Марина сидела в кресле парикмахерской, нервно перебирая пальцами подол своей белой блузки, и размышляла о том, как редко она позволяет себе такие визиты в салон. Обычно её волосы были собраны в простой хвост, и это устраивало всех вокруг, особенно мужа, который считал любые траты на внешность излишеством. Но сегодня всё было иначе — предстоял важный вечер, и она решилась на изменения, хоть и чувствовала себя не в своей тарелке среди зеркал и запаха лаков для волос.
— Ну, что, какую прическу будем делать? — добродушно поинтересовалась парикмахерша, разматывая полотенце и осматривая её волосы.
— Ой, я даже не знаю, — растерянно отозвалась Марина и оглянулась в зеркало. Её отражение казалось ей таким обыденным и скучным. — Честно говоря, я в этих делах совсем не разбираюсь. Может, вы сделаете что-то на свой вкус, чтобы получилось красиво и подходило к моему лицу?
Парикмахерша улыбнулась, но в её глазах мелькнула нотка осторожности, и она аккуратно взяла прядь волос, прикидывая варианты.
— Хм, я, конечно, сделаю, но вы потом не жалейте, если это окажется не тем, чего вы хотели. Знаете, как бывает, — люди приходят, а потом говорят, что не то.
В её тоне не было ни осуждения, ни раздражения. Просто жизненный опыт, накопленный за годы работы с клиентами, которые часто меняли мнение потом.
— Я не буду жаловаться, — мягко улыбнулась Марина, стараясь звучать уверенно. — Я и правда не представляю, как будет лучше. А вы всё-таки профессионал, так что доверюсь вашему мнению полностью.
Она говорила чистую правду — никогда раньше девушка не заглядывала в салон за модной укладкой или сложной стрижкой. Откровенно говоря, даже просто подравнять концы она выбиралась раз в три года, и всегда с одним и тем же скромным запросом: просто убрать секущиеся кончики, ничего лишнего. Впрочем, эти редкие походы муж воспринимал как ненужную расточительность, часто посмеиваясь над ней.
— Для кого тебе эти модные стрижки? — обычно фыркал он, качая головой, словно отгоняя муху. — Ты же простая учительница в школе, перед детьми, что ли, хочешь выделиться или покрасоваться?
Но сегодня повод был особенный — начальник мужа праздновал юбилей и устраивал корпоратив для сотрудников с семьями. Дмитрий, наверное, предпочёл бы пойти один, как всегда делал раньше, не обременяя себя её присутствием. Однако на этот раз босс ясно дал понять, что ожидает увидеть всех с супругами, и это не обсуждалось.
— Ну ты это, сделай что-нибудь со своими волосами, — недовольно бросил муж перед уходом на работу, — а то твой вечный хвостик совсем не подходит для такого мероприятия, выглядишь как серая мышь.
Слышать такое было обидно, особенно учитывая, что состояние её волос во многом зависело от его решений, и это ранило её в самое сердце — он всегда считал, что не стоит тратить лишние деньги на уход, хотя его зарплата вполне позволяла выделить сумму раз в месяц на нормальный салон. Марина догадывалась, откуда растут ноги у такого отношения — Дмитрий просто стеснялся её, простой учительницы, которая не вписывалась в его окружение успешных коллег. Но она хотела верить, что на самом деле он любит её, просто вынужден соблюдать какие-то навязанные правила поведения в компании. Хотя всё чаще в голову закрадывалась мысль, что всё гораздо сложнее и запутаннее.
Когда Марина выходила замуж, она уже была беременна, и иногда ей казалось, что брак случился именно по этой причине, а не из большой любви. В начале их отношений всё было легко и без обязательств, но когда дело зашло далеко, Дмитрий, будучи человеком ответственным, не увидел другого выхода. Впрочем, ребёнка так и не случилось — беременность прервалась выкидышем на раннем сроке. Марина страшно переживала эту потерю, днями не могла встать с постели, а вот муж как будто вздохнул с облегчением, вернувшись к своей обычной жизни без видимых изменений. Она даже боялась, что после такого последует развод, но ничего подобного не произошло — они остались вместе, хотя трещина в отношениях дала о себе знать.
