Судьба одного из лучших воспитанников казанского «Рубина» Ленара Гильмуллина.
Про гибель Ленара Гильмуллина до сих пор говорят так, будто это произошло вчера. Молодой, быстрый, перспективный защитник «Рубина», которого тренеры называли будущим игроком топ-уровня, ушел из жизни в 22 года — и оставил после себя больше вопросов, чем ответов.
Он действительно мог конкурировать с Анюковым
Про многих футболистов говорят: «попал в секцию случайно». Но у Ленара это было почти буквальным совпадением.
Мама отвела мальчишку на легкую атлетику, а в тот день занятий не было. В дверях его увидел тренер Владимир Савельев и позвал… на футбол. Так Гильмуллин оказался в ДЮСШ «Мотор». Начинал, как это часто бывает у скоростных ребят, ближе к атаке. Его использовали нападающим, давали пространство, просили бежать и обгонять.
Потом была школа «Рубина» и там Ленара окончательно «перекроили». Перевели в защиту. Не потому что он «не тянул впереди», а потому что в обороне шансов вырасти в игрока основы было больше. Уже тогда тренеры видели у парня скорость, выносливость, умение играть на фланге, а значит, можно сделать современного крайнего защитника.
И сделали.
С 2005 года Гильмуллина начали подтягивать к главной команде. Он стал первым местным воспитанником «нового» «Рубина». Того самого, который позже, в 2008-м, возьмет первое золото чемпионата России. Для Казани это было особенно важно, когда в составе есть «свой», болельщики воспринимают команду как по-настоящему родную.
Ленар мог закрыть оба фланга обороны. Его считали одним из самых перспективных игроков поколения. Писали про интерес «Динамо» и «Спартака». А самое громкое — слова Бердыева: мол, Гильмуллин сильнее Анюкова и со временем способен уехать в хороший зарубежный клуб.
Для 22-летнего это звучало как билет в большую жизнь.
Ночь, которую «не уследили»
Сезон-2007 Ленар начинал уже как основной игрок «Рубина». 16 июня он отыграл полный матч против «Крыльев Советов» — 90 минут в победной игре 13-го тура. После встречи Бердыев дал команде несколько выходных.
Для Гильмуллина это совпало идеально: на следующий день у него был день рождения.
Праздник начался спокойно — с родными. Но вечером он поехал к друзьям. Ближе к полуночи оказался в ночном клубе «51 штат», провел там несколько часов, затем отправился в бар «69». А после закрытия заведения компания среди которых, по слухам, были и люди из футбольной тусовки собиралась продолжить ночь в ресторане «Сахара».
Казалось бы, обычный маршрут молодого человека после дня рождения: клуб, бар, «поедем еще куда-нибудь». Причем расстояние между точками буквально пять минут пешком.
Но именно тут случился тот самый поворот, который изменил всё.
Возле них стоял припаркованный мотоцикл. Ленару стало интересно. Он разговорился с владельцем байка и попросил прокатить его по городу.
Дальше начинается зона тумана.
05:30 утра: тело на дороге и кома
Около 5:30 утра 18 июня с улицы Танковой поступил вызов в «Скорую». Прохожие увидели на проезжей части человека без сознания.
Через пятнадцать минут пострадавшего доставили в реанимацию НИИ травматологии и ортопедии. Диагноз звучал страшно: тяжелейшая черепно-мозговая травма.
Опознать удалось только к полудню — и это был Ленар.
Позже бывший полузащитник «Рубина» Ансар Аюпов рассказывал, что для команды это стало шоком. Но хуже всех, по его словам, переживал Бердыев: он был в подавленном состоянии, проводил много времени в больнице, общался с врачами.
Говорят, Курбан Бекиевич сразу пытался подключить все связи, доставал лекарства, почти дежурил у палаты. У них действительно была особая связь: Гильмуллин воспринимал тренера как второго отца, а Бердыев видел в члена семьи, которого нельзя потерять.
Ленар лежал в тяжелой коме, был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких.
22 июня в 22:23 перестало биться сердце.
Кто был за рулем и почему он уехал?
Вот тут начинается самое странное.
Официальная версия — несчастный случай. По словам Аюпова, Ленар сидел на заднем сиденье мотоцикла, водитель дал газу, пассажир по инерции слетел и ударился головой. А водитель… уехал.
