На бумаге всё выглядело замечательно. Токарь получал свои 180-200 рублей, инженер — около 150, учитель — 120. По тем временам деньги вполне приличные. Но вот незадача: хотелось ведь не просто существовать, а жить! Купить приличный телевизор «Горизонт» за 750 рублей, холодильник «ЗИЛ» за 350, накопить на кооперативную квартиру. А еще дети растут, одежду приличную хочется, на дачу съездить летом.
Мой дядя Володя, слесарь на автозаводе, как-то посчитал на клочке бумаги: «Смотри, племянник. Зарплата — 195 рублей. Минус 30 на детский сад, минус 15 на проездной, минус 80 на продукты, минус 20 на коммуналку. Остается 50 рублей на всё остальное. А ведь хочется и в кино сходить, и книжку купить, и в кафе жену сводить! Вот и крути, как хочешь».
И крутились. Практически все.
Шабашки: золотое дно строителей
Самой популярной подработкой были строительные «шабашки». Это слово произносилось с особым придыхом, как нечто сакральное. Бригады формировались стихийно, по знакомству. Кто-то из товарищей узнавал, что соседу нужно пристроить веранду или гараж возвести, собирал парней — и вперед!
Мой сосед Михалыч, каменщик от Бога, рассказывал: «Приходим мы как-то в субботу к одному профессору дачу достраивать. Тот нас встречает, глаза честные такие: «Ребята, у меня денег немного, но накормлю хорошо и расчет честный». Мы согласились. Работали два выходных. Еда — скажу я тебе! Котлеты настоящие, не из хлеба с запахом мяса, а из говядины! Компот вишневый, пирожки с капустой. Жена его, интеллигентная такая дама, всё спрашивала: «Может, еще добавки? Не стесняйтесь!»
Расплатились с нами как положено — по 50 рублей за выходной каждому. А в конце еще банку меда дали и яблок ведро. Я тогда подумал: вот она, справедливость! Мы им дом, они нам — деньги и уважение. Никаких там очередей, талонов, распределителей».
Расценки на шабашках были в разы выше официальных. За день хорошей работы можно было получить 30-50 рублей, тогда как дневная ставка на заводе редко превышала 8-10 рублей. Неудивительно, что многие старались использовать каждый выходной.
Особым шиком считалось попасть на «объект». Это когда какое-нибудь учреждение или предприятие неофициально нанимало бригаду для срочных работ. Там можно было заработать за неделю как за месяц основной работы.
Частники: от портних до репетиторов
Женщины тоже не сидели сложа руки. Моя мама, работая библиотекарем, по вечерам вязала на заказ. Помню эти мотки импортной шерсти, которые приносили соседки. «Галочка, свяжи, пожалуйста, кофточку, как у тебя! Заплачу хорошо!»
Мама садилась после ужина у окна, включала торшер и стучала спицами до одиннадцати вечера. За свитер брала 15-20 рублей, за детскую кофточку — 7-10. Казалось бы, немного, но за месяц набегало рублей 60-80 дополнительных. На них покупалась вся наша одежда.
Тетя Зина с третьего этажа шила на дому. У нее была настоящая немецкая швейная машинка «Зингер» еще довоенных времен. Она могла из куска обычной ткани сотворить платье, которое выглядело не хуже импортного. Клиентки выстраивались в очередь.
«Знаешь, — делилась она с мамой за чаем, — вчера пришла ко мне одна дамочка. Принесла журнал «Бурда Моден», ткань югославскую и говорит: «Хочу вот это платье, только чтобы точь-в-точь!» Я посмотрела, думаю: ого, работы на три вечера. Говорю: «Будет вам 30 рублей». Она даже не торговалась! Согласилась сразу. Потому что в ателье очередь на полгода, да и там такое не сошьют. У них всё по стандарту, по лекалам. А тут — индивидуальный подход!»
Репетиторство считалось занятием для интеллигенции. Учителя, особенно математики и физики, брали учеников после школы. Час занятий стоил 3-5 рублей, что было неплохим приработком. Правда, этим занимались осторожно, потому что формально частная практика порицалась.
Наша учительница английского Вера Петровна вела занятия на дому. Я ходил к ней целый год, готовясь к поступлению. Помню ее квартиру: полки с книгами на иностранных языках, репродукции картин на стенах, старенький проигрыватель, на котором она включала записи Би-Би-Си для тренировки понимания речи.
«Володя, — говорила она, снимая очки и протирая их платочком, — я беру с родителей деньги не потому, что жадная. Просто на учительскую зарплату прожить можно, но вот купить новые пластинки, выписать журнал из-за границы, съездить в Ленинград на экскурсию — это уже из другого бюджета. Понимаешь?»
Я кивал, хотя тогда понимал смутно.
