Зеркало разлетается вдребезги. Анна стоит с кроссовком в руке, тяжело дышит. Осколки на полу сверкают. В каждом — её лицо, разбитое на сотни кусков.
— Ты больная! — орёт мать из коридора. — Совсем крыша поехала?
Ане шестнадцать. Вчера нашла переписку парня с её лучшей подругой.Сегодня утром увидела себя в зеркале, опухшее лицо после ночи слёз, и что-то внутри щёлкнуло. Схватила 1., что попалось под руку.
Мать врывается в комнату. Смотрит на осколки, на дочь, на кроссовок.
— Ты хоть понимаешь, сколько это стоит?
— Отвали.
— Что?!
— Отвали от меня! — Аня швыряет кроссовок в угол. — Мне плевать на твоё зеркало!
Мать краснеет. Секунду молчит. Потом разворачивается и уходит, хлопнув дверью так, что стены дрожат.
Аня падает на кровать лицом в подушку.
Макс написал ей в понедельник вечером: "Люблю тебя". Она ответила сердечком. Встречались полгода. Первый настоящий парень. Первые поцелуи в подъезде. 1. "я твоя".
Лера — подруга с пятого класса. Вместе прогуливали уроки, красили волосы, мечтали сбежать в Питер после школы. Делились всем. полностью всем.
Вчера Макс оставил телефон у Ани. Пошёл в душ. Телефон завибрировал. Она глянула машинально.
Сообщение от Леры: "Скучаю. Когда увидимся?"
Анина рука потянулась к телефону сама собой. Открыла переписку. Пролистала.
"Она ничего не знает".
"Ты сегодня такая красивая была".
"Не могу без тебя".
Сердце провалилось куда-то вниз. Руки похолодели.
Макс вышел из ванной, увидел её с телефоном. Лицо вытянулось.
— Ань, это не то, что ты думаешь...
— Сваливай.
— Дай объясню!
— Убирайся отсюда. Сейчас же.
Он попытался подойти. Она метнула в него телефон. Промахнулась. Телефон врезался в стену, экран треснул.
Макс подобрал его молча и ушёл.
Аня лежит на кровати и смотрит в потолок. По щекам текут слёзы, но она уже не всхлипывает. Просто течёт — само.
Телефон разрывается сообщениями. Лера названивает уже двадцать раз. Аня сбрасывает.
получается приходит голосовое:
"Ань, прости. Я не хотела. Это вышло само. Мы не планировали. Просто случилось. Прости меня. Пожалуйста".
Аня слушает. Стирает. Блокирует номер.
Встаёт с кровати. Смотрит на осколки зеркала на полу. В самом большом видит свой глаз. Красный, опухший.
Наклоняется. Поднимает осколок. Острый, холодный. Проводит пальцем по краю — выступает капля крови.
Странно. Почему предательство не оставляет видимых ран? Почему снаружи всё целое, а внутри — будто стекло разбили?
Кладёт осколок обратно.
Достаёт веник из коридора. Мать сидит на кухне, пьёт валерьянку. Смотрит в окно. Не оборачивается.
Аня подметает осколки. Собирает в совок. Выбрасывает в мусорное ведро.
Звенят тихо, падая на пластик.
Неделя
Проходит семь дней. Аня не ходит в школу. Говорит матери, что заболела. Та не спорит — видит лицо дочери, молчит.
Лежит в кровати. Смотрит сериалы. Ест только когда мать приносит на подносе — суп, бутерброды.
На восьмой день мать заходит в комнату. Садится на край кровати.
— Вставай.
— Отстань.
— Сказала — вставай. Одевайся. Идём гулять.
— Не хочу.
Мать молчит. Потом говорит тихо:
— Когда мне было семнадцать, отец бросил нас с твоей бабушкой. Ушёл к другой. Я месяц не выходила из комнаты. Думала — всё, жизнь кончилась.
Аня смотрит на неё удивлённо.
— А потом бабушка вытащила меня за шкирку на улицу. Повела в парк. Сказала: смотри — деревья стоят, птицы поют, люди ходят. Всем плевать на твоё горе. Мир не остановился. И ты не останавливайся.
— При чём тут я?
— При том, что ты моя дочь. И я не дам тебе сгнить из-за какого-то мальчишки и предательницы.
Мать встаёт.
— Даю тебе десять минут. Одевайся.
Уходит из комнаты.
Аня лежит ещё минуту. Потом вздыхает. Встаёт. Натягивает джинсы, толстовку.
Смотрит на стену, где висело зеркало. Пустой вызов.
Вы ходит в коридор.
Мать ждёт у двери в куртке.
Они выходят на улицу молча.
Октябрь. Холодно. Ветер треплет волосы. Но воздух свежий, чистый.
Анна вдыхает полной грудью.
Идут по парку рядом. Не разговаривают. П
росто идут.
Где-то впереди смеются дети. Лает собака. Шуршит листва под ногами.
Мир не остановился.