Скажем прямо, читать русскую классику — занятие для людей с крепкими нервами и массой свободного времени. Обычно это кирпичи страниц на восемьсот, где герои три главы пьют чай, а потом еще пять глав страдают из-за того, что чай остыл. Но Михаил Афанасьевич Булгаков — это другой коленкор. Это вам не толстовские дубы и не достоевские надрывы в подворотне. Это, черт возьми, первый в мире медицинский триллер, упакованный в формат короткого рассказа.
«Морфий» — вещь страшная. И страшная она не потому, что там описываются ломки или рвота (хотя и это есть, куда без натурализма). Она пугает своей обыденностью. Это хроника распада личности, записанная с педантичностью бухгалтера, сводящего дебет с кредитом, где в графе «расходы» — собственная жизнь.
Биохакинг образца 1917 года
Сюжет прост, как выстрел в упор. Молодой врач Поляков приезжает в глушь. Вокруг снег, волки и тотальная безнадега. У доктора болит живот. И душа, видимо, тоже побаливает, потому что жена от него сбежала. Что делает наш герой? Он не идет к психотерапевту (их тогда еще не придумали для массового пользования) и не начинает марафоны желаний. Он делает укол морфия.
Другой мир
Булгаков описывает приход так, что тебе самому хочется немедленно выпить корвалола. «Первая минута: ощущение прикосновения к шее чьих-то теплых пальцев». Звучит как реклама спа-салона, правда? Только вот цена за этот абонемент — душа. Поляков, по сути, был первым биохакером. Он хотел улучшить свою продуктивность и настроение химическим путем. Спойлер: эксперимент провалился.
Дневник, который мог бы стать блогом
Самое гениальное в «Морфии» — это форма. Дневник. По сути, доктор Поляков вел блог. Только без лайков, репостов и возможности монетизации на Яндекс Дзене. Он писал в пустоту, фиксируя, как превращается из интеллигентного человека в животное, готовое украсть, солгать и предать ради ампулы.
Читаешь и думаешь: а чем мы отличаемся? Мы точно так же сидим на игле. Только у нас вместо шприца — смартфон. Вместо морфия — дофамин от бесконечного скроллинга. Поляков бежал от реальности в «кристаллы», мы бежим в рилсы с котиками. Механика та же. Итог, боюсь, тоже будет похожим, только мы не застрелимся, а просто тихо деградируем до состояния овощей, способных воспринимать контент не длиннее 15 секунд.
Поляков пишет: «Я не могу работать». Знакомо? Конечно. Это же классическое выгорание, помноженное на тяжелую наркоманию. Булгаков не морализирует. Он не грозит пальчиком: «Ай-ай-ай, наркотики — это плохо». Он просто показывает вам парня, который умер задолго до того, как его сердце остановилось.
Эстетика распада
Почему это стоит читать сейчас, в наши сияющие двадцатые?
Во-первых, это коротко. Булгаков уважал читателя и не лил воду. Текст плотный, сбитый, как мышцы боксера.
Во-вторых, это стильно. Да, распад может быть стильным. Булгаков пишет с тем хирургическим цинизмом, который присущ только врачам и, пожалуй, патологоанатомам. Он знает, о чем говорит. Как известно, Михаил Афанасьевич сам баловался морфием, но сумел соскочить. Поляков — это его альтернативная версия. Версия, где «Game Over"» наступил слишком рано.
Парадокс рассказа в том, что он вызывает не жалость, а какое-то брезгливое восхищение. Как точно описана ложь наркомана! Как виртуозно человеческий мозг придумывает оправдания! «Я только один раз», «с завтрашнего дня лечусь», «мне это нужно для тонуса». Это же готовый скрипт для любого из нас, когда мы обещаем себе не жрать на ночь или начать учить английский.
Приговор без права обжалования
«Морфий» — это история о том, что интеллигентность, образование и тонкая душевная организация не спасают от превращения в скота. Наоборот, они ускоряют процесс. Чем сложнее механизм, тем легче его сломать. Простой мужик выпьет водки и проспится. Доктор Поляков найдет в своей зависимости высокую трагедию и будет наслаждаться ею до последнего патрона в барабане.
Читать «Морфий» нужно не для того, чтобы узнать, что наркотики — зло. Это мы и так знаем из плакатов в поликлинике. Читать надо ради языка. Ради этого ощущения ледяного холода, который пробирает до костей. Ради понимания того, что любой рай, купленный в аптеке (или в алкомаркете, или в маркетплейсе), неизбежно оборачивается персональным адом.
В общем, если хотите получить дозу качественной депрессии и понять, что ваши проблемы — это просто легкий насморк по сравнению с проблемами уездного врача, Булгаков — ваш выбор. Это лучший контент, который был создан за последние сто лет. И никакой AI его не перепишет. Потому что для такого текста нужно иметь не алгоритмы, а израненную, больную и чертовски талантливую душу.