Такси и грузоперевозки
Отдельная каста — это таксисты и шоферы. Официальные таксисты катались на государственных «Волгах» и «Москвичах», получая свои копейки. Но умные люди всегда находили способ заработать больше.
Дядя Саша, сосед по лестничной площадке, работал на «скорой помощи». Его «рафик» по вечерам превращался в частное такси. Конечно, без опознавательных знаков и вообще неофициально.
«Вызов есть! — орал он в окно другу. — Поедем на свадьбу, жениха везти! Платят 25 рублей за вечер!»
Особенно ценились шоферы с грузовиками. Переезды, доставка стройматериалов, перевозка мебели — всё это стоило хороших денег. ЗИЛ или ГАЗ-53 в частных руках — это был почти бизнес.
Мой одноклассник Серега рассказывал про своего отца: «Папка у меня — дальнобойщик. Официально возит грузы по области. А попутно всегда берет частные заказы. То кому-то кирпич привезет, то песок, то бревна на дачу. За рейс могут дать 50-100 рублей! Он за месяц на этом больше зарабатывает, чем на основной работе. Правда, устает жутко. Приезжает — сразу спать валится».
Огороды и дачи как источник дохода
Для многих спасением были шесть соток. Официально дача предназначалась для отдыха, но на деле превращалась в подспорье.
Бабушка моя, пенсионерка, каждое лето жила на даче. Выращивала там всё: картошку, огурцы, помидоры, ягоды. Часть шла на стол, но значительную долю она продавала на рынке.
Вставала в пять утра, собирала урожай, складывала в сумки и на автобус — в город, на базар. Стояла там до обеда, продавала. Помню, как она возвращалась уставшая, но довольная: «Сегодня хорошо пошли огурчики! Двадцать рублей выручила!»
Сосед по даче, дядя Коля, специализировался на клубнике. У него были целые плантации! Ягода крупная, сладкая, красивая. В сезон он мог за выходные продать на 60-80 рублей. Это при том, что его зарплата мастера на фабрике составляла 170 рублей.
«Смотри, парень, — учил он меня, пока мы полоть помогали, — земля обманывать не будет. Вложишь труд — получишь урожай. Вложишь больше — получишь больше. Это не как на заводе, где всем одинаково платят, независимо от того, как работал. Здесь справедливость!»
Ремонт техники и бытовых приборов
В советское время новую технику купить было сложно, поэтому старую чинили до последнего. Мастера по ремонту ценились на вес золота.
Наш сосед Петрович был радиотехником. Он чинил всё: телевизоры, радиоприемники, магнитофоны, даже стиральные машины. Вечерами к нему выстраивалась очередь с поломанной техникой.
«Петрович, телевизор барахлит! Изображение плывет!»
«Петрович, магнитофон кассету зажевал!»
«Петрович, утюг не греет!»
Он сидел в своей комнате, заваленной платами, проводами и инструментами, паял, крутил, проверял. За ремонт телевизора брал 5-10 рублей, за магнитофон — 7-15, в зависимости от сложности. Мелочь чинил почти бесплатно, за символическую плату или «сколько не жалко».
«Я не жадный, — объяснял он, — просто если бесплатно делать, то весь подъезд принесет всё подряд. А так — хоть какой-то фильтр. Да и семью кормить надо. Зарплата-то у меня небольшая».
Однажды к нему пришла пожилая женщина с древним ламповым радиоприемником. «Это память о муже, — сказала она тихо. — Починишь?»
Петрович посмотрел, покрутил: «Тут половину деталей менять надо. Это долго и дорого получится».
«Сколько?» — спросила она.
«Рублей двадцать выйдет».
Женщина помолчала: «Это почти половина моей пенсии. Но сделай, пожалуйста».
Петрович чинил тот приемник целую неделю по вечерам. А когда принес его готовым, сказал: «С вас три рубля. За детали».
«А работа?»
«Какая работа? Я ж для души старался. Вещь хорошая, довоенная еще. Жалко было выбрасывать».
Музыканты и фотографы
Особая категория подработчиков — это люди творческих профессий. Музыканты играли на свадьбах, юбилеях, корпоративах. Фотографы снимали торжества.
Знакомый папин друг, Виктор, играл на аккордеоне. Днем он трудился инженером на заводе, а по выходным — душа любого застолья. Со своим трио они ездили по свадьбам и банкетам.
«Вить, а сколько берете за вечер?» — спросил как-то папа.
«По-разному. За обычную свадьбу — рублей 70-80 на троих. За юбилей какого-нибудь начальника — могут и полторы сотни дать. Играем часов пять-шесть, отрабатываем честно. Репертуар у нас — от вальсов до современных песен. Главное — чтобы людям нравилось, чтобы танцевали, веселились».
Фотографы тоже неплохо зарабатывали. Фотоаппараты были не у всех, хорошая фотопечать — тем более. За съемку свадьбы брали 20-30 рублей плюс отдельно за печать каждой фотографии.
