Отец как функция, а не как персонаж

Отец как функция, а не как персонаж

Мы слишком часто говорим об отце как о человеке — хорошем или плохом, присутствующем или отсутствующем, тёплом или холодном, поддерживающем или разрушающем. И в этом месте легко застрять в бесконечном перечислении претензий или, наоборот, в попытке его оправдать. Но в аналитическом поле отец это всегда больше, чем конкретный мужчина. Это функция. И именно с ней чаще всего возникают сложности, даже если сам отец формально был рядом.

Функция отца- это не только про контроль и запреты, как принято думать. И не про строгость ради строгости. Это про введение в мир границы, в которой желание становится возможным. Про тот момент, когда ребёнок сталкивается с тем, что мир шире, чем его симбиоз с матерью, что существует закон, ритм, предел, и что этот предел не разрушает жизнь, а, наоборот, делает её выносимой.

Иногда клиенты приходят и говорят: «У меня был отец, но я всё равно чувствую пустоту», или «Он был рядом, но я как будто рос сам». Отец мог быть эмоционально выключенным, погружённым в работу, в свои зависимости, в собственную боль, или наоборот слишком слитым, дружелюбным, старающимся быть «хорошим» по-матерински, но так и не занявшим позицию того, кто удерживает структуру.

Когда отцовская функция не отсутствует, человек часто вырастает с ощущением, что нет границ и нет опор. В одном случае внутренний запрет становится жёстким и безжалостным, превращаясь в суровое сверх-Я. В другом возникает ощущение, что всё возможно, но при этом нет направления, нет вектора, нет ощущения, что желание имеет право на существование и форму.

Тогда желание либо подавляется, либо распадается на хаотичные импульсы. Человек может много хотеть, но не понимать чего именно. Или, наоборот, говорить: «Я вообще ничего не хочу», за чем часто скрывается страх столкнуться с пределом, с ответственностью, с риском быть живым.

Важно, что отцовская функция это не образ «великого отца». Это не тот, кто знает ответы на все вопросы. Это тот, кто своим присутствием показывает: жизнь возможна даже без гарантий. Что можно хотеть, ошибаться, выдерживать утраты, оставаться в символическом порядке, не разрушая ни себя, ни других.

Иногда это проявляется в очень простых вещах. В способности сказать «нет», не уничтожая контакт. В способности не спасать, не растворяться, не брать на себя чужую жизнь. В умении оставаться в своём желании, не превращая ребёнка в его смысл или оправдание.

Случается работать с мужчинами, которые выросли без этой функции и теперь отчаянно стараются быть «правильными отцами», но при этом либо становятся чрезмерно контролирующими, либо полностью теряют границы, путая близость с слиянием. И в обоих случаях ребёнок сталкивается с тревогой, потому что функция не в том, чтобы быть идеальным, а в том, чтобы быть устойчивым.

Для женщин сбой отцовской функции часто проявляется в отношениях в ожидании, что партнёр даст форму, направление, опору, смысл. Или наоборот, в отказе от любых ограничений, где любое «нет» переживается как насилие, а любой предел, как угроза свободе.

Отец это тот, кто вводит закон, соединённый с желанием. И если этого не произошло в детстве, с этим всё равно можно работать во взрослом возрасте: через терапию, через символическое «доращивание» опоры, через постепенное признание границ как части жизни, а не как наказания.

Ваша психолог

@simma_bogart