- Мужик, ты слепой, что ли? – гневно закричал водитель ГАЗели, пулей выскочив из кабины. – Куда ты под колеса бросаешься? Не видишь, что на светофоре красный горит? Для тебя, между прочим, горит. Или ты правила дорожного движения в школе не учил?
Водитель подбежал к пешеходу, намереваясь схватить его за грудки и как следует надавать по шее, чтобы в следующий раз думал, что делает, но замер, когда черный пес принес в зубах белую трость и положил её рядом с Михаилом.
*****
- Извините, доктор… - Михаил громко закашлял, чтобы врач замолчал и обратил на него внимание. – Я, если честно, не очень понимаю всю эту медицинскую терминологию. Нарушение питания зрительного канала, атрофия зрительного нерва… Если честно, нет никакого желания даже вникать в это всё. Вы мне лучше скажите, когда я смогу снова нормально видеть?
Врач молчал, наверное, минуты две. Но при этом создавал видимость активной деятельности: шелестел бумажными листами, выдвигал-задвигал ящик письменного стола, печатал что-то на клавиатуре.
- Когда, доктор? – Михаил снова повторил свой вопрос.
- Никогда. К сожалению, вы больше никогда не сможете жить прежней жизнью. Зрение к вам не вернётся.
Михаил ожидал услышать от врача всё, что угодно, но только не «Никогда». Потому что в данном контексте это слово звучало как приговор. Как неизбежность. И это «Никогда» лишало его самого главного – надежды на лучшее.
Ведь даже в тот день, когда Михаил проснулся и понял, что почти ничего не видит, он не терял надежды на то, что всё можно исправить.
А теперь получается, что нет… Нельзя. И что ему делать теперь? Как жить? И самое главное – для чего?
Михаил всегда был человеком сильным, волевым, целеустремленным и жизнерадостным.
Он много работал (в основном его работа была связана со строительством и ремонтом), неплохо зарабатывал, строил планы на будущее. Дети у него были уже взрослыми и жили своей жизнью, а Михаил вместе с женой копил деньги на собственный загородный дом. Всё было хорошо, пока однажды он не заболел…
Это была самая обычная простуда с «классическими» симптомами вроде кашля и легкой температуры.
Михаил даже больничный не стал брать. По двум причинам: во-первых, он с детства не любил врачей; во-вторых, не хотел терять деньги. Да и лежать дома без дела тоже не хотелось.
Он же мужчина, в конце концов. А еще его жене Марине очень не нравилось, когда он вдруг начинал болеть.
- Миш, ну вот как ты умудрился простыть? И что теперь, ты дома будешь лежать? Хорошо, если неделю. А если две? Это сколько же денег мы потеряем? Ты же помнишь, что мы вроде как хотим осуществить свою давнишнюю мечту? Купить участок за городом и построить на нем большой двухэтажный дом, чтобы нашим детям и будущим внукам было куда приезжать. А на это нам нужны деньги.
- Конечно, помню, - улыбался Михаил, крепко обнимая жену. – Ты не переживай, я быстро встану на ноги. И лежать я точно не буду.
Через неделю кашель прошел, а вот температура осталась. Точнее – то была, то не было. Утром, например, она могла быть в норме, а к вечеру повышалась. Михаил не стал придавать этому значения.
А если температура поднималась до 39 градусов, то просто молча пил таблетки, не говоря ничего жене.
Не хотел, чтобы она волновалась.
Сколько это всё длилось, Михаил уже и не помнит. Может, три месяца, а может, и все полгода. Но в какой-то момент у него начали появляться белые пятна перед глазами.
А еще он стал замечать странные блики, которые не столько раздражали (хотя, конечно, раздражали), сколько мешали нормально работать.
Вдобавок ко всему, всё вокруг стало чересчур ярким. До такой степени, что ему даже пришлось носить на улице солнцезащитные очки.
- Что, Мишаня, жена, что ли, лицо тебе разукрасила? – шутили мужики на работе, заметив, что Михаил стал ходить в очках.
Ему это, конечно, было неприятно. Но он не стал им ничего объяснять. Просто улыбался в ответ, отшучивался как мог и продолжал дальше работать.
А однажды Михаил проснулся утром и понял, что совсем ничего не видит. Ну или почти ничего.
