Вечерело. В квартире было темно и тихо. Она села на широкий подоконник и, укутавшись мягким шарфом, плавно опустилась в тёплую безмятежность, вытеснившую дневную суету и непонятную ей грусть. Взор её устремился сквозь прохладу стекла, прошёл мимо миллиарда колючих снежинок и, преодолев тысячи километров, встретился с его взглядом. В тёмной глубине его глаз прыгали искорки. Она прикоснулась
Вечерело. В квартире было темно и тихо. Она села на широкий подоконник и, укутавшись мягким шарфом, плавно опустилась в тёплую безмятежность, вытеснившую дневную суету и непонятную ей грусть. Взор её устремился сквозь прохладу стекла, прошёл мимо миллиарда колючих снежинок и, преодолев тысячи километров, встретился с его взглядом. В тёмной глубине его глаз прыгали искорки. Она прикоснулась ладонью к стеклу и ощутила лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Закрыв глаза, она услышала его голос и, улыбнувшись, прошептала в ответ: "и я тебя..."
