Найти в Дзене

Вторая книга января – Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота» (1996

) Жанр: постмодернизм, философская проза, сюрреализм, дзен-буддизм, психоделика Оценка: 7/10 Чапаев – бодхисаттва, серьезно? Есть книги, после которых чувствуешь легкое головокружение, но не от восторга, а от попытки понять, что это вообще было. «Чапаев и Пустота» как раз из таких. Пелевин устраивает экскурсию по человеческому сознанию, где реальность, наркотрип и буддийская философия сплетаются в единый клубок. Здесь все одновременно: сатира, пародия и философская притча о внутренней пустоте. Во время чтения я колебалась между двумя состояниями. Первое – «Пелевин гений». Второе – «что он курил, когда писал это?» Мне удалось принять оба мира Петра и даже смириться с происходящим. Я почти поверила в реальность событий и до конца ждала, куда приведет этот странный путь. Финал не дает ощущения завершенности, но оставляет чувство, будто все наконец встало на свои места – только вот эти «места» находятся где-то за пределами привычной логики. Пелевин балансирует на грани между восторг

Вторая книга января – Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота» (1996)

Жанр: постмодернизм, философская проза, сюрреализм, дзен-буддизм, психоделика

Оценка: 7/10

Чапаев – бодхисаттва, серьезно?

Есть книги, после которых чувствуешь легкое головокружение, но не от восторга, а от попытки понять, что это вообще было. «Чапаев и Пустота» как раз из таких. Пелевин устраивает экскурсию по человеческому сознанию, где реальность, наркотрип и буддийская философия сплетаются в единый клубок.

Здесь все одновременно: сатира, пародия и философская притча о внутренней пустоте. Во время чтения я колебалась между двумя состояниями. Первое – «Пелевин гений». Второе – «что он курил, когда писал это?»

Мне удалось принять оба мира Петра и даже смириться с происходящим. Я почти поверила в реальность событий и до конца ждала, куда приведет этот странный путь. Финал не дает ощущения завершенности, но оставляет чувство, будто все наконец встало на свои места – только вот эти «места» находятся где-то за пределами привычной логики.

Пелевин балансирует на грани между восторгом и абсурдом. Иногда он кажется гением, иногда – просто шутником, наблюдающим со стороны, как читатель отчаянно пытается выудить смысл из его хаоса.

📎«Все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть.»