— Ты совсем, что ли? Ни копейки ты от меня не получишь, я тебе ничего не должен. Ни-че-го! Ты для начала докажи, что я деньгами кредитными пользовался. По-хорошему давай договоримся: иск забирай, мне компенсацию за потраченные нервы выплачивай, и свободна. Иначе проблем себе наживешь. Я ведь, Кать, и иначе с тобой разговаривать могу. Ты ж помнишь, какая у меня рука тяжелая?
***
Кате недавно стукнуло двадцать восемь лет. Разведена. И куча долгов. Вот и весь итог тринадцати лет, которые она подарила мужу. Настроения с утра не было — Леша звонил раз пятнадцать. Она неожиданно вспомнила, как все начиналось. Ей было пятнадцать (после 9 класса поступила), а Леше — восемнадцать. Он казался ей тогда таким взрослым, серьезным. Встретил ее у колледжа, предложил донести тяжелую сумку с учебниками.
— Ты новенькая? — спросил он тогда, улыбаясь так, что у Кати перехватило дыхание. — Я тут рядом работаю, в автосервисе.
— Учусь на первом курсе, — пробормотала она, краснея.
Отношения развивались стремительно. Леша умел красиво говорить, умел заставить ее почувствовать себя особенной. Он ждал ее после занятий, провожал до дома, стоял под окнами. Родители, конечно, напряглись.
— Катя, ты еще ребенок, — говорила мама, складывая руки на груди. — Ему уже восемнадцать, ему другое нужно. Тебе учиться надо, а не по свиданиям бегать.
— Вы его не знаете! — кричала Катя, хлопая дверью своей комнаты. — Он хороший! Он меня защищает!
Они настаивали на расставании. Отец даже пытался запретить ей выходить из дома по вечерам. Но запреты только разжигали огонь. Катя сбегала. Врала, что идет к подруге делать курсовую, а сама бежала в парк, где на скамейке ее ждал Леша с дешевой шоколадкой или одним цветком, сорванным с чьей-то клумбы.
— Они просто не понимают, котенок, — шептал он, обнимая ее за плечи. — Мы с тобой против всего мира. Я докажу им. Я заработаю денег, мы снимем квартиру. Все у нас будет.
Когда Катя получила диплом колледжа, родители сдались. Видя, что парень не исчез, не обидел их дочь и вроде как настроен серьезно, они смягчились.
— Ладно, — сказал отец за ужином, тяжело вздохнув. — Живите пока у нас. Места хватит. А там видно будет.
Леша переехал к ним на следующий же день. Привез одну спортивную сумку с вещами. Катя была на седьмом небе от счастья. Ей казалось, что теперь начнется настоящая взрослая жизнь.
— Мы тут ненадолго, — уверенно говорил Леша родителям, накладывая себе вторую порцию маминого жаркого. — Я сейчас на ноги встану, бизнес свой открою. Не хочу на дядь работать. Потерпите немного.
Катя устроилась на работу сразу после выпуска. Сначала администратором в салон красоты, потом менеджером в торговую компанию. Она искала, где платят больше. Ей хотелось своего жилья, хотелось независимости.
Леша же никуда не спешил.
— Ты понимаешь, там копейки предлагают, — объяснял он, лежа на диване в их комнате и щелкая пультом от телевизора. — Зачем мне горбатиться за двадцать тысяч? Я лучше подожду нормального варианта.
— Леш, но мне тяжело одной, — робко возражала Катя, пересчитывая мелочь в кошельке. — Родители косо смотрят. Мы даже продукты редко покупаем.
— Не начинай, а? — он морщился, как от зубной боли. — Я же для нас стараюсь. Ищу перспективы. Ты что, в меня не веришь?
И она верила. Или заставляла себя верить. Так прошло семь лет. Семь лет в родительской квартире, в одной комнате. Катя меняла работы, росла в зарплате, покупала продукты, одежду себе и ему. Леша перебивался случайными заработками, которые тратил на свои «хотелки» — новый телефон, запчасти для старой машины друга, какие-то гаджеты.
— Может, нам пожениться? — спросила Катя однажды вечером. Ей казалось, что штамп в паспорте что-то изменит. Сделает его ответственнее. — Если мы будем официальной семьей, может, и ипотеку дадут?
— Свадьба — это дорого, — буркнул Леша, не отрываясь от игры в телефоне.
— Я накоплю, — твердо сказала она.
