В тот Рождественский сочельник в деревне стояла такая тишина, будто сам воздух затаил дыхание.
Алене исполнилось девятнадцать, и это была её первая зима без матери. Дом казался слишком большим, печь — слишком шумной, а ночь — слишком долгой. За окном скрипел снег, луна висела низко и бледно, словно подслушивала человеческие мысли.
Говорили, что именно в эту ночь девушки могут заглянуть в будущее. Алена не слишком верила в гадания, но одиночество оказалось сильнее сомнений.
Она закрыла ставни, зажгла свечу и поставила на стол старое зеркало — то самое, в которое ещё мать смотрелась по праздникам. Напротив — второе, маленькое, с треснувшим уголком. Между ними дрогнул огонёк, и отражения вытянулись в длинный, уходящий вглубь коридор.
— Покажись… — почти беззвучно прошептала Алена, не зная, к кому обращается.
Сначала в зеркалах было только её собственное лицо — бледное, настороженное. Потом свет будто потускнел, а где-то в глубине отражений мелькнула тень. Алена вздрогнула и отвела взгляд. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться наружу.
Она потушила свечу и долго сидела в темноте, прислушиваясь к дому. Казалось, кто-то ходит за стеной, но это был лишь ветер.
Тогда Алена решила гадать на воске. Растопила свечу и вылила горячую каплю в миску с ледяной водой. Воск застыл почти сразу — неровным кругом с выступом, похожим на дорогу.
— Значит, путь… — тихо сказала она сама себе.
Под конец, уже перед сном, Алена положила под подушку материн гребень. Так делали все девушки в деревне, хоть и смеялись днём над этими обычаями.
— Суженый-ряженый, приди меня причесать, — прошептала она и закрыла глаза.
Сон пришёл быстро. Во сне Алена шла по заснеженной дороге. Было темно, но впереди горел тёплый свет. У дома стоял человек — лица его она не видела, но чувствовала странное спокойствие, словно знала его всегда. Он протянул руку, и в тот миг Алена проснулась.
В комнате было светло — свеча, которую она погасила, снова горела. А рядом, на краю подушки, лежал гребень. На нём была прядь волос — не её.
Алена долго сидела, не двигаясь, слушая, как за окном начинает звенеть утро. Она не стала никому рассказывать об этом сне и о гребне. Некоторые тайны, пришедшие в Рождественский сочельник, лучше хранить в тишине.
Говорят, судьба редко отвечает прямо. Иногда она просто даёт знак — едва заметный, как огонёк свечи в зимнюю ночь.