— Ну вот, смотрите, как вам теперь? — парикмахерша развернула кресло к зеркалу, отходя в сторону, чтобы Марина могла оценить результат.
За своими грустными мыслями она даже не заметила, как укладка завершилась, и, взглянув в отражение, просто застыла от удивления. Из зеркала на неё смотрела привлекательная женщина. Марина с трудом узнала себя. Мастер сотворила настоящее чудо: тонкие и непослушные волосы теперь имели объём и блеск.
— Здорово получилось! — искренне улыбнулась Марина, поворачивая голову из стороны в сторону. — Спасибо вам огромное, я даже не ожидала, что так изменюсь.
Марина вышла из кабинета с широкой улыбкой на лице, чувствуя прилив уверенности. Возможно, теперь муж наконец оценит, на что способна хорошая укладка, и перестанет её стесняться в компании коллег. Однако Дмитрия в коридоре не оказалось — он куда-то отошёл, видимо, решив подождать снаружи. Чтобы скоротать время, она присела на стул у журнального столика, взяла свежий номер глянцевого журнала, и вдруг замерла, уставившись на обложку.
С обложки на неё смотрела женщина в элегантном платье и с ослепительными бриллиантами на шее, в ушах и на руках. Украшения сияли так ярко, что казались нереальными. Марина долго и пристально вглядывалась в лицо, не в силах поверить глазам: эта женщина была как две капли воды похожа на её покойную мать. Вот только мама вряд ли могла позволить себе такие дорогие вещи — их семья всегда жила скромно.
Родную мать Марина знала только по старым фотографиям: та умерла, когда дочке было всего несколько месяцев. Но это изображение на обложке поразительно напоминало те снимки, которые иногда показывала бабушка, хранившая их в альбоме. Неужели простое совпадение? А может, таких совпадений не бывает, и бабушка придумала историю о смерти, чтобы скрыть что-то похуже — например, уход из семьи?
Жаль, бабушку уже не расспросить. Она умерла несколько лет назад и унесла с собой все тайны.
— Ну что расселась-то здесь? — послышался над головой строгий голос мужа, прерывая её мысли.
Марина подняла голову, всё ещё держа журнал в руках.
— Сделала, что ли? — добавил он, оглядывая её с ног до головы.
— Сделала, — улыбнулась она, вставая. — Как тебе? Смотри, как изменилась.
— Пойдёт, — буркнул Дмитрий, как ей показалось, даже не взглянув толком на прическу. — Давай-ка вместо того, чтобы разглядывать эту ерунду, одевайся и поехали. Ещё немного опоздаем, а шеф этого очень не любит, сам знаешь, какой он строгий к таким вещам.
Марина с сожалением отложила журнал, пытаясь запомнить его название, но сомневалась, что к концу вечера сможет точно воспроизвести — память подводила в такие моменты. А ведь ей теперь очень нужно было узнать, кто эта женщина на обложке. Впрочем, ничего срочного не было, расследование можно продолжить и после юбилея.
Дмитрий спешно расплатился за укладку, не переставая ворчать, как всё дорого и притом бесполезно в их жизни. Сев в машину, они поехали на праздник, и Марина старалась не думать о журнале, сосредоточившись на предстоящем вечере.
— Это мой начальник Александр Петрович, а это моя супруга Марина, — сухо представил Дмитрий, подводя её к боссу.
— Ого, а ты никогда не хвастался, что жена у тебя красавица, — хмыкнул Александр Петрович, растягивая губы в фальшивой улыбке, но глаза его оставались пустыми и холодными.
Он слишком пристально рассматривал её, словно пытался разглядеть знакомые черты. От этого становилось не по себе — хотелось отвернуться, но это выглядело бы невежливо.
К облегчению Марины, Александр Петрович вскоре отвлёкся, отправившись приветствовать других гостей. В то же время муж заболтался с кем-то из коллег, оставив её одну посреди зала. Мимо сновали незнакомые люди, некоторые бросали на неё удивлённые взгляды, но в целом никто не обращал пристального внимания. Марина не знала, радоваться этому или огорчаться: с одной стороны, она стеснялась и не представляла, о чём говорить с этими людьми, а с другой — грустно было стоять на празднике в полном одиночестве, не зная, чем себя занять.