И именно это не дает истории стать «обычной трагедией».
Если человек падает с мотоцикла и получает смертельные травмы — почему водитель скрывается? Что это было: паника, алкоголь, страх ответственности? Или нечто другое?
Дело вел следователь Сергей Крылов. В СМИ всплывали разные фамилии. Сначала называли Дмитрия Колчина, 1981 года рождения. Говорили, что он уже находился в розыске как дезертир. Возбудили уголовное дело — но, что важно, не против конкретного человека, а «по факту» нарушения ПДД, повлекшего смерть.
А потом вдруг произошло нечто странное. Спустя год фамилия подозреваемого поменялась на Д.В. Карпеева, без подробностей и данных. Позже МВД Татарстана заявило, что установило личность водителя, но в публичных формулировках он превратился в обезличенного «гр. К».
Информации со временем становилось меньше, будто ее специально вымывали.
В итоге МВД сообщило: причина падения Гильмуллина так и не установлена, доказательств для предъявления обвинения не добыто. А 15 сентября 2015 года уголовное преследование прекратили за отсутствием состава преступления по ч. 2 ст. 264 УК РФ.
Но вопросов стало еще больше.
Почему не было отдельной истории про оставление места ДТП? Почему имя человека исчезло из публичного поля? Почему расследование будто растворилось?
На фоне этих дыр и начали появляться слухи. Как это всегда бывает, когда фактов мало.
«На поминках брат сказал: это убийство»
По Казани ходили версии. Одни говорили о зависти к деньгам. Другие — о «местных авторитетах», которым якобы не хотелось, чтобы воспитанник татарского футбола уезжал в Москву. Были и более фантастические домыслы, как будто трагедия была «слишком удобной» для кого-то.
Ни одна версия не подтверждена.
Старший брат Ленара, Ильдар, действительно в первые дни говорил резкие слова — на эмоциях. Позже он признавался: тогда был в аффекте, потерял близкого человека и хватался за любую мысль.
В какой-то момент история зашла настолько далеко, что родственникам звонили… продюсеры «Битвы экстрасенсов». Хотели снять сюжет, «помочь разобраться». Семья отказалась: не захотели ворошить прошлое.
Сам факт такого звонка — важный штрих. Это показывает, насколько громко и мистически в народе воспринималась гибель.
Тень над теми, кто был рядом той ночью
Еще одна деталь, которая подпитывала разговоры: сразу после трагедии «Рубин» выставил на трансфер полузащитника Джамбулада Базаева. Ходили слухи, что он был рядом с Ленаром в ночь с 17 на 18 июня. Будто в клубе были недовольны: «не уследил за молодым».
Официально это опровергали. Но факт остается: уже в июле 2007-го Базаев ушел в «Аланию». И в такие совпадения люди верят охотно.
Как Казань сохранила память
На следующий день после гибели Ленара «Рубин» играл с «Кубанью» в 14-м туре. Казанцы победили — и приняли решение, которое запомнили надолго: премиальные всей команды отдали семье Гильмуллина.
Кто предложил первым никто не знает. Но приняли это единогласно.
Ильдар позже говорил: сумма по тем временам была серьезной, на эти деньги семья построила дом.
Память в Казани не оставили только словами.
С 2009 года ежегодно проводился турнир памяти Ленара Гильмуллина для игроков до 13 лет. Туда приезжали разные академии, в том числе иностранные — и несколько раз даже «Барселона». Осенью турнир был традицией, которую в отдельные годы приходилось отменять по внешним причинам.
«Рубин» вывел из обращения 17-й номер. А Бердыев до сих пор, даже спустя годы, говорит, что Ленар — его боль, которую не отпускает.
Самая загадочная смерть российского футбола — потому что в ней нет финальной точки
Имя водителя исчезало и появлялось в разных версиях. Дело то затухало, то возобновлялось. Формулировки становились все более размытыми. А сам факт, что человек, возможно причастный к смерти футболиста, уехал, остался главным нервом этой истории.
Ленар должен был спорить за место под солнцем с лучшими крайними защитниками России, развиваться, уезжать в большой клуб, а, возможно, и в Европу.
Но вместо этого — Казань получила легенду, которую до сих пор рассказывают шепотом.