И накопила. Сама оплатила ресторан, платье, костюм для него. Родители помогли, конечно, но основная нагрузка легла на нее. Свадьбу сыграли. Гости кричали «Горько», Леша улыбался, пил шампанское и говорил тосты о вечной любви. Катя смотрела на кольцо на пальце и думала: «Ну вот, теперь все наладится».
Через месяц после свадьбы она нашла новую работу — в крупной логистической фирме. Зарплата была хорошей, но нужен был автомобиль, чтобы ездить по объектам.
— Бери кредит, — загорелся Леша. — Тачку возьмем нормальную, я буду ее обслуживать. И тебя возить буду, если надо.
Катя взяла кредит. Оформила на себя, потому что у Леши официального дохода не было. Купили иномарку. Леша был в восторге, первые две недели даже подвозил ее до офиса.
А потом грянул гром.
— Я уволился, — заявил он как-то вечером, бросая ключи на тумбочку. Последние полгода он работал охранником сутки через трое.
— Почему? — Катя замерла с полотенцем в руках.
— Начальник борзый. Начал меня учить жизни. И платили мало. Я не нанимался терпеть унижения.
— Леша, у нас кредит за машину! — голос Кати дрогнул. — Двадцать пять тысяч в месяц. Моей зарплаты хватит только на кредит и еду. А жить на что?
— Ничего, прорвемся, — отмахнулся он. — Я сейчас быстро что-нибудь найду. Не ной.
«Быстро» растянулось на четыре года.
Это было время, которое Катя вспоминала с содроганием. Она пахала. Брала подработки, оставалась в офисе до ночи. Домой возвращалась выжатая как лимон. А дома ее ждал Леша — у телевизора или компьютера.
— Ужин есть? — был его первый вопрос, когда она входила в квартиру.
— А ты не приготовил? — тихо спрашивала она, снимая туфли с гудящих ног.
— Я занят был. Искал вакансии. И вообще, это женская обязанность.
Скандалы стали нормой. Сначала Катя плакала и просила. Потом начала требовать.
— Устройся хоть грузчиком! — кричала она, когда пришло очередное уведомление из банка о просрочке. — Мне нечем платить за страховку!
— Я не для того рожден, чтобы мешки таскать! — орал он в ответ, краснея лицом. — Ты меня не поддерживаешь! Ты должна быть моим тылом, а ты пилишь и пилишь!
В тот вечер он впервые замахнулся. Не ударил, но кулак пролетел в сантиметре от ее лица и с грохотом врезался в стену. Катя отшатнулась, прижав ладони к губам. В его глазах она увидела что-то страшное — пустоту и злобу.
— Прости, — тут же сник он, увидев ее испуг. — Прости, котенок. Я просто на нервах. Столько проблем, ты давишь... Я найду работу, обещаю. Завтра же.
Она простила. В тот раз. И в следующий, когда он толкнул ее в коридоре так, что она больно ударилась плечом о косяк.
Она взяла второй кредит — потребительский, чтобы закрыть дыры в бюджете. Потом кредитную карту. Леша клялся, что вот-вот все отдаст.
— У меня тема наклевывается, — шептал он, обнимая ее ночью. — Верняк. Друг зовет в долю. Надо только переждать.
Катя чувствовала, как внутри нее что-то выгорает. Любовь, которая казалась вечной, превратилась в тяжелую, душную привычку. Она смотрела на мужа и видела не защитника, а паразита, который присосался к ней и тянет все соки.
Два месяца назад она пришла домой раньше обычного. Леша сидел на кухне и разговаривал по телефону, не слыша, как она вошла.
— Да нормально все, — говорил он кому-то со смешком. — Жена платит. А что ей деваться куда-то? Поорет и успокоится. Тачка под боком, кормят, поят. Жизнь удалась, братан.
У Кати потемнело в глазах. Она молча развернулась, вышла в коридор, взяла его куртку, ботинки и швырнула их за порог.
— Пошел вон, — сказала она, войдя в кухню. Голос был тихим, но таким ледяным, что Леша выронил телефон.
— Ты чего, Кать?
— Вон отсюда. Сейчас же. Или я вызываю полицию.
— Ты больная? Куда я пойду?
— Мне все равно. К маме, к друзьям, на вокзал. Я подаю на развод.
Скандал был грандиозный. Он кричал, угрожал, потом плакал, валялся в ногах. Родители Кати, услышав шум, вышли из своей комнаты. Отец, наконец поняв, что происходит, молча встал рядом с дочерью.
