В праздники пришла заявка открыть двери.
Звоню, уточняю.
- Не могу выйти из дома, – сквозь икоту говорит мне пьяненький парень. – Надо срочно открыть, друзья пришли, а у меня подруга оба комплекта ключей забрала.
- Может, специально и забрала, чтобы не продолжали? – уточняю я.
- Нет, просто перепутала, – отвечает он.
- А можете ее попросить, чтобы она мне позвонила? – на всякий случай прошу я.
Не люблю открывать алкашей, которых закрыли дома.
Вроде как по закону их нельзя удерживать, но кто знает, что там происходит – может быть, он уже украшения жены пропивать начал, потому и закрыли.
Через несколько минут мне звонит девушка и просит открыть своего благоверного, клянется, что это она по ошибке оба комплекта ключей увезла, а к нему друзья из области проездом заехали повидаться и теперь в подъезде сидят.
Приезжаю, вся дверь и пол вокруг нее уляпаны чем-то липким.
Глазок сломали и переговариваются через дырку, которая там образовалась.
- А что тут у вас случилось? – уточняю у двоих кривых как сабля товарищей, ждущих меня у двери.
- Так друга опохмеляли, – начинают говорить они наперебой. – Он нас торопил, потому что дома не капли спиртного не осталось, а ему хреново. Мы приехали, он двери открыть не может, – они все втроем посмеялись. - Потом час не могли дозвониться до его подруги. У них на работе телефоны только во время перерыва берут. Но надо же как-то опохмелить товарища….
- Мы и решили, - перебил его второй товарищ, обдав меня многодневным перегаром, – глазок убрать и через него наливать. Вот тогда дело пошло! – хохочет он, брызгая по подъезду слюной.
По мешку с пустой тарой от вина понимаю, что он через глазок уже всосал не один пакет винища.
А затворник снова просит подержать пакет вина, чтобы еще немного поправиться, высовывает из глазка огромную резиновую трубочку и начинает через нее стремительно качать винище.
Словно в последний раз.
Пока открываю, слышу, как в квартире кто-то или что-то падает.
Похоже, парню уже достаточно.
Открыв, вижу красно-розового толстячка, еле стоящего на ногах посреди засыхающей лужи, которая оказывается не только со стороны подъезда.
- А как вы так умудрились и внутри, и снаружи весь пол вином залить? – уточняю я у парней, потому что моё воображение не может этого нарисовать.
- Так трубочки не было сначала, – сообщают мне товарищи, похихикивая, - мы желобок из бумаги делали и через него заливали. Вот и вышли небольшие издержки. Потом уже соседка дала нам соломинку.
Парни обнимаются, радуются как дети, что наконец добрались друг до друга.
- Может, вас закрыть, чтобы никуда не ушли? – шутя спрашиваю я.
- Нет-нет, – протестуют они почти хором, и хозяин, окинув взглядом подъезд, добавляет: – Сейчас опохмелимся и будем в подъезде убирать, пока соседи не наехали.
- В смысле опохмелитесь? – удивляюсь я. – Вы же уже бухие в хламину?
- Ладно-ладно, – он почему-то называет меня начальником и оправдывается: – Мы с друзьями несколько месяцев не виделись, нам можно.
Смотрю на них со стороны: трое людей, шатаясь, еле-еле стоят на ногах посреди липкой лужи, говорят друг другу глупости и думают, что им весело.
В глубине коридора сидит кот и даже как-то осуждающе смотрит на человеков, которые, похоже, собрались упиться до положения риз.
Забираю у них оплату и еду дальше.
И всё-таки, по моим ощущениям, несмотря на подобные заявки, люди у нас в городе стали пить намного меньше.
С каждым годом даже в новогодние праздники все меньше пьяных людей, тем более сильно пьяных.
Молодежь часто вообще живет трезво.
Пару дней назад, утром 1 января, открывал девчонкам машину и спросил:
- Не боитесь ехать после Нового года?
- А чего бояться? – не поняла хозяйка машины.
- Правоохранители не спят и проверяют на алкоголь. Сегодня уже два поста видел, – говорю я.
- И что? Мы не пьем. Теперь пить не модно, – она смерила меня взглядом. – Сейчас только старперы алкоголь пьют.
Продолжение ситуации с товарищем, который напился через дверной глазок, случилось на следующее утро.