Картинка перед глазами была серой и мутной. Михаил даже не сразу понял, что происходит.
Он подумал, что это на улице еще темно, а в спальной комнате просто нет света – лампочка перегорела. Такое бывает.
Но когда он прошел по всей квартире, то понял, что что-то не так. Жены дома не было, она в тот момент как раз к дочери в гости поехала в другой город, поэтому Михаил пошел к соседу, и уже тот сказал ему, что свет в доме есть и всё видно хорошо.
Хорошо…
Это сосед всё видел хорошо, а Михаил – нет. В тот день он не поехал на работу. Его увезли на Скорой.
А потом…
…потом Михаил стал делать всё, чтобы восстановить зрение. Сдавал анализы, ходил по врачам.
Долго и упорно ходил.
Причем ходил с трудом, потому что различал только силуэты и смутные очертания предметов. Поэтому вместе с ним к врачам ходила и жена. Ей приходилось постоянно отпрашиваться с работы и переносить встречи с подругами.
А еще Марина была очень недовольна тем, что её муж не может теперь работать.
- Это мы сейчас все деньги, которые накопили, на твоё лечение спустим. И что дальше делать? Вот нашел ты, Миша, время, когда болеть…
Постоянное хождение из одного кабинета в другой не приносило никаких результатов. Врачи попросту разводили руками в стороны: офтальмолог направлял Михаила к неврологу, а тот – к офтальмологу. И так – по кругу.
И вот в один «прекрасный» день Михаилу, наконец, сказали, что больше он никогда не сможет видеть.
- Я понимаю, что вы не ожидали это услышать, - сказал врач после долгого молчания, - но это жизнь, и в ней всякое бывает. И знаете, в вашем случае всё не так плохо: люди и без рук, и без ног живут. А некоторые и вовсе до конца своих дней прикованы к постели. Так что у вас еще не так всё плохо, и я уверен, что вы справитесь. Оформите инвалидность, пройдете курс реабилитации, и будет жить дальше.
Врач, может быть, и был уверен, но сам Михаил так не считал. То, что случилось – это было ужасно.
Наверное, ослепнуть в молодости намного хуже, чем, когда тебе уже за пятьдесят, но приятного всё равно мало.
Еще и с Мариной у него быстро стали портиться отношения. Она очень переживала за деньги, которые были отложены на дом, и обвиняла мужа в том, что он, видите ли, легкомысленно относился к своему здоровью.
- Тебе, Миша, надо было сразу к врачу идти, как у тебя проблемы начались со зрением. А ты до последнего тянул.
Через некоторое время Михаила окутало чувство бессмысленности существования и стойкое ощущение того, что его судьба больше не принадлежит ему.
Он чувствовал себя, как слепой котенок или щенок, которого выбросили посреди оживленной дороги.
Куда идти, Михаил не понимал.
Но и стоять на одном месте, когда ты не видишь, что происходит вокруг тебя и рядом с тобой - ему тоже было страшно.
Когда он немного пришел в себя, то по рекомендации врача поехал в реабилитационный центр, который находился в другом городе. Там он многому чему научился: ходить с тросточкой, самостоятельно обслуживать себя и ориентироваться в пространстве, читать и писать шрифтом Брайля, и даже заниматься рукоделием.
Жена, пока Михаил был на реабилитации, ему практические не звонила, хотя ему очень нужна была её поддержка.
А когда Михаил вернулся домой, Марины там уже не было. И вещей её тоже. Прощальной записки она, понятное дело, не оставила. Но записало голосовое сообщение, в котором сказала, что жить так она больше не может и не хочет.
Ну а если по-простому, то Марина, с которой Михаил прожил бок о бок столько лет, банально не захотела ухаживать за инвалидом.
Она – молодая и еще красивая женщина. Не для того её мама рожала, как говорится.
Это стало для Михаила еще одним болезненным ударом. И если в реабилитационном центре ему удалось немного воспрянуть духом, то теперь он замкнулся в себе. Он не хотел никого видеть и слышать.
Дети, кстати, тоже не особо горели желанием общаться с незрячим отцом. Приезжали к нему раз в два-три месяца, и всё. А чаще всего – не приезжали вовсе, а просто звонили или отправляли голосовые сообщения.
