Монолог жителя Каффы, 1390 г.
– Эй, Григорий, доброго здравия, как твои дела?
– Слава Богу, Джорджио, потихоньку!
Спешить мне некуда. Я уже развёз дрова по кварталам каструма. Колокол часов пробил шесть. Моя повозка медленно ползёт в сторону ворот Двенадцати апостолов. Джорджио бежит домой из католической школы. Славный мальчишка, шустрый и смышлёный, точно своего отца превзойдёт. Синьор Микеле начинал простым учётчиком на площади весов, а сейчас агент нескольких богатых купцов. Отправляет целые караваны кораблей с товарами. Жена его, донна Лючия, на всю Каффу славится красотой и добротой. Кой-чего мне подсказывает, что её муж к созданию этой славы сильно руку приложил, хех.
– Что кряхтишь, Григорий? Годы свои пересчитываешь? – Стражники ворот башни Христа смеются. Пока есть немного времени, вышли потоптаться у входа в каструм, перекинуться словечком с прохожими. Скоро опять поднимутся к колоколу, отбивать следующий час.
Годы мои и вправду долгие. Помню ещё те времена, когда эти ворота были входом в город. Подошли к ним татары, встали лагерем, взяли Каффу в осаду. Я пришёл тогда к капитану оргузиев и сказал: я знаю, как по соседней ложбинке подобраться к лагерю незаметно. Надо только дождаться тумана. Вызвались со мной пойти дюжина смельчаков. Мы подождали, когда накроет гору белая пелена, обошли соседний холм и спустились сверху к тому краю лагеря, где хранились запасы сена. План был такой: поджечь сено, отвязать лошадей, и в переполохе подобраться к осадным машинам. Так оно и получилось. Напуганные лошади носились по лагерю, сбивая палатки и людей, татары не знали куда бежать и от кого обороняться. Мы с факелами устремились к адским деревянным башням, с помощью которых летели камни на город. Всё сожгли, ещё и добычи успели себе набрать. Мне достался отличный топор, которым я потом рубил дрова много лет.
Живу я на краю леса на горе, где расходятся две дороги: одна на Солхат, другая в Провато. Люблю я вечером на порог выходить, смотреть на город. Вьётся дымок от вечерних очагов (кто ж им дрова-то привёз, хех!), серебрится вода залива с пятнышками парусов. Плотно прижались друг к другу черепичные крыши бургов, обрамляет их длинная каменная стена, будто обнимает. Видел я, как вырастала эта стена, врезались в небо зубцы башен, укреплялись края глубокого рва. Знаю я в стене все ходы и выходы, знакомо мне тайное место, где подземным тоннелем протекает в город река. Нельзя меня в плен брать, я слишком много знаю, хех.
Я всю жизнь с деревом вожусь, а сын мой старший в кузнецы пошёл. Лучшие в Каффе бармицы собирает, тонкие, гибкие, прочные. А самую первую бармицу и шлем-бацинет он брату подарил. Младший мой с малых лет к арбалету тянулся, и стрелять начал учиться, едва только смог его поднять. Потом за городской стражей бегал, а сейчас нанялся в солдаты. Буду, говорит, свой город охранять. Дело хорошее, пускай служит. Вот и сейчас, когда ползёт повозка моя домой, он где-то на стене стоит, смотрит на меня.
#слово_из_прошлого
#маша_и_буквы
