Какая девочка не мечтает хоть раз в жизни побыть Снегурочкой, даже если никаких предпосылок в виде русой косы до пояса, голубых глаз с поволокой или плавных царственных движений от родителей не перепало?
В моей голове тоже иногда подвывала снегурочья тоска, но увы, по внешности, рваной пластике и темпераменту мне выпадали роли ведьмочек, кикимор, цыганок, зверей, всякой чертовщины и тому подобного смутного народца.
Единожды даже довелось побыть Бабой Ягой, в настоящем театральном гриме, с огромным крючковатым носом и торчащими клыками, прям сестра-близнец милляровской Баб-Яги.
Так в тщете закончилось школьное детство.
На заводе, где я начала свой труд на благо Родины, кто-то добрый порекомендовал меня в заводской комитет комсомола, солидный взрослый коллектив 25-летних тётей и дядей.
Таких серьёзных плюшек мне ещё не перепадало!
Мало того "фарту", одним из боевых комсомольских заданий - вы не поверите! - была роль Снегурочки на встрече Нового года, которую профсоюз (с доплатой) устраивал в кафе для многочисленной заводской молодёжи любого возраста.
ДедМороза пообещали заслуженного - настоящего театрального актёра, которого погнали из официальных служителей Мельпомены за регулярные измены с Бахусом; он кое-как дворничал на полставки и подвизался в нескольких самодеятельных коллективах, ибо ничего другого не умел, а просто сидеть на пенсии ему было скучно и трезво.
Слова Снегурочки я выучила, костюм мне пообещали привезти на завод в день вечеринки, с утра. Предвкушение.
Но что-то пошло не так и за нарядом мне пришлось ехать в райком.
Автобус, который ходил по тайному графику (только чудом удалось его поймать), проехав две остановки, привычно застрял перед шлагбаумом на железнодорожном переезде. Было принято решение - пёхом!
Ну, там минут 40 топать. Я бегом, по снегам-сугробам и морозцу прискакала за 25, ворвалась в райком, отдыхиваясь, но оказалось, что костюм ещё вчера уехал в заводской детсад, на утренник.
А этот детсад расположен недалеко от того самого, недавно покинутого мною переезда, только в сторону и вглубь, минут на 10 бега трусцой.
В детсад я прибежала, немного похрипывая и поскрипывая, в горле царапало, но костюм - настоящий, васильковый, в блестках, серебряном шитье и бисере, с кокошником в жемчуге и камнях, был в моих руках.
Я отправилась домой, потому что платье, хоть и было этагоднее, но надёванное, поэтому прогладить и пропарить! А домой - это опять пешком, хоть и пошатываясь, ибо лучше ползти вперёд, чем ожидать и не дождаться того причарованного буса...
Дома оказалось, что я добряче хриплю и немного температурю, но это ж к вечеру пройдёт!
Когда я добралась к 18:00 в кафе, оказалось, что голос мой пропал начисто, как будто его никогда не было. Я не могла выдавить из себя ни звука, ни хрипа, ни стона, ни боли... Да еще и согревающие душу 39,7°С на градуснике из кафешной аптечки будоражили мой мозг...
А Дед Мороз был хорош во всех смыслах - и внешне в темно-синей бархатной шубе, расшитой звёздами, с волнистой аккуратной бородой, сверкающим посохом и поставленным басом, и внутренне — поддатый, ибо в день предновогодних вечеринок наша организация была у него далеко не первая.
Нос его в гриме уже не нуждался, потому как заслуженно достиг требуемого для роли цвета.
То, что я немая, его огорчило, ведь пару дней назад я была говорлива "что надо", но для великого актёра любой вызов - это как последний бой.
- Ничего, не боись, отыграем! - икнув, подбодрил он меня.
Я энергично кивнула.
- Ну и румянец у тебя, огонь! Намазюкал кто?
Не менее энергично я помотала головой из стороны в сторону и пантомимно показала, что у меня на лбу включенный утюг.
В голове что-то качнулось, но потом приплыло на место.
По репетиционной задумке на небольшую кафешную сцену к Дед Морозу, который уже громыхал в зале, я должна была выйти сбоку, типа "из-за кулис".
Но практически в последние минуты оказалось, что завхоз или кто там в этой шарашке, закрыл на ключ нужную мне дверь и я просто не попадаю на сцену.
Официант повел меня через общепитовские катакомбы на другую сторону сцены.
Оказалось, что и там закрыто, и для того, чтобы все же сыграть долгожданную, выстраданную роль, мне пришлось в костюме и кокошнике пролезать через высокое раздаточное окно. Это отняло у меня еще какую-то толику физических и душевных сил...
На празднике было феерично, весело, непринужденно, актёр и правда был мастером своего дела или просто вошёл в раж от выпитого, я бегала, раздавая призы и подарки, улыбалась, танцевала, гримасничала.
Иногда Морозыч забывал, что Снегурочка-молчунья и обращался ко мне, но импровизируя и куражась, я выкручивалась.
Потом я болела.
Позже парторг, объявляя благодарность, сказал — отлично, всем понравилось, правда, было чересчур оживлённо, не по-комсомольски; к тому времени голос вернулся и я пояснила, что вообще ни при чем.
Все претензии предъявляйте Деду Морозу, который работает дворником в ЖЭКе #6...
с Новым годом ,Вас !!!
