Его последней ролью стала роль Господа Бога в фильме Эльдара Рязанова «Андерсен». Тихоновский Бог был обыкновенным добрым стариком с нимбом над седой головой. Таким же мы видели самого актера в последних телеинтервью — состарившийся, но удивительно красивый, очень мудрый, спокойный человек…
Последние годы перед уходом он провёл отшельником на даче на Николиной Горе. Колол дрова, топил камин, разгребал снег. Валенки, шапка-ушанка… Ездил (в основном на кладбище к сыну) на «Оке» — на удивление гаишникам: как же — Тихонов, народный артист, Герой Соцтруда, лауреат Ленинской и Государственной! Кумир, обожаемый миллионами!
...А Вячеслав Васильевич был таким всю жизнь — напрочь «незвёздным», сдержанным, не скрытным — скрытым, отдельным таким человеком. Дочь Анна вспоминает: «Он был такой… скупой на эмоции, не знаю, что могло бы его взорвать, заставить крикнуть». Его обожали. Алексей Баталов считал его «самым любимым актёром у зрителей на протяжении долгих-долгих лет».
Между тем Тихонов умел с достоинством крупной личности держать дистанцию, вызывая не восторженные истерики — истинную любовь и уважение. Ещё он был страстным болельщиком, футбольным и хоккейным, играл в шахматы. А если кому и завидовал, то животным: «Как они свободны!».
В Тихонове, несмотря на истинно мужскую фактуру, всегда сохранялось что-то неподдельное, искренне-детское. Романтическое. Что-то от идеалиста. Не зря его называли «последним рыцарем и князем в нашем кино».
Так получилось, что Тихонов не раз «соперничал» с Иннокентием Смоктуновским, которого Бондарчук сначала пригласил на роль князя Андрея в «Войне и мире». Но Смоктуновский выбрал не князя, а принца Датского Гамлета. Бондарчуку Тихонова рекомендовало руководство киностудии "Мосфильм". Этот «протекционизм» режиссера задел и стал причиной сложных взаимоотношений Тихонова и Бондарчука. Актер ждал от режиссёра внимания, похвалы, но натыкался на молчаливую сдержанность. В то время как других актёров Бондарчук нахваливал.
Тихонов позже вспоминал:
Настроение у меня было мрачное, одолевало недовольство собой, тем, как играю Андрея Болконского. Даже возникали мысли уйти из кино…
Играя князя Андрея Болконского, Тихонов прятал в перчатках свои рабочие, «отцовские», как он сам говорил, руки, да ещё и с юношеской наколкой.
Тихонов остался недоволен собой в этой роли, хотя «четыре года съёмок смотрел на мир глазами князя Андрея». Чуть не погиб на съёмках — прямо перед ним разорвалась граната. А много позже на вопрос, что хотел бы переиграть в своей жизни, отвечал: «Более точно сыграть Болконского». Хотя, положа руку на сердце, другого Болконского мы себе не представляем...
На роль Штирлица режиссер Татьяна Лиознова рассматривала кандидатуры Иннокентия Смоктуновского, Олега Стриженова и даже Арчила Гомиашвили. Тихонов показался Лиозновой, а затем и художественному совету, более убедительным.
Сценарий был написан точно по роману. Поэтому ничего особенного от меня не требовалось. Только поверить в предлагаемые обстоятельства — мне, человеку, который много моложе своего героя и через все это не проходил.
— вспоминал спустя годы о съемках Тихонов.
Он уточнял, что одной из актерских задач было «убрать из-под Штирлица пьедестал, контурность, суперменство, которые так и лезли из всех фильмов про разведчиков». По его словам, к моменту начала Великой Отечественной войны ему было 13 лет и она «прошла через нас, мальчишек того времени, через наши души, через наши глаза, слезы».
Накануне съемок Вячеслав Тихонов жаловался своему приятелю-кинорежиссеру Сергею Соловьеву, что предстоит играть фашиста и ходить в гестаповской форме. «А я ее ненавижу, она у меня вызывает омерзение», — вспоминал спустя годы Сергей Соловьев слова Тихонова.
Одну из сильнейших сцен в «Семнадцати мгновениях весны» — с женой в кабачке «Элефант» — подсказал Лиозновой опять же Тихонов! Он до этого встречался с нашим знаменитым контрразведчиком Кононом Молодым, и тот рассказал: у него стали сдавать нервы, и тогда советское руководство устроило ему встречу с женой, только не в кафе, а в отеле. И когда он рассказывал, вспоминал Тихонов, «видно было, как он сдерживал себя, чтобы вновь не пережить всё это». Артист предложил подобный эпизод Лиозновой. «Блеск!» — сказала Татьяна Михайловна.
Макса Отто фон Штирлица (или Максима Максимовича Исаева) 45-летний Тихонов в итоге сыграл так, что Леонид Ильич Брежнев по-детски уверовал, будто это реальный человек, живёт где-то забытый, повелел его разыскать и наградить звездой Героя Советского Союза...
Тихонов, скрупулёзный, честный в профессии, старался всегда максимально соответствовать своему герою. Чтобы быть достовернее в роли деревенского тракториста Матвея в кинофильме «Дело было в Пенькове», подбрил и высветлил себе брови, придав этим своей аристократической внешности простоватый вид.
Он смог ничем не замусорить, не опошлить, не «зазвездить» свою жизнь. И это человеческое чистое существо его натуры, души стало едва ли не главной составляющей его феноменального успеха.
Особенно это проявилось в не самых популярных его ролях — Стрельцова, контуженного полуглухого бойца в картине «Они сражались за Родину», и, конечно, в роли Ивана Ивановича в фильме «Белый Бим Чёрное ухо» по повести Гавриила Троепольского. За эту роль он получил Ленинскую премию, а фильм был выдвинут на «Оскара» в номинации картин на иностранном языке.
Именно после «Бима» один западный продюсер сказал, что не смог бы, к сожалению, пригласить Тихонова в Голливуд — артист такого уровня должен очень дорого стоить.
В жизни Тихонова было всё — и блестящее начало в «Молодой гвардии» С. А. Герасимова, и диплом с отличием, и годы безработицы и безденежья, скитаний с женой Нонной Мордюковой и ранним ребёнком Володей по баракам и углам. Тринадцатилетний брак не принёс счастья ни ей, ни ему. Они были, наверное, слишком молоды. Развелись через два дня после смерти матери Мордюковой, которая как бы «держала» их брак.
Была у них впереди ещё и общая трагедия: в 40 лет умер их сын, красавец артист Владимир Тихонов: алкоголь, наркотики, третий инсульт…
Вячеслав Тихонов, женившись повторно, в воспитании сына-подростка почти не участвовал. Нонна Викторовна всю жизнь винила его. Он — себя. Но спустя 45 лет после развода они примирились, простили друг друга. Он поздравил её с юбилеем по телевидению, сказал хорошие слова, попросил прощения.
Она позвонила с благодарностью из больницы незадолго до смерти и даже ещё написала письмо: «Не обращай внимания на то, что было, осталось только хорошее. Всё равно ты был первый и последним остался для меня. Ты один у меня родной мужчина».
Вячеслав Васильевич говорил:
Я благодарю Бога, что если было мне дано это призвание, то он помог мне не пройти мимо.
И мы благодарны — тоже.