буду рассказывать, как мы ее собирали. Младшей слепой девочке на тот момент было четыре или пять годиков. Еще дом в горах, как я сказала, рядом никого нет. ЗЕ забрал все деньги, заблокировал сейфы, увез паспорта, Катин – тоже, чтобы она не могла ничего сделать и никуда добраться. Явно он это все продумывал. У нас с мужем и сыном у самих только ксерокопии. Все документы остались в отеле. И вот мы на этой горе, без всего. Мы с мужем даже без машины, потому что Катя нас сама забрала. Дальше – вызов полиции, вызов всех служб. Кого там только не было! Понятно – ситуация очень сложная. У меня сын – тогда подросток – стоял, смотрел на это все с открытым ртом – и такой: «Господи! Как в кино!» Но, действительно, такого даже придумать было нельзя. И бедная Катя! Она в состоянии была – не передать словами… Но супруг у меня – человек серьезный, сильный. Встал и говорит: «Мы своих не бросаем!»
Мы оставили все свои отпускные дела, сделали все документы. Не только эмоционально поддержали, но так как мы были свидетелями всего, то участвовали во всех судах, которые длились три года. Муж мой связывался с разными людьми. Если коротко – вернули детишек в Москву. По тем временам это было нереально – вывезти детей от отца из Европы. У нас это получилось. Были задействованы разные структуры, много адвокатов. Детей вернули быстро, а суды по определению места жительства и раздела имущества шли долго. И повторю: понятно, что ЗЕ все просчитал. Не рассчитал только одного: что мы с мужем приедем. И это был просто Промысл Божий, что мы оказались там накануне того дня, который тот человек себе наметил для своего злодеяния. Что Господь нашел нас с супругом, чтобы мы могли Катю поддержать.
«К Богу придут все»
Я спрашиваю Марию, что она думает, зачем была нужна эта история (коротко рассказанная, но глубокая и тяжелая по эмоциональному накалу) ей, Кате? Понятно, что Господь устроил так, чтобы они оказались рядом и поддержали, и это уже чудо. Но есть ведь что-то еще.
– Что касается меня... Знаешь, мы все приходим в этот мир, чтобы проходить какие-то испытания. В разном виде: кто – в болезнях, кто – в страданиях. Для того, чтобы сдать экзамен Богу. Что – да, мы христиане, верующие люди. И эта ситуация стала для меня одним из экзаменов на человечность. И мне, и мужу моему, и сыну моему. Что мы готовы отказаться от досуга, комфортного красивого отпуска, времени, развлечений – от всего, что мы могли себе посвятить, ради того, чтобы поддержать другого человека. Я думаю так.
Тут надо сказать, что за год до этих событий Маша похоронила второго, 25-летнего сына. И с человеческой точки зрения, наверное, имела право на отдых. Но Господь все решает по-Своему.
– А для Кати... Она же после этой истории пришла к Богу, – говорила Мария. – Она, оказывается, не была крещена, хотя поехала в то наше паломничество. Я об этом не знала. Мы очень тепло общались, но в то время неглубоко. О таких вещах никогда серьезно не говорили. А вот после этой истории мы стали, действительно, родными людьми. Мне кажется, что Господь меня нашел не только для того, чтобы я ее поддержала, но и чтобы помогла прийти к Богу. Рядом с ней тогда не было ни одного верующего, воцерковленного человека. Господь меня единственную откуда-то «выковырял». Она пришла к вере, крестилась, детишек перекрестила из католической веры в православную. Я стала их крестной. Так что – да, испытание, да, тяжелое. Но оно привело человека к покаянию, к переосмыслению. К главному. Как сказал отец Мелхиседек: «К Богу приходят все. Только разными путями. Кто-то – через скорби, кто-то – через болезни. И очень маленький процент – по своему уму».