— Алексей, собирай вещи, — веско сказал он.
Леша ушел, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.
Развод длился два месяца. Он не являлся в суд, писал ей гневные сообщения, караулил у работы. Но Катя была непреклонна. Вчера она получила свидетельство о расторжении брака. Она была свободна.
Телефон на столе снова зажужжал. Катя вздохнула, взяла трубку и нажала «ответить».
— Ну что, довольна? — голос Леши был пьяным и злым. — Разрушила семью?
— Я спасла себя, Леша, — спокойно ответила она. — Чего ты хочешь?
— Мне плохо без тебя. Я люблю тебя, дура! Ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга? Я работу нашел, кстати. Почти нашел. Давай встретимся, поговорим.
— Нет.
— Что «нет»? У тебя кто-то есть? — его голос моментально изменился, став угрожающим. — Если я узнаю, что ты с кем-то... Я ему голову оторву, поняла? Ты моя жена!
— Бывшая жена. И кредиты, кстати, тоже на мне остались. Ты об этом не хочешь поговорить? О том, как ты будешь возвращать половину долга?
— Какие долги? Ты сама брала, ты и плати! — взвизгнул он. — Я тут при чем? У меня ничего нет!
— Вот именно. Прощай, Леша.
Она нажала отбой и заблокировала номер. Но знала — он купит новую симку. Или позвонит с чужого.
В дверь позвонили. Катя вздрогнула. Неужели он пришел? Сердце заколотилось. Она на цыпочках подошла к глазку.
На площадке стоял высокий мужчина в строгом пальто. Это был не Леша. Это был Андрей Сергеевич, юрист из их компании.
Катя выдохнула и открыла дверь.
— Катя, здравствуй. Извини, что без звонка, ты телефон не берешь, — Андрей улыбнулся. У него была открытая, спокойная улыбка, совсем не такая, как у Леши — хитрая и мальчишеская. Андрей был старше, ему было тридцать пять, и от него веяло надежностью.
— Ой, Андрей Сергеевич... Я просто... звонки сбрасываю. Бывший муж одолевает. Проходите.
Они прошли на кухню. Андрей положил на стол папку с документами.
— Я посмотрел твои бумаги по кредитам, которые ты просила глянуть. Ситуация неприятная, но решаемая.
Катя опустилась на стул. Финансовая яма пугала ее больше, чем одиночество.
— Там почти два миллиона, Андрей. Машина сильно потеряла в цене, если продавать, то кредит не закроется полностью. А еще потребительский...
— Смотри, — Андрей открыл папку. — Мы можем доказать, что кредиты были взяты на семейные нужды. Машина использовалась вами обоими?
— Да, он ездил на ней чаще, чем я. У меня даже штрафы с камер на его имя есть, когда он за рулем был.
— Отлично. Это доказательство. Значит, долг подлежит разделу. Пятьдесят на пятьдесят. Мы подадим иск о разделе совместно нажитого имущества и долгов.
— Но у него ничего нет! Он официально безработный.
— Это не освобождает от ответственности. Суд присудит ему выплату. Приставы арестуют его счета, закроют выезд за границу. Как только он устроится на любую работу — будут списывать. А главное — банк переведет часть обязательств на него. Твоя нагрузка уменьшится вдвое.
Катя смотрела на Андрея и впервые за долгое время чувствовала, что она не одна. Не в том смысле, как с Лешей, когда присутствие человека только добавляло проблем, а по-настоящему. Кто-то взял часть ее груза на себя.
— Спасибо вам... тебе, — поправилась она.
— Не за что. И еще, — Андрей достал из кармана визитку. — Это мой знакомый в службе безопасности. Если бывший муж будет угрожать или преследовать — звони сразу ему. Они быстро проведут разъяснительную беседу. В рамках закона, разумеется, но очень доходчиво.
Катя слабо улыбнулась.
— Я так устала от всего этого. Мне кажется, я больше никогда не смогу никому верить.
Андрей внимательно посмотрел на нее.
— Это пройдет. Ты сейчас как раненый боец. Нужно время, чтобы раны затянули. Но ты сильная, Катя. Я вижу, как ты работаешь. Ты тянула на себе взрослого мужика столько лет. Представь, что ты сможешь сделать, когда эта гиря отпадет от твоих ног.
В этот момент снова зазвонил телефон. Неизвестный номер. Катя побледнела.
— Можно я? — спросил Андрей.
Она кивнула. Андрей взял трубку, включил громкую связь.
