Сказка про трёх поросят — история на первый взгляд простая: два ленивых брата строят дома из соломы и хвороста, третий — трудяга — возводит крепкий дом из кирпича. Волк приходит, сдувает хлипкие хижины, но бессилен перед каменным строением. Мораль ясна: труд, разум и ответственность спасают, а лень и безалаберность — губят.
Но именно эта простота и сделала сказку идеальным шаблоном для сатиры. С конца XIX века и до наших дней карикатуристы по всему миру не раз перерисовывали «Трёх поросят» — чтобы высмеять политиков, критиковать экономику, издеваться над модой или, наоборот, выразить сочувствие тем, кто «не может себе позволить кирпич». И в каждом переосмыслении — отражение эпохи.
Первые политические «поросята» появились ещё в Великобритании XIX века. Там, где сказка и родилась (в сборнике «English Fairy Tales» Джозефа Джекобса, 1890), её быстро приручила сатира. Уже в 1900-х годах в газетах можно было увидеть:
— Трёх министров — один строит бюджет из «соломы» (популистские обещания), второй — из «хвороста» (временные меры), третий — из «кирпича» (долгосрочная реформа).
— А «волк» — это кризис, война или биржевой обвал.
Ирония была прозрачной: даже если ты умный поросёнок — один против волка не выстоишь, если система хрупка.
В СССР сказку тоже не оставили в покое. Только здесь мораль перевернули в духе коллективизма. В карикатурах 1930–1950-х годов часто показывали:
— Первый поросёнок строит дом один — и его сдувает волк.
— Второй — пытается сам, но тоже терпит неудачу.
— А третий зовёт всех соседей — и вместе они строят не просто кирпичный дом, а целый колхоз с клубом и детским садом.
Здесь уже не индивидуальный успех, а коллективная сила — главный щит от «буржуазного волка». Это был идеологически выверенный пересказ: даже трудолюбие бессильно без партии и плана.
Но настоящий расцвет «свиной сатиры» пришёлся на 1990-е. Время, когда страна рушилась, как дом из соломы, а «волк» пришёл не один — их было много: инфляция, бандиты, чиновники, дефолт.
Карикатуристы рисовали:
— Первого поросёнка — «нового русского» в золотой цепи, дом из соломы, но с сигнализацией и охраной. Волк (бандит) всё равно его грабит.
— Второго — интеллигента, построившего дом из хвороста («квартира в ипотеку»). Волк (банк) отбирает её за неуплату.
— Третьего — пенсионера, который «кирпич» копил 40 лет… но пенсия обесценилась, и кирпича не хватило даже на фундамент.
Здесь уже нет победителя. Волк сильнее всех. И сказка превращается в трагикомедию выживания.
Сегодня «Три поросёнка» живут в мемах и цифровой сатире. Их используют, чтобы говорить о:
— Жилье: «Построил дом из соломы (ипотека), а волк (проценты) дует третий год — и дом ещё стоит!»
— Пенсиях: «Я — третий поросёнок. Кирпич копил. А волк (инфляция) пришёл — и сказал: „Извини, кирпич теперь не принимаем“».
— Экологии: «Солома — это переработка, хворост — биоразлагаемое, кирпич — углеродный след. А волк — климатический кризис. Кто прав?»
Даже в рекламе: «Не будь как первый поросёнок — выбирай надёжный антивирус!»
Интересно, что современные карикатуры всё чаще сочувствуют первым двум поросятам. Ведь что, если они не ленивы — а бедны? Что, если у них просто нет доступа к кирпичу?
Одна из популярных иллюстраций в соцсетях:
— Первый поросёнок — мигрант, дом из картона.
— Второй — студент, хатка из фанеры.
— Третий — наследник, живёт в особняке.
— А волк — это не зверь, а закон о реновации.
И тут уже не сказка, а острая социальная притча.
В этом и гениальность образа «Трёх поросят»: он гибкий, универсальный, вечный. Он может быть проповедью о труде, иронией над бюрократией, криком о несправедливости — или просто шуткой про соседа, который построил забор из старых досок.
Но главное — он всегда заставляет задуматься:
А из чего построен мой дом?
И кто сегодня — мой волк?
P.S. А вы — какой поросёнок? Тот, кто копит кирпичи? Тот, кто верит в солому? Или тот, кто уже научился жить… даже когда дом сдуло? Напишите в комментариях — ваш ответ может стать сюжетом для новой карикатуры.