«Урок нам всем»
А ЗЕ? Во-первых, во время всех судов стало понятно, зачем он украл детей. Официально он настаивал на том, что Екатерина – плохая мать. Но со временем выяснилось, что все было ради имущества. Он хотел забрать его и на себя, и на детей. И бизнес – тоже.
– Там было, что делить, – рассказывала Маша, – образно говоря, «заводы, пароходы». Суды были в трех странах. В России и в двух европейских. Три года, повторю. Раздел, определение места жительства детей. И у нас в стране адвокаты ЗЕ были из этой организации Грабового. И тут все понятно, потому что пока еще не все было решено, он пытался общаться с детьми. Даже в школу к старшему сыну приехал, хотел его оттуда «тиснуть». Но Катя всё пресекала, переживала, что всё опять повторится. А как только произошел окончательный раздел имущества, он потерял к ним всякий интерес.
Знаешь, даже что произошло? Когда дети стали совершеннолетними, они решили с ним встретиться за границей. Думали, что он обрадуется. Младшая приготовила подарок, своими руками сделанный. А он один раз с ними увиделся, даже не поздоровался. Больше не захотел, потому что интереса они для него уже не представляли. Имущество через них уже не получить. Они были очень разочарованы. Сейчас они вообще не общаются. В общем, хорошо ему там, в секте, мозги промыли. Причем, по словам Маши, нельзя сказать, что этот человек был каким-то плохим. Он был хорошим семьянином, любил жену, детей, занимался ими. Родителей любил, работал.
– Он в секте очень изменился, – говорила Мария. – А главное – в погоне непонятно за чем потерял всё. И жену, и детей, и маму, и веру. Он же католиком был и от католичества отказался ради секты. И с мамой своей (она живет в Европе) он не общается… Вообще – это урок нам всем. Бесы – это не сказки, просто они невидимы. Лукавый очень хитер. Столько горя, столько неприятностей принес он через своего «проводника» ЗЕ. Нужно быть очень и очень внимательными, чтобы не вляпаться никуда. В Интернете, например. И помнить, что мы воины Христовы.
«Все дороги замело»
Что касается мамы ЗЕ. Это тоже очень интересная история. Сейчас они с сыном не общаются. Он сам прервал все отношения с ней. Но когда происходили те события «в горах» и последующие суды, она, как любая мать, была на стороне сына.
– Они с Катей из-за этого всего переругались жутко, – рассказывала Мария. – Вообще друг друга не переваривали. И вот проходит время, дети вырастают. Наступает какой-то праздник, они решают отмечать вместе с Катюшей в одной из западноевропейских столиц. Она мне звонит: «Представляешь, они и бабушку пригласили».
– Ну она их бабушка все же. Встретитесь, и всё.
Они в том городе собираются, и в этот самый момент происходит погодный катаклизм: то ли наводнение, то ли снег, то ли буран, то ли еще что. Я уже не помню. Но как в сказке – все дороги замело. Ничего не ходит, ничего не ездит, никто не может из этой столицы ни уехать, ни улететь, ни ускакать, ни уйти, ни уползти. Люди сразу начинают снимать отели, они все забиты. Эта Катина бывшая свекровь не может никуда заселиться. И подруге моей ничего не остается, как по душевной милости взять ее к себе в номер. И три дня, пока весь этот город разгребали, они жили в этом номере. Мало того – спали в одной постели. Рыдали друг у друга на плече, проговаривали все свои обиды, просили друг у друга прощения… Стали очень близкими людьми. И до сих пор у них очень хорошие отношения. Сейчас под Новый год собираются встретиться. Катя едет, свекровь едет, дети... И получается, что Катя заботится о бывшей своей свекрови. А у той есть два внука и любимая бывшая русская невестка. И это Промысл Божий, что их тогда завалило и все замело, поэтому – да, пути Господни неисповедимы. И закончить хочу той же фразой: «Мы все в этот мир родились ангелами. Но по грехам нашим остались с одним крылом. И подняться на небо мы можем только обнявшись»…
Даже добавить нечего.