Разрыв между абстрактным осознанием глобального кризиса и повседневной реальностью конкретного человека образует пространство, заполненное ритуалами. Это не религиозные обряды, а повторяющиеся, социально одобренные действия, механическое исполнение которых поддерживает существование системы, даже если её конечный пункт — коллапс. Каждое такое действие — это голосование за продолжение текущего процесса, кирпич в стене, отделяющей вид от понимания его истинной роли. Рассматривая планету как клетку, а совокупность жизни — особенно человечество — как её митохондрии, эти ритуалы предстают не как нейтральные бытовые акты, а как метаболические реакции, питающие патологию.
Возьмём центральный ритуал современности — личное перемещение на автомобиле с двигателем внутреннего сгорания. На поверхностном уровне это акт свободы, комфорта, эффективности. На клеточном уровне это процесс извлечения липидов (нефти) из цитоплазмы планеты, их быстрое окисление с низким КПД (около 20-30% энергии топлива идёт на движение, остальное — тепловые потери) и выброс продуктов распада (CO2, оксиды азота, микропластик от износа шин) обратно во внутреннюю среду. Это копия эффекта Варбурга в раковой клетке: гиперактивное, расточительное потребление ресурса, отравляющее среду вокруг. Но ритуал эффективно маскирует суть. Реклама связывает его с успехом, статусом, чувством власти. Инфраструктура (дороги, АЗС) делает его единственно разумным. Экономика завязана на его непрерывности. Вопрос «зачем?» растворяется в ответе «потому что все так делают» и «это необходимо». Поездка в магазин, на работу, ради отдыха — каждый запуск двигателя есть микроакт подтверждения правил игры, установленных патологической системой. Водитель не чувствует себя соучастником; он чувствует себя пользователем, потребителем, что и является желаемым эффектом.
Другой универсальный ритуал — приобретение и замена электронного гаджета. Смартфон, ноутбук, планшет представлены как вершина прогресса, окно в мир, инструмент связи. Их производство — это квинтэссенция расхищения подземных ресурсов в глобальном масштабе. Один smartphone содержит до 60 различных элементов: литий, кобальт, никель (аккумулятор), редкоземельные элементы (дисплеи, динамики), золото, медь, олово, вольфрам (платы, контакты). Добыча каждого из них — это череда актов насилия над клеточной структурой: разрушение литосферы карьерами, отравление гидросферы химикатами при выщелачивании, потребление огромного объёма воды, выбросы от транспорта и переработки. Колтан, необходимый для конденсаторов, добывается в условиях, ставших синонимом социальной и экологической катастрофы. Литий из солончаков Южной Америки уничтожает хрупкие экосистемы, отнимая воду. При этом средний срок жизни устройства — 2-3 года, после чего оно, будучи сконцентрированной кладовой извлечённых металлов, превращается в крайне токсичные отходы, менее 20% которых перерабатывается должным образом. Ритуал заключается в том, чтобы желать новую модель, аргументируя это её функциональностью, в то время как истинный двигатель — запрограммированное устаревание и социальное давление. Момент покупки сопровождается выбросом дофамина, чувством обновления. Утилизация старого (или её видимость) снимает когнитивный диссонанс. Цикл замкнулся: ресурсы, накопленные планетой за миллионы лет, были изъяты, использованы для краткосрочной стимуляции органов чувств митохондрии, а затем превращены в яд, рассеянный в среде обитания. Это не развитие; это извращённая форма метаболизма, где строительные блоки клетки используются для производства раздражителей, а не для поддержания целого.
К этим ритуалам примыкают сотни других: ежедневный выбор продуктов в пластиковой упаковке (производство которой требует нефти, а утилизация невозможна), спуск воды в туалете с игнорированием замкнутых циклов, регулировка кондиционера в ответ на потепление, вызванное работой энергосистем, питающих этот кондиционер. Каждый ритуал подкреплён сложной инфраструктурой — юридической, финансовой, идеологической. Попытка выйти из ритуала (отказаться от машины, не менять телефон, избегать пластика) наталкивается на социальные санкции (маргинализация, насмешки), экономические барьеры (эко-альтернативы дороже) и неудобство. Система устроена так, что путь наименьшего сопротивления — это путь, ведущий к её укреплению. Разумность, понимаемая как осознание клеточной природы Земли, требует увидеть эти ритуалы не как данность, а как элементы скрипта, написанного для исполнения роли патологической митохондрии. Это видение отчуждает от общества, построенного на этих ритуалах, ибо делает очевидной их конечную бессмысленность и деструктивность.
С биологической точки зрения, функция митохондрии в здоровой клетке — эффективно преобразовывать ресурсы в полезную энергию (АТФ) для нужд целого, участвуя в его дыхании, движении, делении. В переводе на язык планетарного организма «правильные» действия выглядели бы иначе. Личное перемещение, если оно необходимо, осуществлялось бы с максимальной эффективностью и нулевым выбросом, в рамках системы, приоритизирующей общественный, а не индивидуальный транспорт, где сам транспорт производится из материалов, рассчитанных на полный цикл рекуперации. Гаджет был бы модульным устройством, проектировавшимся на десятилетия, с легко заменяемыми компонентами. Его производство велось бы только из вторично использованных материалов, а добыча первичных ископаемых была бы полностью остановлена как акт, аналогичный вырезанию собственных тканей для сиюминутного любопытства. Экономика была бы ориентирована не на создание искусственного спроса через рекламу и устаревание, а на поддержание в стабильном, работоспособном состоянии необходимого минимума артефактов для поддержания знаний, связи и здоровья вида.
Главный ритуал сменился бы с «потребления» на «поддержание гомеостаза». Ежедневные действия оценивались бы по простому критерию: способствуют ли они сохранению и очищению внутренней среды клетки (воды, воздуха, почвы), экономному и мудрому использованию её структурных ресурсов (металлов, минералов, залежей углерода) для долгосрочных целей системы? Покупка превратилась бы в редкое, обдуманное событие, а не в развлечение. Перемещение — в необходимость, а не в бегство от скуки или демонстрацию статуса. Вся энергия, не тратящаяся на поддержание этих бессмысленных циклов, была бы направлена на понимание, наблюдение и тонкую настройку параметров планетарного организма, подготовку к возможности его существования в будущем.
Однако реальность демонстрирует инерцию противоположного вектора. Ритуалы гибели тем сильнее, чем очевиднее становятся их последствия. Они создают иллюзию нормальности в аномальной ситуации. Они — социальный клей, скрепляющий опухоль. Отказ от них воспринимается системой как угроза, подавляется или маргинализируется. Таким образом, ежедневная жизнь большинства является не фоном для большого кризиса, а его первичным двигателем, миллиардократно тиражируемым актом согласия с курсом на амитоз — тот самый патологический процесс, при котором истощённая и отравленная клетка, лишённая ресурсов для упорядоченного деления, будет разорвана внутренними противоречиями в ходе хаотического, разрушительного разлома.
#РитуалыГибели #ПовседневныйКоллапс #МетаболизмЦивилизации #ЭффектВарбурга #АмитотическийСценарий
#RitualsOfDemise #DailyCollapse #CivilizationMetabolism #WarburgEffect #AmitoticScenario