Помню, как на свадьбе сестры маму фотографировал Геннадий Иваныч из соседнего дома. Здоровенная «Зенит» висела у него на шее, вспышка в руке. Он командовал: «Так, родители справа! Молодые в центр! Свидетели — поближе! Улыбаемся! Сейчас вылетит птичка!»
Потом, через неделю, принес пачку фотографий. Мама ахнула: «Какие красивые! Смотри, какие мы все нарядные!»
«Это еще не всё, — улыбнулся фотограф. — Я вам альбом сделаю, в кожаном переплете. Правда, это еще 15 рублей стоить будет».
«Делайте!» — не рараздумывая согласилась мама.
Спекуляция и фарцовка: опасная подработка
Были и более рискованные способы заработать. Спекуляция считалась преступлением, но кого это останавливало? Люди покупали дефицитные товары и перепродавали их дороже.
Я знал одного парня, Славку, который специализировался на джинсах. Доставал их непонятно где, возможно у моряков или через знакомых. Потом продавал втридорога. «Монтана» за 150 рублей, «Леви'с» за 180-200, «Вранглер» — еще дороже.
«Ты понимаешь, — оправдывался он, когда его спрашивали о совести, — если я не продам, их купит кто-то другой. Спрос огромный! Пацаны готовы отдать три зарплаты за настоящие американские джинсы. Я просто посредник. Всем удобно: и покупателю, и мне».
Но это была опасная игра. Могли и посадить. Знакомого маминого коллегу забрали за торговлю импортной косметикой. Дали два года условно. После этого многие притихли.
Автослесари и гаражные мастера
Автомобиль в советское время — это была роскошь и головная боль одновременно. Запчастей не хватало, официальные сервисы работали медленно. Спасали частные мастера.
Во дворе нашего дома был гараж, где обитал дядя Гена, механик. К нему всегда стояла очередь из машин. Он чинил всё: от «Запорожцев» до «Волг». Мог найти дефицитную деталь, мог сам что-то переделать, приспособить.
«Пришел тут один товарищ, — рассказывал он папе, — карбюратор полетел. Детали нет, не достать. Я ему говорю: давай переберем старый, может, еще послужит. Два вечера возился. Заработал 15 рублей, зато человек счастливый уехал. А мог бы он машину месяц ждать на официальном сервисе. И дороже бы вышло».
У дяди Гены был свой прайс, негласный конечно. Замена масла — 3 рубля, регулировка тормозов — 5 рублей, серьезный ремонт двигателя — могли и 50 рублей попросить. Но он никогда не обманывал, работал качественно. Поэтому клиенты шли потоком.
Обучение вождению
Права получить тоже было непросто. Официальные автошколы работали медленно, мест не хватало. Выручали частные инструкторы.
Сосед дяди Саши, Толик, был таким инструктором. У него был свой «Москвич», на котором он обучал желающих. Брал за занятие 5 рублей. Если человеку нужно было подготовиться к экзамену за месяц, выходило 60-80 рублей чистого заработка.
«Главное — терпение, — философствовал Толик. — Приходят люди, вообще не понимающие, где газ, где тормоз. Объясняешь, показываешь. Некоторые схватывают быстро, некоторым надо раз десять повторить. Но зато когда человек потом получает права, приходит, благодарит — это приятно».
Заключение: смысл «вторых денег»
Оглядываясь назад, я понимаю, что подработки в советское время были не просто способом заработать. Это была философия жизни, способ самореализации, возможность почувствовать себя хозяином своей судьбы хотя бы в малом.
Отец мой никогда не жаловался на усталость, хотя работал практически без выходных. Мама вязала по ночам, но при этом всегда находила время на нас, детей. Соседи помогали друг другу, делились заказами, рекомендовали хороших мастеров знакомым.
Это была удивительная система взаимовыручки. Ты помогаешь мне достроить гараж, я тебе починю телевизор. Ты свяжешь жене свитер, я тебя на машине до дачи подвезу. Ты научишь сына математике, я твоей дочке платье сошью.
«Вторые деньги» давали не только материальный достаток, но и ощущение собственной значимости. Ты не винтик в системе, а человек с умениями, которые нужны другим людям. Ты можешь своими руками, своим умом, своим талантом сделать жизнь лучше — и свою, и чужую.
Сейчас, когда я вспоминаю те времена, то понимаю: дело было не в деньгах. Дело было в том, что люди не сдавались, не опускали руки. Не хватает зарплаты? Найдем способ заработать. Нет в магазине нужной вещи? Сделаем сами или найдем того, кто сделает. Система несовершенна? Создадим свою, параллельную, человечную.
И эта живучесть, эта изобретательность, эта готовность трудиться не за страх, а за совесть — вот что было настоящим богатством того времени. Богатством, которое никакими деньгами не измерить.
Присоединяйтесь к нам!