Здравствуйте!
Продолжаю свои записки о раке моем и подруги Нели, американской медицине и сопутствующих событиях. Предыдущий пост (не считая новогоднего) здесь.
Глава 239. Неля. Посещение онкохирурга и вокруг.
Я в прошлый раз остановился на том, что ангелы (благотворительная организация, которую я тут называю American Cancer Angels, на самом деле они зовутся немного иначе) пообещали ей организовать прием у хирурга. Но это было перед праздниками, все врачи разъехались, ни у кого время найти не удалось. Ближайшее время приема было у какой-то Анны 9 февраля, уже после Нелиного возвращения из Европы. Она взяла билеты в Европу, где живут ее дочь и внуки, чтобы успеть с ними повидаться до начала активного лечения. Улетела сегодня, возвращается 2 февраля.
6 Января она сделала bone density (десинтометрия) - исследование, которое определяет плотность костей. Там всё очень плохо, у нее сильнейший остеопороз, кости очень хрупкие, любое неловкое движение может привести к перелому, особенно шейки бедра. Показатель больше 1 - уже остеопороз, 2.5 - сильный остеопороз, у нее 3.9. Причина - рак, ну, или химия, там непонятно.
Числа 12-го у Нели выдался день, когда рана на груди очень беспокоила. Она у нее растет постоянно, но иногда сильно кровит и чешется (болей как таковых нет), а иногда окей. Я возпользовался моментом и сказал: звони ангелам, проси, чтобы поискали возможность у хирурга принять тебя до отъезда. Она позвонила, ангелы надавили на Анну, и она пообещала принять Нелю вот прямо завтра в 12: 30, выкроить время между другими пациентами. Договорились, что я за ней заеду и отвезу. Мне это большой крюк туда-сюда, но ладно.
В 9: 30 Неля проснулась, а у нее на автоответчике сообщение от медсестры: доктор Анна плохо себя чувствует, будет вести прием только утром, перезвоните мне. Неля перезванивает, дозвониться не может. Оставляет сообщение, никто обратно ей не звонит. Я приехал, мы решили, что прием отменился, просто погуляем. В 12: 15 медсестра вдруг звонит: так вы приходите или нет? Доктор вас ждет. Неля: нет, мне час ехать, я уже не успею. Это еще был день, когда в Чикаго пошел снег и начался сильный мороз. И моя машина стала барахлить, загорелся check engine, в мастерской сказали, что надо менять сенсор и заодно, что повреждена резинка на полуоси и смазка вытекает, ремонта на $1000, а без него, может, еще полгода проездит, а может, завтра сдохнет.
Мы думали, что всё откладывается до февраля, но тут перезванивает Ева из ангелов: мы уговорили Анну, она завтра специально придет пораньше, чтобы вас принять в 8 часов. Неля стала отказываться: что ей надо вставать в 6 утра, что ее некому везти, а сама в снег и мороз она не доедет. Но Ева все возражения отмела, сказала, что ради нее собирается целый консилиум: кроме хирурга, еще их онколог и радиолог (это не та клиника, в которой Нелин доктор Д, а совсем другая, мы с ней раньше дела не имели). И что Ева закажет ей убер, страховка его оплачивает в подобных экстренных случах. Так что пришлось ехать, хотя Неля очень переживала, что получилась такая нервотрепка перед поездкой, испортит ей общение с внуками.
Посмотрели ее хирург и онколог. Онколог у них немка из ГДР, Хильда. Проговорили с ней очень долго, часа полтора. Сказали, что ничего не понимают, всё не по правилам. HER2 - рак очень агрессивный, никак она не могла прожить с ним 3 года без лечения и остаться в таком относительно приличном состоянии. Предположили, что ей поставили неправильный диагноз, потому что биопсию брали не из глубины опухоли, а с поверхности. В глубине, наверное, менее агрессивный гормональный рак, а рана на груди - это рак Педжета, есть такая очень редкая хрень, возникает иногда параллельно с другим раком.
Вполне возможно, что это лечится операцией. Сначала надо сделать МРТ и другие исследования. Операция большая и тяжелая, либо до нее, либо после нужна еще химия и радиация, велик риск осложнений и рецидива, но шанс есть. Сколько процентов - никто не скажет. Для меня это большой плюс по сравнению с прежней ситуацией, когда речь шла только о продлении жизни. Для Нели - нет, и я ее понимаю. Это тяжело, страшно, качество жизни упадет, и что, если рак вернётся и все мучения напрасны? Но если она откажется, то что делать вместо? Просто жить сколько получится и как получится, ничего не предпринимая, и лечась альтернативными средствами, которые, как она сама понимает, не помогают.
В общем, после возвращение ей предстоит очень тяжелый выбор. Я не давлю, чтобы не сделать еще хуже, пусть решает сама. Говорю только, что это развилка, и если она выберет идти с врачами, то надо уже полностью им довериться и не спорить из-за каждого пункта.