Профессор Железнов ругает русских промышленников, ссылаясь на профессора Янжула, бывшего фабричного инспектора. Пишет, что одной крупной бумагопрядильной фабрикой в Московской губернии заведовал бывший дворник, а другой — бывший мелочный лавочник. Также он пишет, что из 16'500 управляющих и мастеров на русских фабриках техническое образование имели только 5% (ссылка, стр. 359–360).
Товарищ Железнов и его коллега Янжул ругали отечественного производителя, требуя открыть русский рынок для дешёвого импорта из Европы. Однако давайте посмотрим не на идеи дореволюционной профессуры, без особого успеха реализованные в 1990-х младореформаторами, а на голые факты, которые нам сообщают про Российскую Империю конца 19-го века.
1. Выходцы из социальных низов — дворник и мелочный лавочник — буднично вставали во главе крупных бумагопрядильных фабрик.
2. В Российской Империи было так много фабрик, что там работали 16'500 русских управляющих и мастеров. Были ещё и иностранные управляющие, но их было значительно меньше — всего лишь 7% от общего числа.
3. Управляющие и мастера не были закрытой кастой. Напротив, всего лишь 5% имели нужное им техническое образование. Из этого можно сделать вывод, что остальные 95% делали карьеру свободно, приходя «со стороны», без жёстко намеченной сословием траектории.
Получается, что Российская Империя была страной возможностей. Стать дворником или открыть мелочную лавку мог любой крестьянин, а из дворников или лавочников можно было уже перейти в управляющие фабрикой или в мастера. Разумеется, для этого надо было приложить усилия… но ведь так и работает правильный социальный лифт. Он поднимает наверх не всех, а только тех тех, кто успешно выполняет всё более ответственные задачи.
Посмотрим теперь на социальный лифт с другого ракурса — со стороны смышлёного крестьянского парня из бедной семьи, готового прилежно учиться и усердно работать. Открываем мемуары советского маршала Георгия Жукова и находим там следующее:
1. Жил он в бедной семье, так как его отец был непутёвым сапожником: выпивал, ввязывался в какие-то мутные истории, периодически уезжал в город «на заработки», но денег оттуда особо не присылал.
2. В 10 лет Жуков окончил трехклассную церковно-приходскую школу, учился на отлично.
3. В 12 лет Жукова отправили получать профессию — учеником в скорняжную мастерскую, то есть в мастерскую по выделке изделий из меха.
4. Владелец мастерской был таким же выходцем из бедной крестьянской семьи, как и сам Жуков. Начал с нуля, а потом благодаря бережливости и трудолюбию постепенно сколотил капитал в 50 тысяч рублей. На нынешние деньги это примерно 250–450 млн рублей.
5. В мастерской маленького Жукова обучили работе с мехом, также там дали ему дополнительные знания по русскому языку, математике и географии. Потом он по своей инициативе поступил на вечерние общеобразовательные курсы. В 15 лет Жуков успешно сдал на курсах экзамены и получил формальное образование на уровне городского училища.
6. В те же 15 лет Жуков был уже «старшим мальчиком», у него в подчинении работали три ученика.
7. В 16 лет ученичество Жукова закончилось. Он стал подмастерьем, начал зарабатывать первые нормальные деньги и выполнять ответственные поручения владельца мастерской. Дальше способного парня ждала прямая карьерная лестница до управляющего или собственника бизнеса, но в октябре 1917 года произошло то, что произошло.
И, да, раз уж зашла речь про «отсталую Россию с деревянной сохой». Оказывается, до революции электрические лампочки делали уже миллионами штук, причём в военное время объёмы производства резко выросли. Электрическое освещение было уже в сотнях тысяч домов и квартир (ссылка). При дедушке Ленине объёмы производства лампочек упали в несколько раз.