Когда я впервые услышала фразу «туризм — это новая нефть», она показалась мне красивой, но пустой метафорой.
Нефть — это экономика, геополитика, миллиарды.
А путешествия — это отпуск, чемодан и фотографии в телефоне. Но чем больше я смотрю на цифры и поведение людей за последние годы, тем сложнее игнорировать один факт:
деньги действительно массово перетекают в travel-индустрию — даже тогда, когда другие рынки замедляются или падают. И вопрос сегодня не в том, путешествуют ли люди.
Вопрос в другом: почему именно этот рынок оказался одним из самых устойчивых в нестабильной экономике. Ещё 10–15 лет назад туризм воспринимался как второстепенная отрасль: что-то приятное, но необязательное.
Сегодня картина изменилась радикально. По данным Всемирной туристской организации (UNWTO): Для сравнения:
по совокупному экономическому эффекту туризм уже обгоняет автомобильную и фармацевтическую отрасли, если учитывать экосистему целиком — сервисы, логистику, цифровые платформы, занятость. Не случайно