Вчера муж пришёл с работы молчаливый.
Сел на кухне. Я налила ему чай.
— Что случилось?
Он помолчал.
— Мама звонила.
Я насторожилась.
— И что?
— Спрашивала, сколько я тебе на месяц даю.
У меня внутри похолодело.
— Ты ей сказал?
Он кивнул.
— Сказал. Тридцать тысяч на продукты и всякое по дому.
Я поставила чашку.
— И что она ответила?
Он отвёл взгляд.
— Сказала, что это много.
Я засмеялась. От нервов.
— Много? На семью из трёх человек? На еду, бытовую химию, одежду ребёнку?
— Она сказала… — он замялся, — что ты, наверное, тратишь на себя. На косметику всякую.
Я встала.
— Дима, ты серьёзно?
Он поднял руки.
— Я не говорю, что согласен! Просто передаю, что мама сказала.
— А ты что ответил?
Молчание.
— Дима. Что ты ответил своей маме?
Он вздохнул.
— Сказал, что подумаю.
Я опустилась на стул.
— То есть ты не сказал ей, что это наши семейные дела? Ты сказал «подумаю»?
— Лена, не накручивай. Я просто не хотел с ней ругаться.
— Зато со мной можно.
Он встал и ушёл в комнату.
Я осталась сидеть на кухне и считать.
Тридцать тысяч в месяц.
Продукты — примерно 20 000₽ (мы едим нормально, не экономим на ребёнке).
Бытовая химия, стиральный порошок, средства для уборки — 3 000₽.
Одежда сыну (школа, спорт, обувь) — в среднем 5 000₽ в месяц.
На себя остаётся 2 000₽. Если остаётся.
Косметика? Я покупаю тушь раз в три месяца и крем из масс-маркета.
Утром я позвонила свекрови.
— Людмила Петровна, добрый день.
— Танечка, здравствуй.
— Дима сказал, что вы интересовались, сколько он мне даёт на месяц.
Она не смутилась.
— Ну да. Я же мать. Хочу знать, как сын живёт.
— Вы сказали ему, что тридцать тысяч — это много.
— Много, Танечка. Я на всю семью двадцать тысяч тратила, когда детей растила.
Я сжала телефон.
— Людмила Петровна, это было двадцать лет назад. Цены другие были.
— Ну и что? Экономить надо уметь.
— Я экономлю. Я покупаю всё по акциям. Готовлю дома. Не хожу по кафе.
— Значит, неправильно экономишь, раз тридцать тысяч не хватает.
Я выдохнула.
— Людмила Петровна, это наши с Димой семейные дела. Мы сами решаем, сколько нам нужно.
Она засмеялась.
— Танюш, это Дима зарабатывает. Значит, это его дело, кому и сколько давать.
У меня перехватило дыхание.
— Я воспитываю его ребёнка. Готовлю, убираю, вожу сына в секции. Это тоже работа.
— Работа — это когда зарплату платят, — отрезала она. — А ты на содержании.
Я положила трубку.
Села и заплакала. От обиды. От бессилия.
Вечером муж пришёл поздно. Я его ждала.
— Дима, садись. Нам надо поговорить.
Он сел напротив.
— Твоя мама сегодня сказала мне, что я «на содержании». И что тридцать тысяч — это много.
Он промолчал.
— Скажи мне честно: ты тоже так считаешь?
Он посмотрел в сторону.
— Лен, ну… может, правда можно как‑то экономнее?
Я встала. Достала блокнот. Записала:
Продукты — 20 000₽
Бытовая химия — 3 000₽
Одежда ребёнку — 5 000₽
Остальное — 2 000₽
Протянула ему.
— Вот. Где тут «на себя»? Где косметика? Где рестораны?
Он посмотрел на список.
— Ну… продукты, может, можно подешевле покупать?
Я засмеялась.
— Подешевле? Мы уже едим макароны три раза в неделю. Мясо беру акционное. Фрукты — самые дешёвые.
— Ну всё равно как‑то много выходит.
Я сложила руки на груди.
— Хорошо. Давай я с завтрашнего дня буду тебе каждый чек показывать. И спрашивать разрешения на каждую покупку. Устроит?
Он поморщился.
— Не надо сарказма.
— Это не сарказм, Дима. Это то, к чему ты меня подталкиваешь.
Он встал.
— Я просто хочу, чтобы мы жили по средствам!
— Мы и живём! Но твоя мама считает, что я ворую у тебя деньги!
— Она так не говорила!
— Говорила. Она сказала, что я «на содержании» и трачу на ерунду.
Он замолчал.
Я продолжила:
— Дима, если ты считаешь, что я трачу твои деньги неправильно — давай я выйду на работу. Отдам сына в продлёнку. Перестану готовить — будем на доставке жить. Устроит?
Он нахмурился.
— Зачем ты всё в крайности переводишь?
— Потому что ты позволяешь своей маме лезть в наш бюджет! И вместо того, чтобы её остановить, ты говоришь мне: «Может, правда экономнее?»
Он ушёл в комнату, хлопнув дверью.
Сегодня утром я написала свекрови:
«Людмила Петровна, вы больше не будете обсуждать с Димой наш семейный бюджет. Это не ваше дело».
Она ответила:
«Он мой сын. Всё, что касается его денег — моё дело».
Я заблокировала её.
Вечером муж устроил скандал:
— Ты заблокировала мою мать?!
— Да. Потому что она считает, что имеет право контролировать наши деньги.
— Она просто переживает!
— Нет, Дима. Она считает меня дармоедкой. И ты с ней согласен.
Он замолчал.
Я сказала:
— С завтрашнего дня я веду таблицу расходов. Каждый чек — туда. В конце месяца покажу твоей маме. Пусть сама посчитает, где я трачу «на ерунду».
Он ничего не ответил.
Но я знаю: если он не поставит границу с матерью сейчас — она будет лезть в нашу жизнь всегда.
Подпишитесь на рубрику "Свекровь: границы". Завтра в 19:00 будет новая история — про то, как свекровь пришла проверять, "чисто ли я убираюсь".
Вопрос к вам: я не права, что заблокировала свекровь за вмешательство в бюджет, или она сама виновата?