6 января 1822 года родился Генрих Шлиман - человек, который нашёл Трою. Шлиман пришёл в археологию не как университетский специалист, а как состоятельный самоучка. Он был уверен, что Троя из «Илиады» Гомера существовала, и он её найдёт. Эта уверенность стала одновременно его силой и его слабостью. Он действовал как детектив, который с самого начала расследования выбирает подозреваемого и начинает подгонять улики и факты под свою версию.
Город из поэмы:
«Илиада» - не протокол допроса и не отчёт геодезистов, но в тексте есть ориентиры: описание равнины, рек и вида на море. Именно по ним Генрих пытается установить место нахождения древнего города.
Шлиман делает ставку на холм Гиссарлык (Hisarlik) в Малой Азии. Место перспективное: остатки укреплений, древние руины, следы поселений. Но была важная деталь, которую Шлиман недооценил: Гиссарлык - это не монолитное древнее поселение, а многослойная «капсула времени», где на руинах старого строили новое.
Путь к бессмертию:
Шлиман хотел не просто подтвердить свою гипотезу, а хотел найти абсолютное доказательство, которое невозможно оспорить: сокровище, царскую печать, шлем - что угодно, что мгновенно связало бы находку с легендарной Троей.
Это был момент, когда исследователь охотился не за истиной, а за сенсацией. Шлиман начинает копать глубоко, широко и без сантиментов.
Траншея Шлимана:
Самый известный "памятник" его методам - гигантская траншея, прорезавшая холм почти насквозь. Он был уверен, что его цель находится глубже, а верхние слои - просто мусор.
Для современной археологии методика важнее результата. Ценность находки определяется контекстом: слоем, соседними объектами, последовательностью перекрытий, следами пожара, перестроек и разрушений.
Что происходило при «штурме» холма:
- верхние слои снимались слишком быстро, а местами разрушались полностью;
- находки оставались без точной привязки к месту и историческому слою.
Клад Приама:
Кульминация истории - так называемый «клад Приама». Он стал идеальной картинкой для сенсации.
Когда позднее стало возможно точнее датировать находки, выяснилось, что клад относится к куда более раннему периоду, чем то время, к которому относят Троянскую войну. Получается, Шлиман нашёл действительно древний и ценный клад, но не из того исторического периода, на который он рассчитывал. А слои времён «Илиады» были перемешаны и выброшены в отвал.
Парадокс:
Шлиман вывел Трою из области фольклора в область науки. После его раскопок никто не мог игнорировать холм Гиссарлык. Это место стало центром внимания и дальнейших исследований.
Но одновременно он прошёл сквозь те самые слои, которые позволили бы современным учёным понять историю существования города, причины его разрушений, связи с соседними культурами. Сегодня Троя понимается археологами как последовательность разных городов, построенных на одном и том же месте: Троя I, II, III и так далее. Вопрос «какая из них та самая гомеровская Троя» решается не сенсационной находкой, а совокупностью данных о слоях, датировках, оборонительных системах.
Гений или вандал:
Шлиман остался в школьных учебниках как герой: смелый исследователь, который вопреки скептикам нашёл город-легенду. И это правда. Его роль в популяризации археологии и в привлечении ресурсов огромна.
Но археологи к его имени относятся сложнее. Да, он нашёл место и привлёк к нему внимание науки. Но его методы, даже по меркам XIX века, были слишком примитивными. Он копал как охотник за сокровищами, а не как учёный.
Можно почитать:
- «Это самое захватывающее открытие за мою 40-летнюю карьеру».
- Марс: следы воды в странном кратере.