В конце концов она заметила в углу столик с журналами, похожий на тот, что был в салоне. Подошла на удачу. Первым делом увидела тот же самый номер, машинально взяла его в руки и пролистала, надеясь найти внутри информацию о загадочной женщине. Но она была только на рекламном развороте, расхваливающем какой-то элитный ювелирный салон.
— Ну как вам? — раздался рядом приятный, но незнакомый мужской голос.
Марина обернулась и увидела перед собой мужчину в дорогом костюме, видимо, сотрудника компании.
— Что, как? — уточнила она, закрывая журнал.
— Хобби нашего босса, — ухмыльнулся незнакомец, кивая на яркую обложку. — На вид такой солидный человек, владелец серьёзного производства, а в свободное время выпускает эти глянцевые журнальчики и старательно продвигает в них свою очередную подругу или кто она там ему, я уже запутался в этих историях.
— Вы имеете в виду эту женщину? — с замиранием сердца спросила Марина, показывая обложку.
— Ну а кого же ещё? — ухмыльнулся он и вдруг пристально посмотрел на неё. — Знаете, а вы чем-то на неё даже похожи, только помоложе и, на мой вкус, посимпатичнее, без всей этой мишуры.
— Спасибо, — растерянно ответила Марина, не зная, как реагировать на такой комплимент.
Мужчина ещё немного порассуждал об увлечениях шефа, но вскоре оставил её в покое — судя по всему, он уже изрядно приложился к бесплатному шампанскому. Это, однако, не отменяло его слов, и Марине вспомнился пристальный взгляд Александра Петровича при знакомстве. Неужели и он заметил в ней сходство с этой женщиной, своей знакомой или любовницей?
Неужели эта женщина — её родная мать? Догадки не укладывались в голове. Бабушка часто рассказывала о погибшей дочери, но редко упоминала об отце, словно избегая этой темы. Если бы мать бросила семью, бабушка вряд ли говорила бы о ней так тепло и подробно. Но не могло ли быть так, что она и сама не знала истинной судьбы дочери, поверив в какую-то ложь?
И тут в голову Марины пришла ещё одна догадка, на этот раз совсем невероятная. Если эту женщину связывают романтические отношения с Александром Петровичем, если она на самом деле её мама, то не мог ли босс мужа оказаться её отцом? Ей самой не верилось в такую возможность, но мысль прочно засела в сознании. В конце концов, был только один человек, который мог подтвердить или опровергнуть подозрения. Но как подойти? Не спросить же прямо: "Простите, вы случайно не бросили дочь двадцать пять лет назад?" Да и Дмитрий будет недоволен — он заранее предупредил, чтобы на вечеринке она вела себя как можно тише и незаметнее, не привлекая внимания.
Потерзавшись в сомнениях, Марина всё же решилась, взяла один экземпляр журнала и направилась к Александру Петровичу. Благо он стоял один в неприметном уголке зала, отойдя от гостей.
— Извините, — медленно проговорила она, показывая рекламный разворот. — Я думаю, это моя мама, и от этой мысли у меня мурашки по коже. И много лет я считала, что она умерла, но мне сказали, что вы с ней знакомы, и я решила спросить напрямую.
Александр Петрович посмотрел на неё, и в его глазах мелькнул страх — впрочем, это длилось всего мгновение. Он помолчал несколько секунд, а потом произнёс твёрдым голосом:
— Вы ошибаетесь, это известная фотомодель Виктория Лебедева. Никаких детей у неё никогда не было. А про вашу маму я ничего не знаю, извините.
— Но ведь... — попыталась возразить Марина, указывая на фото.
— Нет тут никаких "но", — прервал Александр Петрович, и в его тоне послышалось раздражение. — Может, она и похожа на вашу мать, но, насколько я понял, вы видели её лишь на фотографиях, так что вполне могли ошибиться в сходстве.
— Мой вам совет: не стоит выносить это на всеобщее обозрение и доставать своими проблемами малознакомых людей, — добавил он, отводя взгляд.
Продолжение :