— Катя! Ты почему меня блокируешь? — раздался истеричный вопль Леши. — Ты думаешь, ты самая умная? Я сейчас приеду, я тебе устрою! Выходи во двор, поговорим!
Андрей спокойно, ровным, низким голосом произнес:
— Добрый день, Алексей. Меня зовут Андрей Сергеевич, я адвокат Екатерины.
На том конце провода повисла тишина.
— Чего? Какой еще адвокат? Дай ей трубку!
— С этого момента все общение с Екатериной происходит только через меня. Кроме того, уведомляю вас, что мы готовим иск о разделе долговых обязательств. Вам придет повестка. Готовьтесь выплачивать половину стоимости автомобиля и потребительских кредитов. Примерная сумма вашего долга составит около миллиона рублей.
— Вы чего? Оборзели? У меня нет денег!
— Это будет решать суд. И еще. Ваш разговор записывается. Любая угроза в адрес моей клиентки будет передана в полицию как основание для возбуждения уголовного дела. А учитывая ваше агрессивное поведение, мы также будем ходатайствовать о судебном запрете на приближение. Вы меня поняли?
— Да пошли вы... — Леша бросил трубку.
Катя смотрела на Андрея широко раскрытыми глазами. В квартире повисла звенящая тишина, но теперь она не давила. Это была тишина облегчения.
— Он испугался, — прошептала она.
— Такие люди всегда трусливы, когда сталкиваются с реальной силой, — Андрей убрал телефон. — Он привык, что ты слабая, что тобой можно манипулировать чувством вины. А когда с ним говорят языком закона и денег, спесь сбивается быстро.
***
Катя вышла из здания суда, щурясь от яркого солнца. В руках она сжимала папку с решением. Суд удовлетворил их иск полностью. Леше присудили выплату половины долгов. Конечно, денег от него пока не было, но банк официально разделил счета. Теперь Катя платила только свою часть, что было вполне подъемно для ее зарплаты.
Леша исчез с радаров. Как только он понял, что "халява" кончилась и запахло реальными проблемами с приставами, его "вечная любовь" испарилась. Слухи доносили, что он уехал в другой город к какой-то дальней родственнице, скрываясь от обязательств. Родители Кати, наконец осознав, кого они пригрели, сменили замки в квартире и извинились перед дочерью за то, что так долго заставляли ее терпеть.
Катя подошла к своей машине. Теперь это была только ее машина, без всяких "но". Она открыла дверь, бросила папку на пассажирское сиденье и увидела на приборной панели букет тюльпанов.
Она улыбнулась. Андрей. У него были ключи от ее машины — на прошлой неделе он отгонял ее на техобслуживание.
Они не торопили события. После всего пережитого Кате было сложно сразу броситься в новые отношения. Андрей это понимал. Он просто был рядом. Помогал, подсказывал, иногда приглашал на кофе, не требуя ничего взамен. С ним было легко. Он не говорил красивых пустых слов о любви до гроба, он просто брал и делал. Чинил кран, помогал с отчетами, решал вопросы с банком.
Вчера они впервые поцеловались. Это было не как в кино, без фейерверков, но очень тепло и нежно. Катя почувствовала, что лед внутри нее, который копился годами, начал таять.
Она достала телефон и набрала номер.
— Привет, — ответил Андрей почти сразу. — Как все прошло?
— Мы выиграли, — сказала Катя, заводя мотор. — Все кончилось. Я свободна.
— Я знал, что так будет. Поздравляю. Какие планы на вечер?
— Хочу отпраздновать. Может, поужинаем? Я угощаю.
— Нет уж, угощаю я. Заезжай за мной через час?
— Договорились.
Катя выехала на дорогу, ловко вливаясь в поток машин. Она включила музыку погромче. Впервые за много лет она ехала домой не с чувством страха и тяжести, а с легким сердцем.
Финансовые проблемы еще оставались, но они уже не казались катастрофой. Это были просто задачи, которые нужно решать. И она знала, что справится.
На светофоре она посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Оттуда на нее смотрела красивая, уверенная в себе молодая женщина. Не та запуганная девчонка, которая семь лет ждала чуда, и не та измотанная жена, которая тащила на себе взрослого мужчину.
— Ну что, Катерина, — сказала она себе вслух. — Жизнь только начинается.
Загорелся зеленый, и она нажала на газ, оставляя позади прошлое, которое больше не имело над ней власти. Впереди была дорога — чистая и свободная.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.