«Ну и правильно… - вздыхал Михаил, сидя перед окном на кухне. – Кому нужен слепой мужик? Да никому не нужен…»
Практически целыми днями он находился в квартире и слушал радио, которое хоть как-то отвлекало его от грустных мыслей.
А если Михаил и выходил на улицу, то только в магазин или аптеку. Ну и еще мусор выбросить.
Уходить далеко из своего района ему, по правде говоря, страшновато было. Вот он и никуда не уходил.
- О, Мишаня! Здорова! – окрикнул Михаила сосед, когда он в очередной раз вышел из своей квартиры, чтобы вынести мусор.
- Привет, Коля, - кивнул Михаил.
- Слушай, я вот давно хотел тебя спросить, а почему ты себе собаку-поводыря не заведешь? Таким, как ты, вроде положено.
- Каким таким?
- Миш, ну не придирайся к словам. Давай я лучше узнаю, что и как, а потом тебе расскажу. С собакой явно проще будет. Жена твоя, Маринка, конечно, нехорошо поступила. Бросила тебя одного... А собака не бросит. Точно не бросит.
Михаил подумал-подумал, а потом неожиданно взял и согласился на предложение соседа. И теперь с нетерпением ждал от него новостей.
Через несколько дней Николай заглянул в гости, всё рассказал и даже отвез Михаила в Фонд соцстрахования. Вот только…
- Да, собака-поводырь вам положена, - сказала сотрудница Фонда. – Но вы же понимаете, что не всё так просто.
- Почему? – удивился Михаил.
- Потому что вас таких (она имела в виду – незрячих) по всей стране много, а специально обученных собак мало. Собаки предоставляются в порядке очереди, поэтому надо будет подождать.
- И сколько? Сколько ждать?
- Не знаю. Мы вам сообщим. Понимаете, мало только подготовить такую собаку. Необходимо еще и подобрать её таким образом, чтобы она подошла конкретному человеку. А на это требуется время.
Михаил заполнил анкету-заявления, и стал ждать. Но прошло уже семь месяцев, а никто с ним так и не связался.
Так и жил он один. Потерянный, всеми забытый и никому не нужный. И, наверное, ничего бы в его жизни не изменилось, если бы не один случай.
*****
В тот день с самого утра у Михаила было очень скверное настроение. Устал он. От одиночества, от ощущения беспомощности, от всего устал…
Целый день он сидел возле окна, слушал радио и вспоминал те дни, когда был счастливым и полноценным человеком.
А потом ведущий одной из радиопередач в прямом эфире сказал слова, которые заставили Михаила задуматься. «Не надо бояться своих страхов, - говорил ведущий, - бросьте им вызов прямо сейчас, и вы победите их».
- А ведь и правда, - пробормотал Михаил. – Хуже всё равно не будет, а жить дальше как-то надо.
И он решил побороть, наконец, свой страх.
Решил раз и навсегда смириться с тем, что он такой, какой есть. И по-другому теперь не будет.
А значит, нужно перестать прятаться от окружающего мира. И от людей тоже.
И чтобы доказать самому себе, что с этого дня он больше не будет ничего бояться, Михаил решил отправиться на прогулку. Прямо сейчас. А чего тянуть?
И собрался он не в продуктовый магазин или социальную аптеку, как раньше, а куда-нибудь подальше.
Куда-нибудь, где он еще не был. Одним словом – ему нужно было срочно выйти из своей зоны комфорта и почувствовать себя свободным.
- О, Мишаня! Здорова! – радостно заулыбался сосед, когда встретил Михаила на лестничной площадке. – А ты куда это собрался?
- Прогуляться вот решил, - улыбнулся ему Михаил. – Надоело дома сидеть и штаны протирать.
- Ну молодец! Одобряю. Только вот почему на ночь глядя-то? На улице скоро темно будет.
- Да мне-то какая разница?
- Ах, ну да. Извини, забыл…
Михаил чувствовал такой прилив сил и энергии, что на время даже забыл, что он незрячий.
А когда вдруг вспомнил, то… с удивлением обнаружил, что он совершенно не знает, где сейчас находится.
И ему сразу стало страшно. Оно и понятно: скоро ведь уже ночь, а он не знает, как ему домой добраться.