Вечером я долго катался по заявкам и спать лёг уже под утро, а около 8-ми часов меня вырвал из сетей Морфея телефонный звонок:
- Здравствуйте, вы вчера моему парню двери открывали, можете снова приехать? Я с работы пришла и не могу открыть ключами.
- Здравствуйте! А он тоже не может открыть?
- До него я не могу ни достучаться, ни дозвониться. Только кот орет за дверью, и всё.
Не люблю такие заявки, особенно с утра, когда нужно вылезать из тёплой постельки.
Потому что в половине случаев пока едешь, уже открываются.
Но поднимаю себя и через 3-4 минуты уже сижу в машине.
У подъезда меня встречает довольно милая девушка с умными, живыми глазами, которые совсем не соотносятся с её парнем, которому я вчера открывал двери.
Может, конечно, это моя выдумка, но все чаще, когда смотрю в глаза «веселым» пьяным людям, я вижу безконечный страх и одиночество, которые прячутся за этой искусственной веселостью, подогреваемой горячительными напитками.
Может быть, это выглядывает душа, которая понимает, что если человек не свернёт с пути саморазрушения, то совсем скоро глаза его поблекнут и он сойдет с дистанции, для которой родился. А потом очень быстро превратится в сорняк человеческого общества с потухшими глазами, который и сам не живёт, и другим не даёт.
- Мне хотя бы кота забрать, – говорит девушка, отвлекая меня от мыслей, и добавляет с неким отчаянием: – Опять, видимо, вчера нажрались, скоты!
Ключи у неё есть, даже два комплекта, но закрыто на внутреннюю защелку.
За пару минут открываю.
Кот выбегает в коридор и чуть не сбивает свою худенькую хозяйку, «бодаясь» о её ноги свой усатой башкой.
Она берет его на руки, гладит:
- Бедненький мой котик, натерпелся вчера опять.
Кот утвердительно мурчит с какой-то запредельной громкостью на весь подъезд.
Девушка аккуратно перешагивает через лужу в сумрачном коридоре и раскиданную прямо в этой луже обувь, зажигает свет.
В коридоре парни более или менее вино размазали, а вот дома убрать, видимо, сил уже не хватило.
Она заходит в комнату и, судя по звукам, тормошит своего парня, потому что слышится какое-то недовольное бормотание.
- Ты же обещал, скотина!– говорит она.
В ответ получает порцию возмущенного мычания.
Выходит в коридор, достает из шкафа переноску и пакует туда кота, еще что-то берет из комода в коридоре и набирает небольшой пакет вещей в комнате.
- Ой, – вздрагивает она, – я же с вами не рассчиталась, а вы молчите.
- Ничего, могу подождать пару минут. Может, вас подвезти, а то в праздники, наверное, транспорт нечасто ходит.
- Буду благодарна и доплачу, если докинете меня до метро.
Пока едем, девушка молчит и только иногда что-то нашептывает коту, который не может спокойно сидеть и шарашится по переноске, стоящей у неё на коленях.
Уже подъезжая к метро, говорю ей:
- Как-то вы не очень соотноситесь со своим молодым человеком, – и спешу добавить: – Я, конечно, не знаю ни вас, ни его, но на первый взгляд у меня сложилось такое впечатление.
- Да, – кусает она губу, – есть такое... Мы меняемся. И наши с ним изменения идут в совершенно противоположных направлениях. От того человека, с которым я когда-то познакомилась, остались только фотографии. Сейчас это жирный слабовольный алкаш, и, похоже, уже ничего не поменяется... У нас уже все было на грани, но он пообещал, что с Нового года изменится, и вот, – она усмехнулась, – доказательства. И так два дня подбухивал, оправдываясь праздником, а вчера опять... Ну, вы и сами видели.
Пожелал ей удачи.
Она поздравила меня с праздниками, заплатила даже больше, чем обговаривали, да еще и дала вкусную шоколадку с марципаном.
С одной стороны, конечно, грустная история.
Но, с другой, как раз добрая и новогодняя.
Она молода, красива, стесненная только котом – у неё все впереди.
Да и парню тоже, может быть, не хватает встряски, чтобы пересмотреть свою жизнь и поменять вектор движения.
Так что вполне возможно, что это будет точкой благих изменений в их судьбах.