Океан - лучший сейф на планете. Весной 1968 года он «закрыл» внутри себя советскую подлодку К-129 и вместе с ней - технологии, документы, шифры, ответы. Для СССР это была трагедия и тупик. Для США - редкая возможность: если добраться до корпуса, можно получить то, чего не добыть ни агентурой, ни перехватами.
Но была проблема: глубина - около пяти километров. И ещё одна, не менее важная: как сделать это тайно.
Так появился проект AZORIAN. Под прикрытием «глубоководной добычи» ЦРУ построило гигантское судно Hughes Glomar Explorer - корабль-легенду. Снаружи он должен был выглядеть как коммерческий добытчик со дна, внутри же прятал инженерное чудовище: систему удержания позиции, длинную «нитку» подъёмных секций и захватный аппарат, способный обхватить фрагмент корпуса на дне и поднять его внутрь корабля через скрытый «лунный бассейн».
Летом 1974 года корабль вышел на точку. Рядом крутились советские наблюдатели: они видели «шахтёров» посреди океана, но не обязаны были понимать, что именно те пытаются добыть.
Кульминация - подъём. И здесь океан напомнил, кто хозяин: часть поднятого фрагмента разрушилась и ушла обратно вниз, но кое-что, по рассекреченным описаниям, всё же удалось поднять и спрятать внутри корпуса Glomar Explorer. Это был не триумф и не провал — скорее «частичный успех», который стоил миллиардных затрат и нервов уровня госбезопасности.
Самый человеческий эпизод случился уже после техники: среди поднятого оказались останки шести советских моряков. Им устроили похороны в море с воинскими почестями, а запись церемонии позднее передали российской стороне в начале 1990-х.
А затем секретность треснула: в 1975 году история стала просачиваться в прессу. И тогда власть ответила фразой, которая стала классикой: «не можем ни подтвердить, ни опровергнуть» - тот самый Glomar response, родившийся из проекта «Азориан».
В этой истории до конца не закрыты два вопроса: почему точно погибла К-129 и что именно удалось извлечь (многое до сих пор закрыто или отредактировано). Но главное ясно: в холодной войне даже мёртвый корабль на дне океана оставался полем боя.