- Извините… - обратился Михаил к проходящим мимо людям, но две девушки, которые в тот момент увлеченно что-то обсуждали, даже слушать его не стали. Подумали, что очередной «дед», впечатлившись их красотой, решил к ним подкатить.
- Извините… - Михаил снова попробовал обратиться к людям (на этот раз это были муж с женой), но супруги в тот момент выясняли друг с другом отношения, поэтому тоже не обратили на него никакого внимания.
«Ладно... - обреченно подумал Михаил. – Попробую как-нибудь сам тогда добраться. Вроде бы я дорогу переходил, значит, мне сейчас надо вернуться на противоположную сторону и дальше идти направо. Или налево… Ладно, на месте уже разберусь».
Найти дорогу оказалось не так просто, потому что гул машин смешивался с гулом ветра, и ему непонятно было: это кто-то едет в его сторону или просто ветер в ушах шумит. Приходилось часто останавливаться и прислушиваться.
Тем временем на город опускался холодный зимний вечер, и на улице становилось всё меньше людей.
Нащупав рукой металлический каркас остановки общественного транспорта, Михаил облегченно выдохнул. «Значит, рядом должен быть и пешеходный переход».
Выставив свою трость вперед, он осторожно подошел к краю тротуара и стал прислушиваться.
Минуты две, наверное, стоял. Но звукового сигнала светофора он так и не услышал. Либо его конкретно в этом светофоре не было, либо не работал.
Машины тоже вроде не ехали. Во всяком случае, Михаил не слышал «рёва» двигателей.
В общем, он решил воспользоваться возможностью и перейти дорогу, пока нет машин. Спустился с тротуара на проезжую часть, сделал один шаг, второй.
А потом…
…потом, когда ветер на мгновение стих, собираясь с новой силой, буквально в нескольких метрах от себя Михаил услышал звук приближающегося автомобиля. Судя по всему – это был грузовик. Ну или фургон какой-нибудь.
Он так растерялся, что выронил трость из рук и вдобавок забыл, в какой стороне находится тротуар.
«Вот и прогулялся…» - грустно подумал Михаил, готовясь к худшему. Правда, худшего в тот день не произошло.
Потому что в самый последний момент, когда до столкновения с машиной оставалось меньше метра, огромный черный пес, непонятно откуда появившийся, схватил Михаила за штанину джинсов и с силой потянул на себя.
Михаил упал на тротуар, а потом уже услышал гудок клаксона и визг тормозов.
- Мужик, ты слепой, что ли? – гневно закричал водитель ГАЗели, выскочив из кабины. – Куда ты под колеса бросаешься? Не видишь, что на светофоре красный горит? Или ты правила дорожного движения в школе не учил?
Водитель подбежал к пешеходу, намереваясь схватить его за грудки и как следует надавать по шее, чтобы в следующий раз думал, что делает, но замер, когда черный пес принес в зубах белую трость и положил её рядом с Михаилом.
- Так ты что, в самом деле слепой, что ли? – виновато спросил водитель, помогая Михаилу встать. – Извини, я же не знал. Вот ведь как бывает.
- Да, слепой, - кивнул Михаил. – Я просто заблудился немного, вот и…
- Ничего, бывает, - перебил его водитель. - Но, блин, напугал ты меня нормально так. Я ведь думал, что всё – перееду сейчас, а потом еще доказывать придется, что не специально. Спасибо твоей собаке, что вовремя среагировала.
- Собаке?
Михаил удивленно стал озираться по сторонам, а потом вспомнил, что ничего не видит, и лишь тяжело вздохнул.
А большой черный пес сам вдруг подошел к нему и, прижавшись к его ноге, стал облизывать пальцы на руке.
- Как зовут-то твоего спасителя? – с любопытством спросил водитель, не обратив внимания на растерянность Михаила.
- Как зовут… Ангел. Ангел его зовут.
- Странная, конечно, кличка, для собаки. Но знаешь, ему идет. Слушай, может, тебя подвезти домой? Мне как бы несложно. А, блин… Ты же с собакой. Нет, с собакой подвезти не получится – в кабине места мало.
- Нет-нет, подвозить меня никуда не надо. Вы лучше скажите, в какой стороне находится улица Некрасова?
Через несколько водитель запрыгнул в свою ГАЗель и уехал, а Михаил, покрепче схватив трость, уверенно шел в сторону своего дома. А рядом с ним шел большой черный пес. Сопровождал.
- И откуда же ты взялся на мою голову, Ангел? – спросил Михаил. – Наблюдал, что ли, за мной? Или просто мимо пробегал? Хотя, какая разница. Спасибо тебе, что спас. Скоро будет продуктовый магазин, и я обязательно куплю тебе что-то вкусное.
Пес действительно долгое время уже наблюдал за Михаилом. Обычно он сторонился людей, потому что люди…
…люди – самые настоящие предатели, и ничего хорошего ждать от них не следует.
Его бывшие хозяева, когда у них родился ребенок, просто избавились от него, как от ненужной игрушки, и уехали в другой город.
И даже металлический ошейник не удосужились снять. То ли на память о себе оставили, то ли просто не посчитали нужным.
А ведь именно из-за этого ошейника никто не обращал внимания на разгуливающего по улицам города пса. Видимо, думали, что он домашний. А он давно уже был бездомным и ничейным.
Собственно, сам пес и не переживал особо по поводу того, что его никто не замечает.
Потому что люди в один момент просто перестали для него существовать. Но на Михаила внимание он почему-то обратил.
Что-то ему показалось странным в этом человеке. Идет как-то неуверенно, палочка какая-то непонятная в руке, и еще…
…пес вдруг отчетливо вдруг почувствовал, как этот человек очень сильно чего-то боится.
А когда он увидел, что Михаил собирается переходить дорогу прямо перед несущейся на него машиной, понял, что нужно спасать этого человека. И спас. И теперь вот идет рядом с ним, и почему-то не хочет оставлять его одного.
Потому что, помимо страха, пес почувствовал, что этот человек такой же несчастный, как и он сам.
И такой же одинокий. А значит, им по пути.
- Ну вот, я купил тебе колбасы, - улыбнулся Михаил, когда вышел из продуктового магазина. – Эй, Ангел, ты еще здесь?
Пес подошел к Михаилу, и осторожно лизнул ему руку.
- Не ушел. Вот, угощайся. Я попросил продавца, чтобы она порезала колбасу на кусочки. Ну что, вкусно?
- Гав-гав-гав! – подал голос пес, и с нескрываемым удовольствием стал есть предложенное ему угощение.
Михаил гладил его по голове, широко улыбался. А потом нащупал пальцами металлический ошейник. И сразу нахмурился.
- Ты был домашним, что ли? Тебя выгнали?
Ангел, прижавшись к человеку, еле слышно заскулил. Но Михаил, у которого слух в последнее время сильно обострился, услышал. Даже несмотря на завывания ветра. Услышал, и всё понял. Понял, что собака когда-то была домашней, а теперь вынуждена жить на улице. Неправильно это как-то.
- Если хочешь, можешь пойти со мной. Я только рад буду. А то знаешь, одиночество – страшная штука…
«Знаю…» - подумал Ангел.
И пошел рядом со своим человеком. Вот уж не думал он, что когда-нибудь сможет снова поверить людям, но это произошло. К счастью, конечно.
И знаете, обычно слепым людям и собакам-поводырям требуется время, чтобы научиться понимать друг друга.
А Михаил и Ангел поняли друг друга с первого же знакомства. И теперь они всегда и везде ходят вместе.
Михаил теперь ничего не боится - все страхи мигом улетучились: и гулять он стал намного чаще, и ходит по всему городу, а не только до магазина и мусор выбросить.
Они даже за город уже несколько раз вместе выбирались. И это было здорово!
А еще здорово то, что Михаил, и Ангел получили шанс начать всё с чистого листа. Начать новую жизнь. Другую.
Но самое главное, что Михаил полностью доверяет своему четвероногому другу. Потому что уверен в нем на 200%.
Уверен, что Ангел никогда его не подведет. Никогда не бросит, никогда не обманет, и, конечно же, никогда не предаст.
И знаете, в этом контексте слово «Никогда» звучит совершенно уже иначе. Обнадеживающе оно звучит. И где-то там, в конце туннеля уже виден свет. И смысл в жизни тоже теперь есть.